Чтение онлайн

И, да, никогда не надейтесь на правдивость стереотипов!

Весь хлам пассажей имеет преходящее значение; техника обладает ценностью только там, где она служит высшим целям.

Роберт Шуман

Сонно гудел кондиционер, после залитой солнцем летней улицы внутри маленького кафе-забегаловки царила тьма. Колхозного вида столики с пластиковыми «кружевами» клеенок, подсвеченные запотевшие цилиндры за дощатой стойкой, жужжание залетевшей дурной мухи.

– Здесь самые шикарные в городе чебуреки, – заявил Славик, по-хозяйски скинул рюкзак под стол и стянул бандану с огненно-рыжих патл. Их цвет не мог умалить даже полумрак. – Не смотри, что забегаловка страшная. Знакомые работяги показали, теперь я тебе тайну открываю. Цени, друг.

Я пожал плечами, оценив сомнительную услугу, потом решил: чебуреки так чебуреки. Раз Славка ел и не помер, то, может, и я переварю гипотетическую собачатину в тесте.

– Давай пару штук, – согласился я. Славка вытаращился светлыми и тоже какими-то рыжеватыми глазами:

– Ты что! Пару? Я двенадцать штук беру. Как раз живот заполняется.

– Нет, – рассмеялся я. – Нам еще рюкзаки нести.

Самый лучший отдых – сразу после сессии. Забыть о прожаренных июньским солнцем аудиториях, взять палатки и припасы и отправиться на остров на пару дней – купаться под луной, играть в мяч, загорать, лазать по скалам и полностью «воскреснуть» после изматывающих студенческих трудов. Атмосфера романтики и нестрашные приключения прилагаются.

Славик назначил встречу в сомнительном заведении около автовокзала, потому что ждать девчонок все равно где-то надо, а после покупки ведерка шашлыков, жидкости для костра, алкоголя и прочих припасов и бытовых мелочей по списку, есть мы оба захотели немилосердно.

– Держи, – передо мной материализовалась пластиковая тарелка с тремя плоскими золотистыми «лаптями». Славкина душа не могла смириться с моими скромными запросами, и он из добрых побуждений принес на один больше. Для себя он тащил от стойки сюрреалистичную стопку из двенадцати чебуреков, его светлые глаза сверлили эту роскошь – всем своим существом мой друг был уже там, в поедании вожделенного жорева.

Я надкусил жесткий зубчатый край – чебурек оказался действительно неплохим. Сочное горячее мясо непонятного происхождения, но вкусное, присыпанное щепотью свежих порезанных травок, истекало обжигающим бульоном. Я выдыхал и кусал чебурек, стараясь не обжечь язык, поглядывал на старательно топчущего свою порцию Славика. Друг с деловитым видом хомячил один чебурек за другим, облизывая пальцы. С таким сосредоточением и упоением можно разве что рыться в сундуке с древними сокровищами или в контейнере нового компьютерного «железа».

Я был так зачарован зрелищем, что чуть не пропустил момент, когда в забегаловку явились девчонки. Светлое Машкино каре и пушистые кудри Насти нимбами светились в косых лучах из открытой двери – два ангелочка, морща носики от душной фритюрной вони, потребовали немедленно выметаться.

– Андрей уже шесть раз мне звонил! – уперла руки в тощие бедра Машка. – Он торчит на бульваре и психует, что у тебя, – она ткнула пальчиком в наглую рыжую морду, – телефон отключен!

– Нафига мне на отдыхе эта звонилка? – хмыкнул Славик, не двинувшись с места – Без нее намного лучше. Например, можно спокойно поесть.

Он невозмутимо дотрескал остатки сооружения с тарелки, не забыл прорекламировать пищу земную девчонкам, на что получил две порции упреков и негодования.

Сыто откинувшись и похлопав себя веснушчатыми лапами по ничуть не округлившемуся животу, Славка скомандовал:

– Вот теперь пошли!

Не знаю, как в него все влезло – мне трех «лаптей» хватило.

Квадратный и просторный, как авиалайнер, автобус, быстро пролетел жаркий, полный цветущих роз и пока непыльной листвы город. В череде низеньких автомобилей он прополз по шоссе плотины и вывернул на изогнутый вдоль реки бульвар. Мы схватили рюкзаки и сумки и еле успели выскочить на нужной остановке – разморенные на комфортных креслах организмы не хотели двигаться.

Здесь нас ждал Андрюха – его длинная худая фигура маячила под навесом рядом с ощетинившимся шампурами рюкзаком. Он встрепенулся, когда мы, очумевшие, приземлились к нему в объятья. После традиционных рукопожиманий Андрей, раздуваясь от гордости, извлек из кармана новенький телефон. Казалось, свежекупленный гаджет известной фирмы и последней модели поднимал статус владельца в собственных глазах до небес.

Андрей не выпускал телефон из рук – разве что когда перераспределяли ношу, спрятал его в кармашек шорт на молнии. Затем мы шагали через изогнутый над Днепром мост, и он снова достал сокровище. Сопровождаемый бодрой музычкой, наш отряд устремился к острову.

Русло Нового Днепра – узкое и глубокое – омывает крутые стены гранитного горбатого чудовища возрастом в три миллиарда лет, острова, что раньше не был островом. Плавни и болотца, леса и ручьи миллионы лет назад тянулись под скальной громадой – там, где сейчас нес могучие воды поток с перекинутой над ним светлой аркой моста. Мы шли по мосту, мое сердце приятно сжималось от высоты, от тьмы реки под ногами, и в глади далеко-далеко внизу отражались небо и наши смеющиеся лица.

Еще немного – и вот она, «суша»!

В стороны от прорезающего остров шоссе разбегались тропинки. Мы нырнули под лопочущие кроны и потопали по стежке. Придорожные травы щекотали икры колючими колосками, подмигивали звездочками белых цветов, окутывали горьким нежным ароматом полыни. Деревья остались позади, мы вышли на травянистый склон высоко над Днепром. Слева ухала в тень мрачная прорезь Черной скалы, каменное древнее изваяние маячило на краю обрыва, открытое всем ветрам. Качались зонтики белого тысячелистника, розовые шарики клевера проглядывали сквозь густые округлые листочки, а путь изгибался и пересекал дорогу к музею, уводящую вдаль над кручей. Здесь не спустишься – высоко, красиво и опасно, зато дальше, около разбитой Совутиной скалы, тропы вели ниже, к скальным плато и пляжам.

Бежать по стежке вниз легко и весело – скакать по округлым камням, нырять под склонившиеся ветви дикой яблони, дубов и боярышника. Вниз, вниз, к берегу!

Огромные и поменьше прибрежные валуны, покрытые лишайником и каменной розой, застыли, словно спящие мамонты. Сочная зелень трав жалась к ним, стремясь обнять, укрыть от людей.

Когда-то давно наступающие ледники приволокли камни сюда и, наткнувшись на громадную древнюю скалу, свалили их, как шаловливые дети высыпают на пол детали «Лего». Валуны разлеглись, утонув основаниями в песке и щебне, подернулись шершавыми цветными лишайниками и снисходительно терпели отдыхающих – нас.

Мы обосновались между несколькими такими «мамонтятами» поближе к воде.

– Тут нет змей? – встревожилась Настя. Она стояла на макушке метрового «мамонтенка» и вглядывалась в траву у его подножия. Белые пальчики, видные через вырезы сандаликов, поджались. Настя волновалась и хлопала ресницами, ветерок трогал копну золотисто-каштановых кудрей.

– Нет тут змей, – соврала Маша и махнула рукой: – Посмотри, тут сухо, а змеи любят сырость.

Конечно, это было неправдой, но хитрая Маша отлично знала, что уговорить Настю расслабиться можно только наглым враньем. Змеи, конечно, на берегу водились, но, измученные шумом и топотом бывающих тут людей, спешно расползались и предпочитали делать свои змейские дела подальше, в более интимной обстановке.