Чтение онлайн

А в три часа в вестибюле возле елки толпился и сидел на стульях народ. Кроме своих, управленческих из офиса, прибыли приглашенные из подразделений, а так же рабочие, которых решили отметить и премировать. Наряд снегурочки Грек найти не смог, зато нашел костюм Деда Мороза в одной из частных пошивочных мастерских. Когда наряжался в кабинете - Мурка с Атамбаем укатывались от хохота. Кроме того, что сам по себе факт облачения Грека в эту хламиду казался уже смешным, (грозный Грек!), так ещё костюм был сшит раза в полтора больше нужного. Пояс на ягодицах, все висело, Грек выглядел неузнаваемым: маленьким, пришибленным и ничтожным. Только они успокоились, Грек накрасил щеки, прицепил густую ватную бороду, надел очки с усами вошел Кошенов. Поздоровавшись с Муркой и Атамбаем - он недоверчиво обошел Грека и не узнавая его, осуждающе спросил:

– -Из бюро добрых услуг, что ли? Ну и наряды у вас...

Мурка с Атамбаем грохнули заново.

И, тем не менее, подвернув рукава и штанины, Грека вытолкали на люди. Играла музыка, было шумно. Мурка говорила поздравительную речь, затем Атамбай объявлял фамилии и вызывал работников на подиум, а дед Мороз вручал подарки и запечатанные конверты с деньгами. Всем лили шампанское в бокалы, шведские столы пополнялись едой и выпивкой. Выпивки было слишком много, и двое работяг, приняв на грудь лишнего, повздорили друг с другом, не обращая внимания на окружающих. Мурка подошла и улыбаясь, похлопала их, успокоила.

Офис опустел, начало смеркаться, все торопились в семьи. Грек с Кошеновым прогревали машины, появилась Мурка с охраной.

– -Клеопатра Алексеевна, счастливо! С Новым годом!
– помахал Грек ручкой.
– А то, может быть, ко мне?

– -Нет! Спасибо! Я на кладбище, цветы положу. Ну - с Новым годом!

16

Дня три Алмаза не били и даже не вызывали на допросы. Он немного окреп, но по-прежнему из-за почек лежал не на спине, а только на животе. Почему не вызывали на допросы? Может быть, следователи праздновали? Подслушал разговор между ними, из которого понял, что, возможно, его переведут в следственный изолятор КНБ. Делами такого масштаба должны заниматься спецслужбы. Следаки проявляли недовольство, а Алмазу угрожали еще более страшными карами. Цаца, когда от Алмаза обо всем услышал - успокоил: пугают, на понт берут. Куда его переведут в таком виде? Разве что в больницу? Весь опух, ходячий труп! Кому хочется за него отвечать? И потом, ходит базар - комитетчики не такие мясники, как эти. Люди с образованием.

Курбан с Цацой пили слабый чай, который называли байкалом, Курбан весело рассказывал мошеннические истории.

– -И вот смотрю - лох один возле прилавков вертится. А дело было в воскресенье, на вещевом рынке. Все выбирает товары подороже, торгуется, но ничего не покупает. Здесь постоит, пощупает, там постоит, пощупает, и нет-нет за карман держится, за внутренний. Мы с напарником час его пасли, думали, лишь бы ничего не успел купить. Вижу: бабки у него имеются. Народу не протолкнуться. Две осечки получились с портмоне. Напарник выбрался вперед, одет с иголочки: в коричневой кожанке, отглаженные брючки, кепочка так же кожаная, гладко выбрит - солидный мужчина солидного возраста, просто бизнесмен! И будто бы теряет свой кошелек. А нужно потерять так, чтобы лох заметил его в такой толчее. Ну вот. Уронил кошелек, а этот раззява по сторонам башкой вертит и ноль внимания. Я сзади иду - поднимаю. Второй раз то же самое. Что делать с этим растяпой! В третий раз немного переиграли. Напарник уронил, а я, поперед лоха выскочил - цоп кошелек, украдкой открываю, но чтоб тот видел, а там - пачка баксов свернутая трубкой. У того шары загорелись, вижу - клюнул. Шепчу ему тихонько: мол, брат, вместе нашли - вместе поделим. Он говорит - отдать надо, чужое. Брешет сука, чую святого корчит. Я отвечаю: кому мол, отдашь? Кто потерял - давно исчез, смотри, что на рынке творится! Вавилон!
– Курбан, отчаянно жестикулируя, чуть было не свалился с табуретки, но сбалансировал и уселся на место. Предлагаю ему зайти за ларек и честно разделить, он само собой, соглашается, но как бы нехотя, ручки как бы не хочется пачкать о такое низкое дело. Зашли за ларь, людей жок, я вынимаю кошель, еще раз свечу трубку баксов, и в это время рисуется мой напарник! Я будто в шорохе, кошелек спрятал, и дрожу. Тот просительно так подходит: - "Ребята, я кошелек выронил, вы случайно не видели? Кто-то поднял". Я грубо отвечаю: - "Нет, не видели, не мешайте!" - и поворачиваюсь к нему спиной. Но он настырный. Подходит с другой стороны: "Мне сказала продавщица, что это вы. Не могли бы вы показать карманы?" - и чуть не плачет. Ловок артист, классно играет! И опять ко мне: - "Покажите пожалуйста карманы. В кошельке тридцать тысяч долларов, придется милицию вызывать". Ну, я, испугавшись, трясу карманами и убеждаю - милицию звать ни к чему! Тогда он мне базарит: - "Давайте пройдем к продавщице, пусть она скажет, вы подняли или нет". Ладно, отвечаю, сейчас пройдем. Только мы тут с товарищем свои дела уладим, подождите в сторонке, не мешайте. Напарник мой отходит, он свою партию сыграл, теперь моя очередь. Шепотом убеждаю этого лоха принять баксы, все-таки здесь тридцать тысяч, любой потеряется. Говорю: - "Я тридцать штук оставляю, а вдруг ты сбежишь, пока меня проверяют? Оставь в залог деньги. Сколько у тебя?" - Вижу - мнется, не устраивает такой вариант. Увеличиваю давление, в конце концов, он соглашается и вытаскивает десять тысяч тенге. Я говорю - мало! Тридцать тысяч баксов и десять тысяч тенге даже сопоставить нельзя! Откуда я знаю, что ты не удерешь? Ну, достал еще двадцать - и больше ни в какую, хоть плач возле него! Ладно говорю, черт с тобой, только смотри, я тебе верю, не убегай, дождись пока вернусь! И отдаю ему куклу в кошельке с двумя молниями. Там где кукла - на молнии сломана собачка и невидимой ниткой прошита так, что не расстегнешь. И все! Мой напарник хватает меня под руку и уводит, а этот придурок остается. Из-за угла мы наблюдаем, что он делать будет. А что? Ноги в руки - и деру со своими тридцатью тысячами кукольных долларов. Бежит и пробует открыть кошелек, а мы уматываемся с напарником. Все чисто! Жаловаться он вряд ли пойдет, тоже ведь смошенничал. Психология! Тот день был не очень удачным, всего пять лохов ломанули.
– Курбан закончил и довольный, чуть было снова не свалился с расшатанной табуретки.

Цаца все это время похохатывал, а затем принялся рассказывать свои похождения.

– -Проснулся я как-то утром, вспомнил сон, который приснился, и начал его выполнять. Во такой сон!
– оттопырил большой палец, оценивая ночную идею.-Короче. Стоял дома на чердаке древний приемник "Балтика", теперь таких давно нет, разве что в музее. Залез я, вытер с него пыль и снял три лампы. Потом хорошенько выбрился, почистился, погладился, примарафетился - пошел в ЦУМ. Потолкался, присмотрелся, и выбрал одну дуру расфуфыренную. Толкую срочно деньги нужны, примите товар на реализацию. Она ломается. Я объясняю: эти лампы - комплект, очень дорогие и редкие, идут только на телевизионные станции, всего один завод выпускает, и тот лихорадит. А деньги мне не сразу можно отдать, а после продажи. Что вы теряете? Не продадите - через неделю заберу и все дела, цену установите какую хотите, а та цена, которую я сказал - вчетверо ниже рыночной. Само собой, она согласилась. Через сутки посылаю к ней подельника, даю ему бабки. Приходит он, изображает радость на роже - ой бай, откуда такие редкие лампы? Я объездил СНГ - такой комплект не мог найти! Шымкентское телевидение вот-вот выйдет из строя, запчастей нет. И просит срочно двадцать комплектов для перепродажи, даже телефон оставляет, обещает переплатить и купить дорогой подарок. Отдает мои бабки, забирает мои лампы и уходит. На следующий день прихожу я, продавщица вся задерганная, меня дожидаясь, и заказывает двадцать комплектов. Я, конечно, обещаю, и технично снимаю предоплату, даю телефон для контакта и исчезаю навсегда. Пусть звонит по липовым телефонам, дура белобрысая!

Цаца гоготал, подняв подбородок к верху и сложив губы в трубочку. Но взгляд его, скошенный на Алмаза, оставался колючим и тревожным. Тот лежал животом вниз, редко поднимал голову, ни с кем не общался - молчал. Цаца прошвырнулся по камере из конца в конец и, щелкнув пальцами, снова вспомнил:

– -А ещё случай был. Работал я как-то по объявлениям. Все гениальное просто. Изучаю вайер, читаю - один мудак продает видеокамеру. Звонданул ему, то да се, узнал цену, цена устраивает, в оконцовке договорились встретиться у меня дома для проверки работоспособности камеры. Ну, приходит он, я хоп аппарат - начинаю проверять: в зале снял, в кухне снял, в ванной снял, на балкон вышел - снял, этот придурок у меня под рукой вертится и все объясняет, как пользоваться, как кнопочки нажимать, куда наводить и какой сделать ракурс. Я туда - он за мной, я сюда - он за мной. Так ходим мы, ходим - выбрались на лестничную площадку. Я все снимаю. Стали назад в квартиру заходить, я его вперед пропустил, вдруг дверь раз - захлопнулась. Он в квартире - я снаружи. Подожди, кричу, друг, сейчас ключи у жены возьму, она рядом работает - и открою. Только ничего не трогай, а то жена у меня стерва стервой! И все! Этот бажбан остался, а я не спеша удалился с камерой.

Курбан почесал в затылке и пожал плечами:

– -Так я не понял. В чем цимус? Ты ему свою квартиру оставил?

Цаца заржал, так же изредка бросая тревожные взгляды на Алмаза.

– - И ты купился! Цимус в том, что квартиру я снял у одной бабульки на два часа, тоже по объявлению, как будто для встречи с биксой. А хозяйку на время выпроводил. Представляю их рожи, когда они друг с другом встретились!

Курбан развеселился.

– -Сейчас тоже расскажу...

Но в это время дверь камеры отворилась, на пороге стояли двое, один из них, указывая на Курбана, скомандовал:

– -Собирайся! С вещами на выход!

У Курбана не первая ходка, вопросы задавать ни к чему. Он резво упаковался, попрощался и ушел. Цаца с Алмазом остались одни, с полчаса давила тишина. Затем случилось следующее. Когда Алмаз поднялся и, шаркая тапками, поковылял к баку с водой, Цаца, вынув из кармана капроновые колготки, изловчился и набросил удавку ему на шею.

– -Тихо, тихо! Привет от Мурки с Греком!
– громким шепотом объявил он, затягивая петлю, кончики губ нервно подрагивали.
– Ты уж прости, брат, что так получается! Я за тебя репу подставлять не хочу!

Алмаз хрипел, не в силах вырваться из рук Цацы.

– -Все-все-все! Все! Все! Тихо!
– скрученные колготки трещали и тянулись, но не рвались.
– Вот и молодец! Умница! Умница! Ну - хватит! Хватит! Все!
– уговаривал он его.

Алмаз лежал без движения, безобразно подогнув ногу под себя, руки застыли возле шеи. Цаца устало выдохнул:

– -Фу-у... Господи, помоги мне! Прости за мокруху!..

Камера снова открылась, вошли те же полицейские, с Цацей стянули джинсы с трупа, быстро соорудили подобие петли, бросили на него и побежали звать фельдшера освидетельствовать самоубийство подследственного.

Цаца из черпака жадно хлестал холодную воду.

17

Вдалеке лаяли псы, луна освещала комнату Мурки холодным светом. Выключив торшер, она сидела в кресле возле огромного зеркала, курила и слушала "Сулико". Возле ворот переругивались охранники. Какие-то тени пробегали в зеркале, мелькали чьи-то силуэты, и тогда Мурка испуганно вздрагивала, зрачки расширялись, она пристальнее вглядывалась в зеркало - и ничего не видела. "Сулико" закончилась, она перекрутила кассету и в сотый раз поставила на начало.

И опять поплыли тени по зеркалу - смутные, туманные, размывчатые, не оформленные. Первый раз услышала эту мелодию девочкой в детском доме. Учитель пения, старый мужчина со странными пальцами, оканчивающимися утолщениями похожими на булаву, сыграл её на детдомовском баяне в конце урока. Сыграл просто так, вне школьной программы, чтобы чем-то занять оставшиеся минуты до звонка. Но Клеопатру так тронула мелодия, что попросила сыграть еще раз. И потом, потрясенная, повторяла и повторяла её про себя. А что такое Сулико? Что означало это слово? Учитель и сам не знал, предполагал, что это гора, а потом стал говорить - что солнце. Все детство этот вопрос мучил Клеопатру. Она искала его в библиотечных словарях, в учебниках - и нигде не находила. А в памяти осталась единственная строчка, которую знал и напел старый преподаватель пения: "Где же ты моё "Сулико"? И только став взрослой, узнала, что Сулико - это имя, учитель неправильно произносил его в среднем роде.