Иди и ищи себе мужа…
Шрифт:
– Можно рехнуться, – засмеялась она вслух.
Симон прилетал на день позже, так как подходящих рейсов из Владивостока не было. «Но это даже к лучшему», – решила Лайла. Она немного отдохнет, выспится, сделает массаж и даже позагорает. А то от московской погоды, хотя на дворе и стоял август, кожа все равно не сияла здоровьем. Как это бывает в тропиках: приезжаешь – и уже на второй день волосы вьются локонами, щеки румяные, на лице капельки пота от влажности… Она мечтательно растянулась в кресле самолета. Еще два дня. Всего два дня.
«Боинг» коснулся колесами расплавленного асфальта и мягко порулил к гейту. Потом была пыльная дорога, виляющая по бедным деревушкам, переезд через пролив на разбитой лодке, которая чуть не утонула, еще раз пыльная дорога, состоящая из одних кочек… и через пару часов Лайла уже выходила из машины, пропахнувшей сандалом, сгорая от нетерпения взглянуть на их с Симоном рай.
Отель состоял из пяти бунгало в тайском стиле. Каждая хижина имела свой бассейн и достаточно большой сад, настолько просторный и дикий, что о существовании соседей она узнала только от гида. Все было очень просто и со вкусом. На самом деле это была даже не гостиница, а просто пять вилл на пригорке, огороженные одним забором из тростника и манговых деревьев. Каждый домик был интимно спрятан в тропической зелени таким образом, чтобы не мешать другим влюбленным. Тропинки из сада вели на пляж, где вдаль уходила деревянная пристань, на которой ночью зажигались факелы и накрывались столы для романтического ужина. У пристани болтались разноцветные лодки, полные аквалангов и масок для подводного плаванья. Под тенью выгнутых пальм стояли лежаки. Их было всего 6. Видимо, столько, сколько было и гостей в день ее приезда. Лайла вернулась в номер.
Посередине комнаты стояла огромная кровать. Что же еще там должно было стоять для людей, приезжающих сюда на медовый месяц? У душа на улице не было ни стен, ни потолка, и создавалось впечатление детства, будто ты на старой даче, и сейчас бабушка обдаст тебя водой из шланга. В общем-то так оно и было, с разницей лишь в том, что в детстве мылись в кустах смородины и картошки, а тут в зарослях манго и папайи.
Ни телефонов, ни Интернета, ни телевизора в номере не было. Для связи с внешним миром можно было пройти к дому администрации, где сидела улыбающаяся тайка и за какие-то неразумные деньги пускала желающих в самый медленный Интернет на планете. Тем не менее, влюбленных, видимо, это не беспокоило, потому что подразумевалось, что приезжали они сюда вовсе не затем, чтобы висеть на телефоне.
Общей столовой тоже не было: завтраки накрывались прямо в номере, а ужины на пляже или на вилле, что, в общем-то, для медового месяца было логично. Отель оказался не таким уж роскошным, как было написано в проспектах агентства, но это, похоже, никого не беспокоило, так как приезжали сюда люди влюбленные и счастливые, а когда у тебя счастье, то все остальное неважно. Все было устроено таким образом, чтобы пары максимально сконцентрировались друг на друге и не общались между собой.
– Наверное, это правильно, – думала Лайла, разгуливая по тропинкам и пытаясь разыскать хоть одну живую душу. Со стороны одной из вилл послышался смех и русская речь. Она обрадовалась, что была не одна на этом острове, и тому, что у кого-то тоже, видимо, было счастье. Она вообще очень радовалась, когда кому-то было хорошо.
Симон должен был прилететь через сутки. Было время успокоиться, расслабиться, взять в руки свои бушующие эмоции и просто довериться судьбе, раз она все равно уже была здесь.
Она удивлялась тому, как быстро ей удалось найти жениха: Не прошло и трех месяцев, как, перебрав 10–15 кандидатур, она, наконец, познакомилась с Симоном. Возможно, она видела в этом какую-то судьбу, в хорошем смысле фатум. Лайла не сильно верила в совпадения, в счастливые и в несчастные случаи, однако то, что такое может случиться именно с ней, она не отрицала. И если сама судьба предлагает ей такого положительного во всех отношениях, хорошего мужа, каким ей казался Симон, то почему, собственно говоря, она должна от этого отказываться? Еще три месяца назад она рыдала по ночам в подушку, сходя с ума от своего одиночества.
Еще три меся назад, приходя с работы, она насыпала корм попугайчикам и, уставившись в телевизор, уплетала холодный ужин. Тогда она и подумать не могла, что ее жизнь может так перемениться с появлением в ней другого человека, с которым все, что она делала, это только разговаривала. Почти каждый день час-полтора разговоров, и ее жизнь, ее мир наполнился смыслом. И если это путешествие в Таиланд, за которое агентство взяло столь большие деньги, было ценой за ее счастье, – то оно того стоило!
Лайла спала в раю, утонув в чистых влажных простынях, думая лишь о том, что завтра в этой огромной кровати она будет не одна. Как давно у нее никого не было! Как давно она ничего не чувствовала! И это было так приятно – жить каждой клеточкой.
Она проснулась к обеду. Ночью прилетал Симон. Остались считанные часы до этого момента, но страх прошел. Ей накрыли завтрак на балконе. Все довольно незамысловато: булки, сок, тарелка с фруктами, но вряд ли на тот момент существовало что-то более вкусное.
Позже она спустилась к океану. Лежаки пустовали. Лайла вытащила из сумки какой-то роман и погрузилась в чтение. Как оказалось, было приятно ничего не делать после нескольких лет постоянной работы! Позже она заметила женщину, прогуливавшуюся по причалу. Та дошла до самого конца и, перегнувшись через перила, смотрела в прозрачную воду. Лайле показалось, что она плакала. Может, от счастья, кто знает…
Женщина долго стояла, раскачиваясь, не понятно, то ли танцуя, то ли рыдая, но, заметив Лайлу, быстро развернулась и ушла обратно в отель.
– Только странно, что она тут одна, – подумала она.
Начинало темнеть, к тому же она проголодалась. На дорожке появилась фигурка администратора, он нес какой-то конверт и явно направлялся к ней.
– Мадам, вам пришло сообщение от господина Симона.
«Какое сообщение, как оно могло прийти, если Симон сейчас должен был быть в самолете, что происходит?» Она трясущимися руками разорвала твердую бумагу. Буквы прыгали перед глазами. «Во Владивостоке нелетная погода, вылет отменен до конца бури. Следующий рейс ПОСЛЕЗАВТРА!!»
– Что?! – прокричала Лайла, – этого не может быть!
«Я останусь в аэропорту и буду искать стыковки через другие города. Не волнуйся, я скоро буду. Отдыхай. Целую. Симон.»
Лайла не поняла, что она услышала первым: то, что он сегодня не прилетит, или то, что он ее целует. Ведь раньше он никогда не говорил ей этого!
Она уселась на лежак, не зная, как вести себя дальше. Все стало казаться ей очень подозрительным: пустой отель, одинокая женщина, Симон, уже в третий раз отменяющий их встречу, и какие к черту бури во Владивостоке в августе?
Схватив вещи, она побежала в домик администрации.
– Мне нужен Интернет, срочно! – распорядилась она, вбегая в домик администрации.
Испуганная тайка развернула экран в ее сторону.
Лайла пыталась дозвониться, но сигнал не проходил. Симон был не в сети. Она звонила на мобильный. Тишина. Электронный ящик никак не открывался, каждая страница загружалась по пять минут. Погода! Надо проверить погоду во Владивостоке.
Через несколько минут компьютер наконец вывел на экран информацию о дожде и ветре. «Возможно, мобильный не работает из-за этого», – предположила она, закрывая проклятый Интернет.