Чтение онлайн

Но как же, черт возьми, невыносимо видеть ее разговаривающей и танцующей с другими мужчинами! Он тысячу раз порывался подойти к ней и уже делал несколько шагов в ее сторону, но заставлял себя остановиться.

Прошло ровно пятнадцать дней со времени их последней встречи, и он не мог больше терпеть разлуку. Наступила Теннисная Неделя, на протяжении которой проводится больше балов, пикников, раутов и ужинов, чем в любое другое время года. И когда с окончанием этой священной ритуальной недели, всегда проводимой в последние дни августа, заканчивался летний сезон, возвращение в Нью-Йорк вызывало невероятное облегчение. Генри сидел с семейством Хенли и слушал язвительную словесную баталию родителей Алекса. Их сражение было гораздо интересней, чем соревнование на корте. Немного отклонившись назад, он мог видеть профиль Энн, сидевшей вместе с Лейденами. На ней была широкополая соломенная шляпа, надетая для защиты от солнца, поскольку раскрытый зонтик помешал бы зрителям наблюдать за игрой на корте. Он увидел, как Энн и Беатрис поднялись со своих мест и стали осторожно спускаться по ступенькам амфитеатра, направляясь, как он догадался, в дамскую уборную, Генри крался за ними, как вор, прекрасно понимая, что ведет себя, как полный идиот. Энн первой вышла из дамской комнаты, обмахиваясь веером. День был нестерпимо душным. Она отошла в тень деревьев и стала смотреть в сторону корта, где все еще продолжалась игра. Генри подкрался так близко, что смог разглядеть блеснувшую капельку пота у нее на шее. Словно почувствовав чье-то присутствие позади себя, Энн встревожено обернулась.

Генри подошел ближе и положил руку ей на талию.

— Энн, — прошептал он ей на ушко, — позвольте мне….

Вместо ответа она прижалась к нему спиной.

Генри прикоснулся губами к ее шее, чувствуя чуть соленый вкус ее кожи, и медленно притянул ее к себе, «О, милосердный Господь, я, кажется, уже на небесах!» Он почувствовал, как участилось дыхание Энн, и стал целовать ее нежную шейку, а потом плечи и спину, открытую в вырезе платья.

— Я хочу получить свою первую брачную ночь, — сказал он, крепче прижимая ее к себе.

— Генри, — прошептала она, но в ее шепоте он расслышал недовольные нотки.

Позади них раздался скрип открывающейся двери, и Генри тут же отпрянул. Она повернулась к нему, и он увидел огонь желания в ее глазах. И этот огонь еще сильнее распалил его страсть.

— Здравствуйте, Генри, — сказала Беатрис и бросила взгляд на подругу, чтобы определить ее настроение.

— Мисс Лейден, — сдержанно кивнул Генри.

Беатрис несколько замялась.

— Может, я пойду? — спросила она у Энн.

Энн вздрогнула, словно приходя в себя.

— Нет. — Она заставила себя улыбнуться. — Мы с Генри уже закончили нашу беседу.

В глазах Генри появился угрожающий блеск.

— Наша беседа еще только начинается, — сказал он вслед удаляющимся Энн и Беатрис, прислонился к стене, скрестил руки на груди и стад любоваться видом спины своей будущей жены. Она будет принадлежать ему. Он поклялся себе в этом. И впервые, после их встречи в гостиной Хелен, сам поверил в это.

Только несколько часов спустя, немного поостыв, он осознал, как глупо повел себя, едва не набросившись на Энн в таком неподходящем месте. Он понял, что нельзя так торопиться, и злился на себя за несдержанность. Но все равно нельзя сидеть сложа руки и ждать. Еще несколько дней или, в крайнем случае, несколько недель, и он сможет представить Энн доказательства своей любви. Он сделает все, что угодно, чтобы вернуть ее.

Нужно ехать в Нью-Йорк, а прежде выполнить свои обещания по отношению к одному полковнику. Он намеревался заставить Манна заплатить сполна за тот вред, который он нанес их с Энн отношениям своей отвратительной статьей. Он уже выходил из дома, когда с очередного бала вернулся Алекс. Глупая, счастливая улыбка сияла на его лице.

— Доброе утро, старый мой дружище, — весело сказал Алекс, выглядевший удивительно бодро для человека, который двадцать четыре часа провел без сна. — Не хочешь ли пойти со мной на пляж Бейли через пару часов?

Генри отрицательно покачал головой.

— Я сейчас еду в Нью-Йорк. Нужно закончить кое-какие дела.

Алекс уже начал подниматься по лестнице, как вдруг внезапно остановился.

— Какие незаконченные дела? — спросил он.

— Я пообещал нанести визит полковнику Манну, — ответил Генри со злобным блеском в глазах. — Я и так уже несколько опоздал с этой встречей.

Алекс некоторое время что-то обдумывал, потом начал медленно спускаться с лестницы.

— Ты должен отменить этот визит, — многозначительно произнес он.

— Почему? — прищурился Генри.

— Возможно, после твоего настоятельного совета полковник и не собирался публиковать ту статью.

— Не говори чепухи!

— А потом его, возможно, убедили, что ее все же нужно опубликовать. И даже, вполне вероятно, пообещали, что ему за это ничего не будет.

— Я же попросил тебя не говорить чепухи! — Генри сжал кулаки.

Алекс протянул руки, ладонями вперед, словно уже защищался от удара.

— Это была не моя идея.

— А чья же? — требовательно поинтересовался Генри. И тут же до него дошло. — Миссис Лейден? — По выражению лица Алекса он понял, что не ошибся.

— Ваши отношения с Энн, казалось, зашли в тупик, и мама Беатрис подумала, что нужно их как-то оживить.

— О Господи, вы их так оживили, что никто из нас не знает, куда вообще двигаться дальше. Мы совсем запутались.

Алекс пожал плечами.

— Вы с Энн не разговаривали друг с другом. Энн все время плакала. Ты все время ходил как больной. Черт тебя побери, я был готов сделать что угодно, чтобы вытащить тебя из этого плачевного состояния.

— Даже унизив меня?

Алекс вспыхнул.

— Дьявол, вся история ваших отношений, ты должен признать это, выглядит очень странно. Сам подумай! Сначала ты женишься на ней, потому что она — совершенно непривлекательна, даже уродлива. Потом она внезапно становится красивой, и ты влюбляешься в нее. Она планирует отомстить тебе, но, вместо этого, влюбляется в тебя. Потом она выясняет, как ужасны были твои истинные мотивы женитьбы на ней, и отказывается выйти за тебя замуж во второй раз. И все это самым подробным образом отражает наша пресса в лице «Саунтерингз». Когда-нибудь, вспоминая об этом, ты…

— Все еще буду испытывать страстное желание задушить тебя, — беззлобно продолжил Генри. — И осуществлю это желание, если она не скажет «да».

Алекс широко улыбнулся.

— Так ты не сдаешься?

— Я уже дважды сделал ей предложение и оба раза получил отказ. Я — такой негодяй, что не имею права любить ее. Но теперь я представлю ей доказательство моей любви.

— Какое доказательство?

— «Морской Утес», Алекс. Я продам «Морской Утес»!

— Боже мой, — прошептала Беатрис, просматривая в газете раздел, посвященный продаже недвижимости. — Он действительно любит тебя.

Энн подняла голову и недоуменно взглянула на Беатрис. И тут же охнула, увидев в своем экземпляре «Саунтерингз» объявление о том, что «Морской Утес» выставлен на продажу. Вот оно — доказательство искренности его чувств!

— Ничего более романтического я в жизни не видела, — вздохнула Беатрис.

Энн перечитала объявление еще раз, не веря своим глазам. Но они не ошиблись — летний дом под названием «Морской Утес», расположенный на Джеймстауне, выставлялся на продажу. И для того, чтобы Генри выставил на продажу этот дом, могла существовать только одна причина — он хотел представить ей доказательство своей любви. Она потребовала, чтобы он доказал ей свою любовь, и он сделал это. Она ощутила внезапную слабость во всем теле: