Чтение онлайн

– -Хорошо. Допустим - он. Чем нам это грозит?
– Атамбай начал второй пирожок, и ещё один подложил Мурке.
– Все ещё роет дело с наркотой? Не осталось ни одного свидетеля, только три камазиста. А те ничего не скажут потому, что не знают. Все чисто.

– -Поэтому и роет, что чисто. Доказуха нужна. Официально-то мы можем и послать его, теперь не на службе. А неофициально... Будет вот так гнилить, пока не подстрелят. Ладно. Что там с латышами?

– -Ничего. Нормально. Выполняем контракт.

– -Знаю, знаю.

– -Есть возможность увеличить поставки. Мне с Узбекистана звонили, предлагают свой хлопок.

– -О-о!
– замахала руками Мурка.
– Ты что, погнал, Атамбай? Первый раз с узбеками работаешь? Ну, съезди ещё раз, пообщайся с таможней, с ментами, с налоговой. Это же Казахстан начала девяностых! Лучше с папуасами, с неграми, с кем угодно, только не с Каримовым!

– -Да я так, к слову.

– -Угу. К слову. Мне вот к слову на ящик из Нигерии опять электронка пришла. Прикинь? Черномазые какой уже раз предлагают обналичить пять миллионов баксов. Ха-ха-ха!
– внезапно развеселилась.
– Якобы у одного придурка дедушка - совладелец алмазных разработок. Ну и, юридические заморочки таковы, что для получения внучком денежек - их необходимо переслать на счет заграничной компании, или частного лица, и обналичить. За услугу предлагают десять процентов от суммы. Лафа да? В одном беда: у потенциально богатенького буратины, у внучка - нет средств на оформление процедуры, всего-то сотни-другой долларов. И я должна их послать. Прикинь? Смешит наивная настойчивость, или настойчивая наивность - с какой черножопые записывают меня в лохи. С постоянством восхода и заката я освобождаю почту от таких коммерческих предложений. Тебе не присылают?

– -Кажется, из Берега Слоновой Кости, что-то было. Содержание примерно то же. Папа-бизнесмен внезапно умер, а дочь с мамой не могут получить наследство. Балабаны из Африки.

– -Ну. Не знаю, почему облюбовали мой ящик?

Они дожевали пирожки, вытерли жирные пальцы нарезанными салфетками и поднялись. Атамбай вынул из кармана мелочь и рассчитался с официанткой, пожилой некрасивой казашкой. Мурка махнула телохранителям в машине, чтоб ехали без неё, а сама решила пройтись до офиса с Атамбаем. Один из охранников вылез и на расстоянии нескольких шагов тронулся следом. Утренний Шымкент наполнялся людьми, в районе МКТУ сновало много студентов.

– -Вот что, Атамбай.
– Мурка вздохнула и полезла за сигаретой.
– Если мы бортанем латышей?

– -Не понял?

– -Соображай! Бабки нужны срочно. Теперь понял? Предоплату за следующую партию получаем, а с товаром торопиться не будем.

Атамбай остановился.

– -Да вы что!? Деньги идут перечислением, начнутся суды, арбитражи, разборки!

– -Тебя волнует только это?
– Мурка улыбнулась.
– Не беспокойся. Наши стряпчие устроят форс-мажорные обстоятельства. Все будет грамотно.

– -Клеопатра Алексеевна! Так нельзя! С Иван Иванычем до сих пор не разобрались! Думаете, нам простили? Питерские? Четырнадцать человек положили! Или зря рисовался тут Булат-Сифон?

– -Ну, хватит!
– Мурка внезапно рассвирепела.
– Фильтруй базар! прошипела как можно тише, оглядываясь на посторонних.
– Будешь мне сцены устраивать! Советовать мне будешь! Иван Иваныч, Булат-Сифон! Или, может, глазками туда стреляешь? Защитник?

– -Да причем тут!.. Неужели непонятно: если и латышей кинем - никто с нами работать не будет?!

Они застыли среди тротуара, студенты озирались на них, обходили, толкали.

– -Чего торчим? Пошли!
– Мурка сдвинулась, увлекая Атамбая, охранник следовал в отдалении.
– Слушай сюда, бухгалтер!
– прищурилась, еле сдерживаясь.
– Больше никогда, понял, никогда не говори о том, чего не спрашиваю! Понял, говорю?
– резко повернулась и схватила его за пуговицу. Телохранитель напрягся. Атамбай разжал губы.

– -Слушаю вас.

– -Я уничтожу этих Иванов Ивановичей, Булатов-Сифонов, Седых и прочих! Всех, кто возникнет на дороге! Не знаю, что такое воровские законы и понятия, и не хочу знать! Я сказала - это и есть закон!

– -Латыши не воры. Обычные бизнесмены. Наша репутация зависит от того, насколько добросовестно выполним свои обязательства.

– -Вздумал читать лекцию о репутации? Нужны бабки, и не важно какой ценой! Необходимо кинуть латышей - я кину, взорвать земной шар - взорву! Пущу в космос все население земли тогда, когда возникнет необходимость! И не напоминай мне об этих говнюках, Сифонах и прочих! Репутация! Ты о чем, Атамбай? Где таких слов набрался? Разве говорила я когда-нибудь о репутации? Репутацию дают деньги, а деньги бывают у тех, кто о репутации не заботится! В университете вас учили считать бабки, а надо было учить - как их делать. Что же молчал ты о репутации, когда питерских кинули?

Атамбай шел рядом, смотрел под ноги - изучая носки своих туфель.

– -И теперь молчи!

Они приблизились к офису, поздоровались с дежурным и открыли дверь в кабинет Мурки. Она скинула красный плащ с плеч, и бросила на стоящую в углу вешалку.

– -Давай отчеты!
– приказала, усаживаясь за стол.
– Продолжим!

Атамбай покопался в папочке и достал бумаги, результаты ревизии складов. Подал, присаживаясь ближе - пояснять отмеченные цифры. Она нетерпеливо ждала. Потом стала внимательно просматривать отпечатанные на компьютере листы.

– -Значит, все ж таки воровал? Кому верить?! А? Атамбай! Ведь я его, козла, из дерьма вытащила!
– она листала документы, разжигаясь и разжигаясь. За последнее время стала раздражительной, вспыльчивой, заводной. Мужики на фирме шептались: не трахает никто, вот и бесится. Такая яркая сука - и без кобеля. Те, кто пытались ухаживать, получали свирепый отворот, а сама симпатий ни к кому не питает.
– Чем больше человеку делаешь добра, - сказала она, водя накрашенным ногтем по графам, - тем они неблагодарнее. Это надо! Смотрит так преданно, готов скушать от умиления - а за спиной хапает внаглую! Короче! Сегодня езжай на склад, нет, сейчас, и вышвырни его к чертовой матери! Чтоб духу не было!

Она распахнула сейф, достала печать, тиснула в углу, расписалась и кинула документы Атамбаю.

– -Когда поступает предоплата от латышей?

– -Как только отправим вагоны за первую партию, по условиям договора. Они заинтересованы в этом.

– -Иди.

Атамбай собрал со стола листы и вышел. Мурка посмотрела в окно. Там, на дереве, прыгали воробьи, а на ближней ветке чистила перья горлышка.

Такой холод, где они ночуют? А зимой? Наверное забиваются по чердакам, по подъездам, по различным щелям. Или в гнездах? И в дождь? И в снег? Без крыши? А интересно, самка с самцом, в одном гнезде спят? А у многих птиц даже гнезд нет. Так, перелетная жизнь. На морозе, на ветру, под тонким слоем перьев... Хорошо, что не родилась птицей! А может, птицам даже лучше. У них нет мозгов, значит, и переживать не за что. Вон, перья дочистит, и вспорхнёт крошки искать. Беззаботная жизнь! Хотя... Они ведь тоже детей кормят, значит, имеют обязанности, жилье строят, дерутся. За что им драться?! В какой-то книге читала про галочью любовь. Странно... Птицы - любят. Раз они умеют любить, значит, умеют и ненавидеть! Может от того и дерутся. В той книге было написано, что галки сохраняют верность супругам всю жизнь. Вот тебе и птица! Но жизнь у них неустроенна, как ни крути. Хорошо, что не родилась птицей!

Горлышка взлетела, напуганная проходившим пацаненком.

Встряхивая каштановыми волосами, вошла секретарша.

– -Клеопатра Алексеевна, к вам женщина.

– -Кто?

– -Не знаю.

– -Ну, давай.

В приоткрытую дверь втиснулась молоденькая казашка с ребенком на руках, поздоровалась с порога и там же остановилась.

– -Вы кто?
– Мурка рассматривала посетительницу, пытаясь вспомнить лицо. Но оно ей ничего не говорило.

Та сделала пару робких шагов вперед.