Чтение онлайн

Алекс выпрыгнул из рыбачьей лодки, которую нанял, чтобы добраться до «Морского Утеса», держа туфли и носки в руке, не обращая внимания, что брюки его при этом изрядно намокли. Он вытащил лодку подальше на песок, привязал ее к свае, специально для этой цели глубоко врытой в песок пляжа, и пристальным взглядом окинул «Морской Утес». Никто не вышел из дома к нему навстречу. Генри давно бы уже заметил его и спустился на пляж. На втором этаже шевельнулась штора. Несомненно, это слуга Артура шпионит за ним.

— Генри, — громко позвал Алекс, — где ты? — Он почувствовал тяжесть в груди, словно на нее навалился тяжелый груз. Он убедил себя, что Генри должен быть здесь. Но все говорило о том, что его здесь нет.

— Мистер Хенли, — окликнул его Пелег Браун, — что привело вас на остров?

— Я надеялся найти здесь Генри, — сказал Алекс, надевая туфли, — его яхта была найдена разбитой на острове Провидения.

— Вот как? — встревожился Пелег. — Наверное, шторм сорвал ее с якоря.

— Да, но я понятия не имею о том, где сейчас может быть Генри, — с отчаянием в голосе сказал Алекс.

— Вы связывались с Нью-Йорком?

Алекс, молча, кивнул.

— В Ньюпорте его тоже нет, я так понимаю? — спросил Пелег, и тревога в его голосе усилилась.

— Да. Он вышел в море как раз перед началом шторма.

— Вот, значит, как. Вы говорите, нашли его яхту. Вы уверены, что это она?

Тяжесть в груди Алекса стала почти невыносимой.

— Сегодня утром я видел ее собственными глазами. Мачта сломана, якорная цепь оборвана. Генри не было на яхте, когда ее нашли, и невозможно установить, был ли он на ней, когда ее разбил шторм. — Алекс кивнул в сторону «Морского Утеса». — Может ли его дед принять меня?

— Я не знаю, — ответил Пелег, — я все время нахожусь на первом этаже, чтобы этот скелет, которого он держит в камердинерах, не шарил, где не положено. Застал его недавно у дверей в винный погреб. — Пелег прокашлялся. — Я думаю, что старик еще дышит. Наверное, мне бы сказали, если бы он уже окочурился.

С тяжелым сердцем Алекс прошел по пляжу, поднялся по лестнице и остановился на лужайке перед «Морским Утесом». Не успел он постучать в дверь, как она открылась, и он увидел милую пожилую женщину, которая с улыбкой приветствовала его.

— Мистер Хенли, — сказала она так сердечно, как будто он был ее старым другом. — Мистер Оуэн очень рад тому, что вы приехали.

Алекс угрюмо взглянул на миссис Бредли, и ее улыбка тут же погасла.

— Ах, простите меня. Я — миссис Брэдли, сиделка мистера Оуэна.

Алекс кивнул ей.

— Миссис Брэдли, я правильно понял ваши слова? Мистер Оуэн примет меня?

— О да. Он сегодня хорошо себя чувствует, слава Богу.

— Будьте любезны показать мне дорогу, — сказал он со снисходительной вежливостью человека, принадлежащего к высшим слоям общества.

Сиделка либо не поняла, либо была слишком дружелюбной, чтобы обидеться на его холодную вежливость, и щебетала без умолку все время, пока они поднимались по лестнице и шли по коридору к затемненной комнате, где на массивной кровати лежал умирающий старик, в свое время наводивший на мальчишек страх одним лишь взглядом своих стальных серых глаз. Алекс неоднократно испытывал на себе воздействие этого взгляда в качестве наказания за то, что подвергал внука Артура какой-либо, часто воображаемой, опасности. Но сегодня Алекс собирался возложить вину на плечи этого человека. Если бы он не послал то письмо Энн, Генри был бы сейчас жив и готовился бы к свадьбе с единственной женщиной, которую он любил в своей жизни, кроме своей матери.

Алекс подошел вплотную к постели.

— То письмо, которое вы написали Энн Фостер, достигло своей цели, мистер Оуэн, — без предисловий начал Алекс. — Оно опоздало на два года, чтобы помешать ее свадьбе с Генри. Уверен, вам будет приятно узнать, что оно помешало их второй свадьбе.

— О чем вы говорите? — неразборчиво пробормотал Артур Оуэн.

— Генри вышел на яхте в штормовое море, мистер Оуэн, на следующий день после того, как мисс Фостер отвергла его предложение выйти за него замуж из-за того, что прочла ваше письмо. Его яхта была найдена разбитой у острова Провидения. Генри пропал.

Генри пропал. Внезапно Артур погрузился в прошлое, на тринадцать лет назад — он вновь держал в дрожащей руке написанную аккуратным почерком записку своего внука: «Я отправился искать своих родителей».

Артур, за год до этого перенесший апоплексический удар, находился в своем нью-йоркском доме, когда получил эту записку. Через двенадцать часов он уже был в Ньюпорте и, размахивая тростью, как шпагой, организовывал поиски Генри. Отец Алекса, к тому времени уже совершенно пьяный, предложил Артуру помощь в виде большого бокала бренди, который Артур тут же выплеснул прямо в камин. Мистер Хенли очень огорчился тому, что мистер Оуэн испортил такой прекрасный напиток.

Тогда Артур взялся за Алекса и допрашивал его, до смерти путая властными манерами и тиком, исказившим правую сторону лица после инсульта, до тех пор, пока мальчик не расплакался. Артур не хотел так давить на ребенка, но мысль о том, что Генри мог покончить жизнь самоубийством, наполняла его таким ужасом, что он вел себя, как сумасшедший.

Когда рыбак привел измученного и несчастного Генри к дому Хенли, Артур под действием пережитого безумного страха сильно ударил его своей тростью по плечу. Опомнившись, он хотел прижать его к себе и никогда не отпускать, ведь он любил его больше жизни. Но Генри, словно и не почувствовав удара, отвернулся от него и стал подниматься по лестнице в свою комнату. Алекс пошел за ним и, по крайней мере, три раза останавливался на ступеньках, чтобы оглянуться и послать Артуру Оуэну взгляд, наполненный такой очевидной ненавистью, что тот даже удивился.

— Неужели вам нечего сказать? — спросил Алекс.

Артур, наконец, повернулся и посмотрел молодому человеку прямо в глаза.

— Генри не настолько глуп, чтобы убить себя из-за женщины, — произнес он довольно отчетливо. — Несомненно, он направлялся сюда, чтобы покончить со мной. — Он попытался засмеяться, но издаваемые им звуки больше походили на рыдания. — И Господь знает, как бы я этого хотел!

Алекс затряс головой от отвращения.

— Что он вам такого сделал, что вы его так ненавидите?

— Ненавижу Генри? — уставился на Алекса Артур. — Мальчик мой, я люблю его как сына. — Крупные слезы покатились из глаз старика по изборожденным глубокими морщинами щекам.

— Если он жив, если он появится здесь, скажите ему, что я его разыскиваю. Прошу вас, — сказал Алекс, пытаясь не поддаться жалости при виде слез Артура.

Артур закрыл глаза и слабо кивнул, надеясь, что даже в аду нет места для одиночества, какое он чувствует сейчас.