Чтение онлайн

Дальше – больше. От тяжелых наркотиков сильно снижается сексуальное влечение. Каково было мое удивление, когда я в дальнейшем узнал, что находящийся со мной в одной камере в течение двух месяцев женатый человек заявил о том, что интимные отношения у него с супругой были месяца четыре назад. На вопрос о причине, почему у молодого парня такие проблемы, он ответил, что ему попросту не хотелось. Вообще, у наркоманов, как правило, большие проблемы с личной жизнью: ни жены, ни детей, ни постоянного сексуального партнера – или вообще сколько-нибудь насыщенной жизни.

Хотя попадается и другая крайность: когда наркоманы очень в раннем возрасте заводят детей, не имея при этом хорошего заработка, жизненного опыта. Когда общаешься с абсолютно глупым, неуверенным в себе, неприспособленным к реальной жизни человеком, удивляешься: чему он вообще может научить детей? Что он им даст, если человек ведет себя сам как ребенок?

Наркоман в камере не читает книги, не занимается спортом; только и делает, что смотрит телевизор. С ним часто сложно поговорить на какие-то интересные темы. Хорошо, если из него получается хотя бы просто слушатель.

Удачная ситуация складывается, если наркоман попадает в спецблок, где сидят обвиняемые по другим статьям, не связанным с наркотиками. Тогда у него появляется шанс исправиться, взяться за голову. Не раз видел примеры, как люди, лишенные доступа к наркотикам, меняются и становятся читающими, спортивными мужиками. Беда, если они оказываются в камере с такими же наркоманами; тогда разговоры на приличные темы сменяются на воспоминания о том, как кто «употреблял», и человек возвращается на путь деградации. Еще хуже, когда наркоман оказывается в корпусе или в камере, где из-за коррупции в органах ФСИН заключенные имеют доступ к наркотикам. Тогда эффект от изоляции от общества стремится к нулю.

Еще одним интересным открытием является тот факт, что большинство наркоманов и наркоторговцев имеют диаметрально противоположные интересы с обвиняемыми по политическим и экономическим статьям. Большинство обвиняемых по статье «Мошенничество» и практически все политические не признают своей вины, считают себя несправедливо преследуемыми, поэтому они всячески заинтересованы в максимальном соблюдении закона в судах, в объективном рассмотрении дела. Обвиняемые по «наркотическим» статьям – напротив, почти всегда признают вину, берут «особый порядок» и чаще всех остальных обвиняемых предлагают деньги следователям, оперативникам, судьям, прокурорам – с целью уйти от наказания или получить меньший срок. Таким образом, интересы наркоманов состоят именно в усилении коррумпированности судебной системы.

Часто говорят о том, что по пути ослабления антинаркотического законодательства идет весь мир. Однако страны, где легализованы легкие наркотики, можно пересчитать по пальцам; а других странах наказания за статьи, связанные с наркотиками, зачастую являются более строгими, чем в РФ.

К примеру, фигурант известного дела «Джонс против США» (2013 г.) получил за попытку продажи 5 кг кокаина пожизненное лишение свободы – при том, что употребление легких наркотиков в Калифорнии (где его судили) легализовано. Приговор был отменен верховным судом США лишь из-за процессуальных нарушений. Для сравнения: в России за то же самое преступление человек получает 10–15 лет, а один из таких осужденных, сидящих в «Матросской тишине» за 24 эпизода продажи кокаина, получил восемь лет лишения свободы. Поэтому – даже при сравнении с ведущими западными демократиями – антинаркотическое законодательство в РФ далеко не самое жесткое.

Поэтому надо понять, насколько наркотики пагубны для общества и отдельных людей. Употребление их приводит к деградации личности, превращению активного, деятельного человека в пассивного, ленивого «овоща». Так что предложение легализовать легкие наркотики, смягчить антинаркотическое законодательство, выглядит достаточно безответственно. Вместо этого для эффективной борьбы с наркотиками, для защиты общества необходимо принять следующие меры:

полностью оградить заключенных от возможности употребления наркотиков в СИЗО и колониях, истребив коррупцию в системе ФСИН;

уничтожить коррупцию в судах, чтобы обеспечить неотвратимость наказания за хранение и продажу наркотиков;

широко распространять в обществе информацию о реальных сроках по «наркотическим» статьям, так как многие попавшиеся на наркотиках признаются, что на свободе даже не представляли, сколько могут получить по «два-два-восемь».

Конечно, осуществить все это на практике довольно сложно, но необходимо: именно такие меры смогут обеспечить моральное и физическое здоровье нации.

Возвращаясь к Макарову, он был типичным заключенным, попавшимся по статье 228. Целыми днями он ничего не делал, только спал или смотрел в стену. Как и многие по данной статье, с которыми мне предстояло в дальнейшем встретиться, он плохо выглядел, ничем не интересовался, медленно соображал. Конечно, по 228-ой статье иногда попадаются и относительно адекватные люди, еще не успевшие попасть в зависимость от наркоты, но большинство это уже неполноценные люди, у них нет великих жизненных стремлений, тяги к знаниям, наркотики рождают в них пассивность и очень часто попадание в СИЗО помогает этим людям избавиться от зависимости. В тюрьме я окончательно убедился, что был прав, когда на воле выступал против легализации наркотиков.

Этот парень, Александр Макаров, опять же, как и большинство по данной статье, вины отрицать не стал и надеялся, что особый порядок приведет к минимальному для него сроку. Как и многих других, по данной статье, его избивали при задержании, полиция с отвращением относится к попадающимся по статье 228. Как я позже узнаю, эта статья самая распространенная в РФ, особенно среди молодежи. Даже горько осознавать такой уровень падения нравов в обществе.

Еще днем Саня Белорус сказал сокамернику коммерсанту-грабителю, Денису, что он должен днем поспать, потому что вечером им надо будет «копать дорогу». Я много знал про жизнь за решеткой, но про какую то «дорогу» слышал впервые. Как оказалось, дорога это межкамерная связь, которая заключается в том, что заключенные, как правило, при помощи веревок, передают из камеры в камеру различные вещи, в основном записки, сигареты, чай, сахар, иногда доходит до более редких вещей таких как телефоны, наркотики или даже животные. Обычно дорогу организуют с помощью веревок, которые выкидывают из окон, полагая связь между другими камерами, которые подцепляют веревки, привязывают к ним груз, часто кладя его в носок или в сумку, привязанную к веревке. Бывают и другие виды дороги, например когда веревку просовывают через вентиляцию или даже через канализационные трубы (так называемая «мокрая дорога»).

В нашей камере Саня Белорус хотел сделать дорогу прокопав отверстие в потолке, возле отопительной трубы, соответственно под утро надо было замуровать это отверстие. Однако вечером, как оказалось, в камере выше нас никого не было, либо там была так называемая «шерстяная хата». «Шерстяными» за решеткой называют тех заключенных, с кем не держит контактов основная масса заключенных. «Шерсть» это своеобразная каста неприкасаемых среди заключенных, которые по тем или иным причинам не держат связь с остальными. В шерсть могут быть изгнаны стукачи, лица сдавшие своих подельников, извращенцы. Соответственно, если с шерстяным не будут держать общения, то порядочны арестант напротив, о общения отказаться не может, поэтому организация межкамерной связи становится обязанностью.

Возвращаясь к «дороге», постукивая по трубе и крича в окно, мы поняли, что делать дорогу через потолок не вариант, поэтому пришлось пробовать наладить дорогу через окно. Однако для этого необходимо было найти какую либо палочку, чтобы сделать «удочку». И с помощью нее подцеплять веревку, которую будут спускать к нам сверху, так как несколько решеток и проволок мешали просто взять и вытянуть руку в окно. Поначалу мы пробовали сделать удочку из веника, но у нас это не получилось. Пришлось оставить попытки наладить дорогу до завтра. Вообще положение дороги довольно разнится от СИЗО к СИЗО. Межкамерная связь запрещена приказом Минюста. ТО что в СИЗО организованы дороги легко заметить по куче веревок, выкинутых из окон. О том, что в СИЗО есть межкамерная связь знают все, и администрация смотрит на это сквозь пальцы, лишь перед проверками предупреждая заключенных о необходимости приостановить дороги на время проверки. Да и проверяющие наверняка знают о том, что в СИЗО действуют дороги. С ними не борятся по разным причинам. Частично из-за коррупции в рядах ФСИН, частично опасаясь сопротивления арестантского собщества и конечно одна из причин это банальная лень сотрудников ФСИН. Во всех СИЗО Москвы организованы регулярные дороги, разница в той степени в какой администрация закрывает на них глаза. Исключение составляют только спецблоки различных СИЗО, СИЗО-3 (Лефортово) и «Кремлевский централ» 99/1, шестой спецблок «Матросской тишины».