Чтение онлайн

– -Баян негодный.
– сказал, отшвыривая шприц к дверям.
– Третий раз одним ширяюсь! На прошлой неделе подсел на измену - не представляешь, что это такое. Кайфоломщик один облом устроил. Но теперь ништяк! Сначала не догнался, а теперь ништяк.

Женщина покачала головой.

– -В кого ты превратился?

– -А что?

– -Олень упыханный! У тебя глюки в глазах!

– -Имею право! Два дня выходной.

– -Зря я пришла...

– -Почему?

– -Ты же давно не мужчина! По началу был зверь, а сейчас...

– -Ну-ну! Оттрахаю знаешь как?

– -Да пошел ты!
– она поднялась с раскладушки и оделась, намереваясь выйти.

– -Стой!
– Цаца поднялся с колен и встал в рост.
– Стой, говорю!

– -Убери грабли!

– -Стой, сука!
– заломил руку так, что Юля вскрикнула.

Отчаянно сопротивляясь, вырвалась и выхватила и сумки маленький белый пистолет, подаренный Греком. Цаца отпрянул:

– -Ты чё, масть рогатая?!

– -Уйди лучше, Саша.

– -Ты чё, Юлька!? Ну не хочешь - не надо! В следующий раз тогда!

– -Придурок!
– она медленно пятилась к двери.

Возле двери на мгновение отвернулась, и в этот момент подскочил Цаца, накинул на шею колготки и начал затягивать удавку. Она выронила пистолет, захрипела.

– -Месалина, Мессалина!
– бормотал Цаца, напрягаясь изо всех сил.
– Была Мессалина, и нет её!

Юля теряла сознание, но в дверь застучали, Цаца с испугу выпустил жертву, отлетел в сторону и стал лихорадочно напяливать одежду. Юля, с трудом приходя в себя, подняла пистолет и сунула обратно, в сумку.

– -Саша!
– настойчиво звала хозяйка, тарабаня безостановочно.
– Тебя к телефону зовут! Я сказала - ты дома! Выходи!

Цаца метнулся к крану, плеснул на лицо, на волосы холодной воды и потряс головой, брызгая и фырча.

– -Сейчас! Сейчас открою!

Когда открыл - Юля шмыгнула под носом у хозяйки и устремилась к воротам, на выход.

– -Кто звонит? Почему не на сотовый?

– -А я почем знаю?

Пошла впереди него - к дому, где стоял телефон, Цаца следом. Сзади наблюдал за её шеей: старческой, дряблой, смуглой. Она маячила перед глазами - Цаца сжимал колготки в кармане брюк. Голова на этой шее тряслась из стороны в сторону, точно торчала на пружине, и вызывала раздражение. Цаца отвернулся, потупился, но опять свернул взгляд на морщинистую шею.

В доме поднял трубку и прислушался, на том конце кто-то сопел и ждал.

– -Алё?
– спросил, присаживаясь на стул.

– -Ну ты чё, тля, мобилу не берешь?
– проорали там рассерженно. Отключил, что ли?

– -Батарея наверно села.

– -Твою мать! Быстро, хватай тачку и в офис!

– -Что стряслось? Разве у Мурки не день рождения? У нас ведь выходной!

– -Быстро, быстро! Некогда базарить! Нападение!

Когда Цаца подъехал к офису, все находились уже там. Помещение выгорело дотла, очевидцы рассказывали, как из проезжающей машины преступники выпустили то ли гранату, то ли ракету. Некоторые показывали полицейским, что машина эта - белая жигули, другие утверждали - иномарка. По случаю дня рождения Мурки - офис пустовал, даже охранник, в сорокаградусную жару отлучался испить пива в ближайшем магазине. Большого прока от ментов никто не ожидал. Тут крутились и каэнбэшники. Ромейко в сторонке задавал вопросы Муратидзе.

– -Вы, конечно, никого не подозреваете? Кто это сделал?

– -Представления не имею.

– -У вас нет врагов?

– -Ну да! В бизнесе такое бывает?

– -А подробней?

– -Подробней с моими юристами. Я могу дать некорректную информацию.

– -Ничего. Мне интересно именно от вас услышать что-нибудь полезное.

– -Полезное? Не знаю... Мы тут работали с прибалтами, хлопковые дела. Случился форс-мажор. Может, обиделись?

– -Проверим. Как же вы своего бухгалтера потеряли? Такая дружба, такая дружба...

– -Недоглядели... Без него как без рук. Новый совсем не то, что нужно.

– -Сочувствую. Хм. А вы не изменили своего мнения?

– -По поводу чего?

– -Как-то вы сказали, что считаете меня талантливым сыщиком...

– -И теперь говорю. Умного человека за версту отличишь от сирого.

– -Спасибо и на том. Скоро увидимся, а пока - до свидания.

– -До свидания.

Ромейко отошел, с полковником они сели в служебную волгу.

– -Что думаете?
– спросил полковник, рассматривая в окно черный, сгоревший офис.

– -Брать надо. Наделают делов.

– -Да. Только афганцы все еще молчат. Если раньше времени возьмем Мурку - как бы не спугнуть их там. След нужен! Бородатый нужен! Ждем несколько деньков, может, вылезут? А?

– -Нам деваться некуда. Ждем.

Каэнбэшники уехали.

Суматоха продолжалась до позднего вечера.

Ночью в квартиру Грека осторожно постучали. За всеми этими делами спать он ещё не ложился, тетя Валя ушла домой, а Юля дрыхла в спальне. Грек передернул пистолет и на цыпочках подошел к двери, выглянул в глазок. Никого не было видно.

– -Кто?

Теперь в глазке появился Кошенов, хрипло попросил:

– -Открой, Грек!

– -Ты чего, Али Кошенович? Что стряслось?

– -Да открой же! Мурка прислала!

Грек отодвинул засовы и открыл тяжелую железную дверь, выглянул на площадку. И в мгновение у него выбили пистолет те, кто стоял по бокам Али Кошеновича, больно прижимая стволы к ребрам. Грек не успел даже вскрикнуть руки заломили за спину и втолкнули назад, в квартиру. Одного из четверых он узнал, прорычал сдавленно:

– -Ланцет!? Падла, ты что делаешь!?

– -Привет от Булата-Сифона!
– отозвался Ланцет и крутанул ему руку так, что раздался хруст ломаемой кости.

Грек взвыл, и, бросая злобные взгляды на воров, разразился угрозами:

– -Акус поганый!! Забыл, гондон, вкус маслин!? Так мы угостим тебя! А прежде у меня парашу лизать, гад, будешь!

Когда он давился угрозами, дверь из спальни отворилась, появилась сонная Юля. И не успела моргнуть - глубоко в дверной косяк вонзился нож, Ланцет, стоя к ней спиной, увидев её в последнюю секунду - отвел бросок. Её тут же связали и кинули в постель.

Кошенов, прижавшись к стене, со страхом наблюдал за погромом. Сам он попал в лапы воров - запирая гараж. Били его крепко и мастерски, чтобы не испортить фейс. Затем защелкнули наручники, втолкнули в машину и привезли сюда.

Грек, скорчившись, катался по полу. Ланцет по-хозяйски обошел квартиру, удивляясь роскоши и безвкусице жильцов, заглянул на кухню, выудил из кастрюли кусочки холодного мяса для бефстроганов, попробовал, и вытер пальцы о кухонное полотенце. Вернулся в прихожую.