Чтение онлайн

До того, как Одесское телевидение научилось синтезировать особенности великих предшественников: радио, газеты, кино или театра, – а также открыло, определило свои собственные черты, прошел довольно продолжительный и, конечно, увлекательный период ученичества. «Своеобразие этого периода для местного телевидения заключалось в том, что многое было впервые, приходилось «вариться в собственном соку» – брать пример, перенимать, подражать было некому, – вспоминал Викентий Нечипорук. – Начав работать диктором на Одесском телевидении с 1962 года, я имел возможность наблюдать это «изнутри». Первые годы не было технической возможности для трансляции передач из Киева и Москвы. Учились мы по методу проб и ошибок, зато у одесского зрителя не было никакого выбора – смотреть можно было только одну единственную программу, один канал.

Хвалили, ругали, но смотрели, обсуждали в общественном транспорте, на работе, дома. А на студии рождалось ощущение единой семьи, из которой вырастали интересные люди. Тогда же я убедился, насколько был прав Владимир Саппак, первый замечательный аналитик телевизионной практики, заговоривший о свойствах телеэкрана высвечивать, проявлять истинную сущность личности (рентген характера). Человек, взятый в рамку телевизионного экрана, как бы оказывался застигнутым врасплох. Это было непривычно и удивительно. А удивляться было чему, если припомнить один забавный феномен, довольно давно уже, в сущности, изжитый. Имею в виду широко распространенную в первые телевизионные годы судорожную боязнь микрофона и камеры среди тогдашних «выступающих», как обычно именовались на телевизионном жаргоне все, кого приглашали в студию на передачу (предлагаю вспомнить «Кроликов» Моисеенко и Данильца для убедительной в этом случае иллюстрации). Видеозаписи не было, все, кроме синхронных киносъемок, шло в прямом эфире. «Выступающие» обычно выглядели очень скованно, читали по бумажке, сознание ответственности перед огромной невидимой аудиторией нередко почти парализовало, напрочь отшибало и память, и самоконтроль. Надо сказать, что такому самочувствию человека в телевизионной студии немало способствовали и редакторские, цензурные опасения – как бы чего не «брякнул» лишнего».

Бригада ПТС и оператор Константин Копицкий устроили телеохоту на «кроликов» Владимира Данильца и Владимира Моисеенко

Разительно отличались от «выступающих» дикторы, которые стали самыми популярными личностями в городе и «входили в дом» каждого телезрителя как самые желанные гости. Первопроходцем была Маргарита Кострикина, о чем пишет в своих воспоминаниях одессит Владимир Гульдас: «Уж, конечно, самые теплые слова нужно сказать о той, кого увидели на своих «голубых экранах» первые одесские телезрители – ведущую первых телепередач Маргариту Алексеевну Кострикину, которую в кругу друзей мы почему-то называли просто Ляля. Она произнесла слова приветствия, перевернувшие представление о средствах массовой информации и передала эстафету Нелли Харченко». В разных источниках имя Кострикиной указывается по-разному. Одни называют ее Маргаритой, другие Еленой или Лялей. Не будем менять цитаты из разных воспоминаний, главное – все называют эту студентку 5-го курса Одесского электротехнического института связи первым одесским диктором. Она 6 января 1952 года, оказавшись в рамках телекрана, произнесла слова, обращаясь к невидимому для нее зрителю: «Смотрите и слушайте нашу передачу, которую мы транслируем сегодня из учебного телецентра института!», – открыв тем самым эру телевидения в Одессе.

Конец ознакомительного фрагмента.