Чтение онлайн

Беатрис стояла у самого края площадки и переводила взгляд с Энн на Генри и обратно.

— О Господи, нет, не может быть, — прошептала она в отчаянии. Было ясно, как день, что Энн влюблена в него. У нее это просто на лбу написано. И не имеет значения, что у Генри такое же выражение лица. Уж Беатрис-то знала, какой он прекрасный актер!

Хелен улыбнулась, заметив танцующую пару, и сказала своей самой близкой подруге, миссис Форрест:

— Я знала, что это случится, когда он нанес визит миссис Астор.

Аннет Биссетт, предпринимавшая попытки флиртовать с Генри всего неделю назад, фыркнула:

— Посмотри на нее, она снова делает из себя дуру.

А ее подруга вздохнула:

— Как бы я хотела быть такой же красивой! — прошептала она.

Недавно вышедшая замуж Кристин Элдред Шоу, снова стоявшая в одиночестве, задумчиво вздохнула и подумала: «И Альфред когда-то смотрел на меня так же».

А Мемми Фиш, блестя глазами, наклонилась к миссис Герман Олрич и сказала:

— Тесси, дорогая, посмотри на них. Какая очаровательная пара! Видишь, что мы сделали?

Энн и Генри ни о чем не догадывались и видели только друг друга. Они были вместе, они глядели в глаза друг другу и выглядели совершенно счастливыми, слишком красивыми и слишком влюбленными, чтобы быть частью этой благовоспитанной и степенной ньюпортской толпы.

— Я соскучился, — сказал Генри и был награжден улыбкой Энн. Изгиб ее губ, линия подбородка, сияющие глаза — все в ней восхищало его. И если бы она исчезла сейчас из его жизни, он никогда бы не забыл ее лица, освещенного внутренним радостным светом, ее чудесных волос, разлетающихся от движения в танце.

— Мы же только что расстались!

— Для меня прошла целая вечность, — улыбнулся он. Энн недоверчиво посмотрела на него.

— А другие женщины верят такой высокопарной чепухе?

— Всегда.

— Этих бедняжек, видимо, очень легко обмануть. Ты увидишь, что со мной так просто не справиться, — сказала Энн, поддразнивая его.

Его рука, лежащая на мягком бархате ее платья, напряглась, нежно привлекая Энн поближе. Он уже почти не владел собой, так ему хотелось поцеловать ее прямо сейчас. Но, если бы он сделал это здесь, прямо посреди бального зала Вандербилтов, добрая половина благовоспитанных матрон города тут же свалилась бы в обмороке.

— Я хочу поцеловать тебя, — сказал он с горящими от желания глазами.

У Энн в глазах заплясали лукавые огоньки.

— Сделай это, Генри. Прямо здесь. При всех!

Он запрокинул голову и рассмеялся. Никогда ему не удастся предсказать ее реакцию. Он ожидал, что она испугается, а она поощряет его. Снова взглянув ей в глаза, он утонул в их синей глубине. Он вдруг остановился.

— Выходи за меня замуж, Энн.

Она прикусила нижнюю губу, приковав его взгляд к своему рту.

— Я все еще обдумываю твое предложение, — сказала она очень деловым тоном.

Выражение его лица стало строгим, почти сердитым.

— Пойдем со мной, — схватив ее за руку, он потащил Энн из бального зала. Люди разлетались перед ними, как стая вспугнутых птиц. Он привел ее в гардероб, отмахнувшись от стоящего у двери лакея.

Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что никто не видел, как они вошли в комнату, он, молча, провел ее в укромный уголок.

— Я все время думал только о том, чтобы поцеловать тебя, как только ты уехала, — сказал он, положив ладони на ее шею, лаская большими пальцами чувствительную кожу у нее под подбородком. — Я хочу тебя, Энн.

Она сделала большие глаза.

— Прямо здесь и сейчас?

Генри покачал головой и улыбнулся.

— На самом деле, да. Но я не имел в виду — прямо сейчас.

— Ох, — произнесла она и мгновенно поняла, что и одним словом можно выразить разочарование. Энн боялась, что даже в темноте видно, как горит ее лицо. Он поцеловал ее в пылающую щечку, и ощущение его губ на пламенеющей коже было таким же возбуждающим, как если бы он целовал ее в губы. Энн обняла Генри за шею, восхищаясь тем, что она такая сильная и по-мужски крепкая, прижалась к его щеке, чувствуя покалывание начинающей пробиваться щетины, но ей это нравилось.

— Выходи за меня, Энн. Ты должна это сделать.

— Почему?

— Потому, что я разорился, а у тебя все мои деньги.

Она оттолкнула его и посмотрела на него с ужасом. Генри рассмеялся.

— Я же шучу, любимая. — Он нежно поцеловал Энн, все еще посмеиваясь над ее реакцией. — Я никогда бы не сказал этого, если бы хоть на минуту мог предположить, что ты воспримешь мою шутку всерьез.

— Это только доказывает, Генри, что ты меня совсем не знаешь, — сказала она так печально, что Генри захотелось ударить себя за глупую шутку. Он так отчаянно мечтал о том, что она согласится выйти за него замуж…

Он нежно взял ее лицо в свои ладони.

— Я люблю тебя, Энн, именно поэтому ты должна выйти за меня замуж. Ты же сама это знаешь.

Энн закрыла глаза, готовясь задать вопрос, который стеной закрывал ей путь к счастью. Она собиралась с силами, чтобы не заплакать, когда спросит его об этом.

— Почему ты не любил меня раньше?

Лицо Генри напряглось, щеки вспыхнули темным румянцем.

— Это простой вопрос, и ответ на него ты уже знаешь. Я женился, чтобы получить наследство. На твоем месте могла оказаться любая другая девушка. Я буду сожалеть об этом поступке всю свою жизнь. Я причинил тебе боль, Энн, и каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется умереть. Ты не заслуживаешь подобного! Два года назад я был в отчаянии, а ты охотно согласилась. Тогда я не думал жениться по-настоящему.

— А для меня все было по-настоящему, — сказала Энн, не в силах скрыть горькие нотки в голосе, и повернулась, чтобы уйти.

— Не уходи, Энн! Прости меня! Я сделал ошибку. Черт, я все всегда делаю неправильно! Если честно, я удивляюсь, почему ты со мной вообще разговариваешь.

Остановившись, она повернулась к нему, и выражение его лица смягчило ее сердце. «Почему, — думала она, сердясь на себя, — почему я не могу на него злиться? Почему я должна понимать его?»

В его взгляде ожила надежда.

— Выходи за меня, обещаю, что никогда больше не причиню тебе боли.

Она едва заметно улыбнулась.

— Я подумаю об этом, Генри.

Энн повернулась и кинулась прочь так, словно хотела сбежать от своих сомнений, от Генри и от сердца, которое она ему отдала. Она очутилась на втором этаже особняка, где важный лакей поклонился ей:

— Здесь все приготовлено для отдыха гостей, прошу вас, мадам.

Отдохнуть? Да. Энн внезапно почувствовала страшную усталость.