Чтение онлайн

Когда мать Дугала замолкает, ее глаза уже почти не блестят от слез. Еще немного, и все ее страхи уйдут, окончательно уступив место радостному облегчению. Тем не менее мне очень неловко. Такое чувство, будто она разбила тарелку из моего фарфорового сервиза или пролила мне на брюки красное вино. Я просто не знают что сказать. Стою, открыв рот, и молчу, поэтому мать Дугала продолжает говорить сама:

–Естественно, вы можете привести с собой своих родителей или еще кого-нибудь. Ну, пожалуйста. Вы обязательно должны прийти. Я очень вас прошу. В следующую пятницу.

Я поворачиваюсь к Кэгни, который удивлен происходящим ничуть не меньше меня.

–Даже... Даже...

–Ну, пожалуйста. Дайте слово, что придете.

Наконец я все-таки соглашаюсь:

–Ладно... Я думаю, что смогу прийти... Почему бы и нет...

Вот и отлично. Спасибо вам огромное. А вы?

–Кэгни Джеймс. Пятница мне подходит.

–Простите, я не представилась. Меня зовут Дайдре Тернболл.

Она протягивает руку и на несколько секунд оставляет свою безвольную ладонь в моих пальцах.

–Санни Уэстон, – представляюсь я.

Дайдре подает руку Кэгни, а затем достает из сумки два листка бумаги и пишет на каждом из них свой адрес. Дописав, протягивает нам обоим по листку. Кроме адреса, на них указано время – 19 часов. Я растерянно смотрю на клочок бумаги.

–Увидимся в пятницу, – говорит Дайдре.

Она отбрасывает со лба прядь волос и, развернувшись, элегантно удаляется. Я продолжаю смотреть на листок бумаги, когда раздается автомобильный гудок. Пожилой таксист, высунувшись из окна машины, выкрикивает мое имя.

–Она не оставила номер телефона, – говорю я, находясь в каком-то оцепенении от происшедшего.

–Ив телефонном справочнике его наверняка нет, – откликается Кэгни, напомнив мне о своем присутствии.

Я поднимаю на него глаза и отмечаю, что он тоже выглядит смущенным и сбитым с толку. Затем я вспоминаю, что перед тем, как нас перебила Дайдре, он успел сказать мне какую-то гадость. Я хочу ответить что- нибудь достойное, но ничего не приходит в голову. Тогда я громко вздыхаю и ухожу, не сказав ни слова.

Через несколько минут я сижу на заднем сиденье такси и, закрыв глаза, прокручиваю в голове все, что случилось со мной сегодня утром.

Не верится, что уже в следующую пятницу мне придется идти на ужин в дом Тернболлов и сидеть за одним столом со всей их семьей, включая Дайдре и Дугала.

Не верится, что я встречусь с Дуталом. Даже не представляю, как на бедного ребенка подействует наша встреча.

Не верится, что мне придется ужинать и любезничать с таким грубияном и ретроградом, как Кэгни Джеймс.

И я уверена, что ничего низкокалорийного на стол не подадут.

Сегодня в полдень я встречаюсь с Лайзой и иду вместе с ней в тренажерный зал, а к вечеру непременно успею прочистить себе мозги – по понедельникам в три часа дня у меня встреча с психотерапевтом. Если не случится никакого природного катаклизма, так будет и сегодня.

Со своими лучшими подругами – Лайзой и Анной – я знакома уже больше двадцати лет. В восемь мы вместе играли на одной детской площадке, а в подростковом возрасте втроем бегали на школьные дискотеки.

Естественно, и Лайза, и Анна давно замужем. Свою личную жизнь они устроили уже годам к двадцати пяти, выйдя замуж за сокурсников из университета.

Анна не ходит в этот тренажерный зал. Насколько мне известно, она вообще не ходит по тренажерным залам. Ее первому ребенку, Джейкобу, всего одиннадцать недель, и она пытается кормить его грудью. За последнее время и Анна, и Лайза несколько раз не узнавали меня, когда мы договаривались встретиться возле кинотеатра или станции метро. Они еще не привыкли к моему новому облику. Анна говорит, что я теперь совсем не похожа на ту Санни, которую они знали. Даже моя улыбка стала не такой широкой, говорит она.

Лайза уверенно приближается к спортивному центру, возле дверей которого я ее жду. Длинные белокурые локоны свободно падают на спину, подхваченные над висками двумя заколками. Лайза никогда не пользуется средствами для укладки волос, поэтому вокруг ее головы парит прозрачный венчик из легких завитков. У нее широкое лицо с чистой сияющей кожей. На щеках заметны пара-другая тоненьких красных прожилок, а в уголках глаз уже различимы морщинки. Лайза приближается, и я вижу, что на подбородке у нее наливается злобой огромный прыщ, который грозно уставился прямо на меня. Лайза почти никогда не делает макияж. Только отправляясь в ресторан или на вечеринку, она слегка подкрашивает ресницы и наносит тонким слоем губную помаду. Конечно, я всегда восхищалась ее умением выглядеть свежо и естественно, но, по-моему, в том, чтобы хоть изредка пользоваться декоративной косметикой, нет ничего преступного.

Когда мы учились в школе, Лайза постоянно бегала – и стометровку, и по пересеченной местности. Естественно, она до сих пор находится в отличной форме. Честно говоря, она находится в гораздо лучшей форме, чем я, однако вы заметили бы это только в том случае, если бы мы с ней бежали марафонскую дистанцию. Наблюдая сквозь окна тренажерного зала за тем, как мы делаем упражнения, вы никогда не догадались бы, что Лайза увлекается спортом всю свою жизнь, а я начала заниматься всего год назад.

Муж Лайзы, Грегори Натан, тоже очень стройный. В нашем университете он был чемпионом по бегу с препятствиями на пять тысяч метров. Когда Грегори улыбается, он становится похож на собаку. Насколько мне известно, он занимает какую-то высокую должность в страховой компании – настолько высокую, что Лайза восемь месяцев назад смогла бросить свою работу в издательстве и сейчас решает, чем бы ей заняться для души. Все грозится открыть собственный магазинчик, где будут продавать «разные симпатичные безделушки, свечи, постельное белье с подушками и красивые стеклянные вазочки». К счастью для покупателей «разных симпатичных безделушек», за то время, пока Лайза собирается взяться за дело, в Лондоне открылась добрая сотня таких магазинчиков. Лайза и Грегори живут в Ричмонде и по выходным вместе бегают вдоль берега реки.

Когда мне удалось сбросить четырнадцать фунтов, Лайза стала первой, кто заметил, что я теряю в весе. Кроме того, она первая обратила внимание на то, что я стала по-другому питаться. Как-то в субботу мы втроем собрались пообедать и немного поболтать, и я заказала салат из тунца с красным луком и грецкими орехами вместо гамбургера с жареной картошкой. Анна не обратила на это никакого внимания, а Лайза тут же спросила:

–Санни, ты что, перешла на салаты?

–Просто захотелось чего-нибудь свеженького, – ответила я с невинным видом.

Тогда мне еще не хотелось рассказывать им о диете. Я не была уверена, что смогу ее выдержать. Сброшенные шесть килограммов – это хорошо, но заявлять о том, что я попытаюсь избавиться еще от пятидесяти, я не рискнула. Кроме того, сброшенный было вес начинал медленно возвращаться. В то время я поняла, что придется предпринять более радикальные меры и отправиться на занятия в тренажерный зал. Эта мысль меня пугала. И дело не в том, что я никогда раньше не занималась спортом. Нет. Просто мне казалось, что я буду выглядеть ужасно глупо, работая с раскрасневшимся лицом на каком-нибудь тренажере – запыхавшаяся, одетая в бесформенную футболку и огромные спортивные штаны.