Чтение онлайн

– -В церковь идут не для моды. Душа должна потребовать. Когда перестаешь понимать себя, когда там поселился беспорядок, сломался стержень, когда там хаос и страх - тогда твоя дорога в церковь.

– -Новые мысли. Взрослые. А ты совсем ребенок, ты - моя маленькая-маленькая девочка. Да? Ты моя маленькая-маленькая девочка?
– он отломил кусочек хлеба и отправил в рот.
– А-а, вот что хотел спросить. Говоришь, соблюдаешь пост, а варишь борщи из мяса. И колбас полно в холодильнике, и сливочного масла, и сметаны? Какой же это пост? А вот...

Договорить не успел. Кто-то провернул замок, вошел, и в прихожей начал раздеваться. Через несколько секунд появился хорошо скроенный, молодой мужчина, с внешностью кавказца, с оливковыми глазами и волосами, зачесанными назад. В прихожей раздавались голоса других, тоже раздевающихся мужчин.

Сергей отложил ложку в сторону и вопросительно глянул на Юлю, поднимаясь из-за стола.

– -Не понял...

Юля молча стояла у подоконника, сложив руки на груди и опустив глаза. Вошедший мужчина, увидев поднимающегося Сергея, положил руку ему на плечо, усаживая на место.

– -Гость?
– спросил, обращаясь к Юле, с улыбочкой.

Из прихожей вывалились еще пятеро.

– -Грек, ну что, хавать готово? С утра не жрали!

Юля показала рукой на Сергея.

– -Это Сережа, из Кентау. Мой давний друг.
– затем указала на Грека.
– А это Эдик, но мы шутя зовем его Греком.

Сергей тихо спросил:

– -Обед готовила для него?

– -Сережа, давно хотела тебе сказать...

– -Нет, подожди. Для него?

– -Я сейчас объясню, и ты поймешь. Грек, пока убери пожалуйста ребят из квартиры.

Тот, после некоторой заминки, скомандовал:

– -Костя, ждите на лестнице.
– и кивнул на выход.

Костя ухватил пикантность ситуации и, прыская в кулак, повел дружков за дверь.

Сергей, глядя на Грека снизу вверх, предложил:

– -В ногах, говорят, правды нет? Может, посидим гуськом, побалакаем? Эдик?

– -Ну, давай. Побалакаем.
– Грек опустился напротив, а Юлю посадил посредине.

Сергей спросил:

– -Юля, скажи честно, давно у тебя с ним? И вообще, что происходит?

– -Понимаешь, Сережа...

– -Ты его любишь?

– -Я бы сама все объяснила, но ты ве...

– -Любишь его?

– -Не торопи. Не так все просто.

– -Ну почему? Я же вижу, слишком у вас зашло далеко. По семейному. Обеды готовишь, ключ у него от квартиры. У меня ведь нет? Чего ж ты стесняешься? Любишь - скажи: да, люблю. Чтобы внести ясность.

Юля, опустив голову, чуть слышно сказала:

– -Да, люблю. Прости, Сережа. Я, наверное, слабая женщина, не решалась сказать. Я виновата перед тобой.

Сергей сглотнул подкатившийся ком.

– -И что же вы, поженитесь?

– -Я не знаю...

Грек сидел хмурый, перебирал губами, молчал.

Сергей вздохнул.

– -Вот теперь ясно. Только, любить как я - не сможет никто. И он тоже. Помни об этом. Елы-палы! Какой я дурак! Дурак и глупец! Я был ослеплен этой глупой любовью... Сколько лет! Наверное, с четвертого класса?
– он потирал лоб и массажировал глаза.
– Ну что, прощай, Юленька. Всегда звал тебя "моя маленькая-маленькая девочка". Дур-рак! Дурак!

Поднялся, прошел в коридор, накинул пальто и двинулся к двери. Грек сопровождал его.

– -Шапку забыл.
– виновато подал Сергею головной убор.
– Не обижайся, брат. Такая история...

– -Да пош-шел ты!
– и крикнул Юле в кухню: - Вот тебе и сон!

Хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка. На лестничной площадке ржали боевики Грека. Не обращая на них внимания, медленно стал спускаться вниз.

21

Теплоход "Андрей Красин" завывал дизелями и дрожал железным туловищем, рассекая воды Финского залива. Штормовой норд-ост поднимал полутораметровую волну: залив две недели как освободился ото льда. Верхнюю палубу от бака до юта окатывало холодным соленым раствором - жемчужным балтийским бисером. Справа по борту плыли Красная Горка, Ломоносов, слева остался Кронштадт. На траверзе "Андрея Красина" прыгала на волнах рыбацкая шхуна, тоже, видимо, возвращавшаяся в порт.

В кают-компании было жарко, присутствующие только что приняли банные процедуры и теперь, распаренные, в халатах, с полотенцами на шеях, сидели за длинным, богато сервированным столом. Хозяин теплохода Иван Иваныч, пожилой мужчина за шестьдесят, с обвислой кожей на лице и шее, разливал водку по рюмочкам и крякал от удовольствия, подсовывая яства гостям.

– -Это вот кальмары, рекомендую. Не те кальмары, что в магазине тухнут, нет. У меня прямые поставки морепродуктов. Это - сёмга. А это вот - икорка, между прочим тузлук сам делал.
– не без гордости сообщил он. Иван Иваныч поднял рюмку.
– Однако, за встречу, друзья мои! И пусть нам будет пруха!

Выпили не чокаясь, и взялись за закуску. Один из гостей заметил:

– -Ну и болтает твой пароход, Иван Иваныч. Сил нет.

Тот посочувствовал, удерживая съезжающую тарелку:

– -А ты Гастрит, полежи. Полежишь, оно и полегчает. И кушать не советую.

– -И правда. Мутит, полежать бы надо.

Гастрит, высокий и тощий, держась за живот, со страдальческим выражением лица, отошел и прилег на кожаном диване, ноги оставил на ковре. Иван Иваныч разлил по второй. Опять выпили. Перемалывая зубами кальмара, спросил:

– -Что решать будем, господа-товарищи? Как поступим?

– -Ты, Иван Иваныч, сам, что думаешь?

– -Я-то? Мочить их надо! Мочить сук невоспитанных! Всех поганцев, до одного! И бабу эту в первую очередь! У тебя, Цунами, есть мысли?

Цунами, в стрижке седого ёжика, с набитым ртом кивнул на соседа.

– -Голова пусть скажет, я ем.

Тот дожевал и вытер рот салфеткой, затем вытер руки и плеснул в стакан минеральной воды. Головой его назвали за несоответствующие пропорции головы с туловищем и большое мясистое лицо. В детстве прозвали его Сперматозоидом, а на зоне перекрестили в Голову.

– -Далеко это. Перебрасывать людей надо больше. Сколько наших повалили?

– -Четырнадцать человек.

– -Во-от. Придется казахстанских воров привлекать.

– -Надо в Алма-Ату заслать весточку Булату-Сифону. Он в Новосибирске коронованный.

– -Авторитетный вор. Я слышал, по зонам бучу затеял?

– -Да это так, права качает. Проверяет силу.

– -А кто поручился, говоришь? Я в Волгограде на неделе отметился.

– -Седой.

– -А-а! Так замочили его, Филя теперь там! Поганый слушок ходит - Филя и мочил. Но доказательств нету. След, между прочим, тянется туда же, в Чимкент, к "Серым волкам".