Чтение онлайн

Илай

Я пересматриваю оба видео одновременно. Одно — на моем мобильном, другое — на телефоне Келлана.

— Там. Смотри, — я останавливаю оба видео и увеличиваю изображения. — Она оглядывается. Она хочет, чтобы кто-то там оказался и наблюдал за ней.

— Тогда почему она прикрылась?

Келлан нажимает «проигрывание», и мы оба смотрим, как она натягивает футболку, прежде чем убрать руку с груди.

— Потому что она не готова признать, что хочет быть замеченной. Однако знает это. Было не очень холодно, но ты можешь заметить ее соски через футболку. Посмотри, какие они чертовски твердые, — снова увеличиваю изображение, и мой язык облизывает нижнюю губу.

— Хотел бы я воочию увидеть, какие они твердые, — бормочет Келлан, и я смеюсь.

— Увидишь.

— Ты действительно думаешь, что ей это понравилось?

Я киваю.

— Посмотри на чертову ухмылку на ее лице. Она знала, что кто-то наблюдает, и пыталась дразниться. Вот почему я сломал ветку, и она чуть не обмочилась.

Ко мне внезапно приходит идея, и моя улыбка становится шире.

Я тянусь к стопке пергамента, спрятанной под кроватью, и беру ручку.

Ты была не такой уж хорошей девочкой сегодня, Арабелла. Если ты хочешь кого-то подразнить, тебе нужно больше практики. Ответь на вопрос. Стоя там в темноте, зная, что я смотрю на тебя, насколько ты была мокрой? Если ты была возбужденной тем, что сделала для меня, я хочу, чтобы ты заказала вишневый йогурт на завтрак. Если ты прикоснулась к себе, когда вернулась в общежитие, добавь кусочек тоста. Если хочешь поиграть еще, заверши свой завтрак стаканом апельсинового сока. Но если ты была милой, хорошей девочкой и твои трусики были сухими, а киска осталась нетронутой, голодай до обеда.

— Бл*ть, — голос Келлана низок и груб. — Я внезапно проголодался. Во сколько завтрак?

Я фыркаю, смеюсь, складываю листок и протягиваю ему двумя пальцами.

— Ты знаешь, что делать.

Он выходит из комнаты менее чем через пять секунд. Я плюхаюсь на спину на кровать и вытаскиваю из кармана лифчик Арабеллы. Перебираю материал. Без излишеств, как и ее трусики. Хлопок, однотонный и белый.

Я позволяю своим глазам закрыться и засыпаю, когда Келлан проскальзывает обратно в комнату.

— Сделано.

Хмыкаю в ответ и позволяю сну завладеть мной полноценно.

Келлан будит меня рано, уже предвкушая сегодняшний день, мы первые появляемся в столовой. Я оставляю его собирать завтрак и иду к нашему столу. С него открывается прекрасный вид на всю комнату, а это значит, что мы можем наблюдать за прибытием Арабеллы, не выглядя так, как будто мы наблюдаем.

Когда Келлан приносит поднос, начинают прибывать другие ученики. Джейс и его друзья первые, громкие и шумные, но Арабеллы с ними нет.

— Как ты думаешь, что она сделает? — спрашивает Келлан.

Я останавливаюсь с куском блина на полпути к губам.

— Она будет завтракать.

— Но возьмет ли она тот самый завтрак?

Жую блин, прежде чем ответить.

— Она хочет быть хорошей девочкой… но не совсем, так что… — запинаюсь, когда девушка, о которой идет речь, входит в комнату, держа за руку Майлза.

— Что, если она сначала не проверила свой шкафчик?

— Хм? — отвожу взгляд от того места, где она смеется над чем-то, что говорит спортсмен. На ее щеках румянец, а смех почти пронзительный. Она нервная, на пределе. Я улыбаюсь. — Она уже проверила его.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю. Поверь мне.

Он замолкает, съедает пару ложек хлопьев, потом снова говорит.

— Я слышал, она встречается с Майлзом.

— Похоже на то.

— Думаешь, это помешает ее желанию играть?

— Нет. У Майлза есть деньги. Это то, что привлекло ее к нему. Она хочет то, за что он может заплатить. Так же, как ее мать. Но вызовы говорят с ее грязной душонкой. С той, которую она обнажила на страницах своего дневника. Теперь она вошла во вкус и не сможет остановиться.

И чем больше она играет, тем темнее становится. Потому что я узнаю все, что она скрывает, а затем поделюсь этим с миром.

Я снова смотрю на Келлана.

— Но сначала ей нужно усвоить урок. Она должна понять, что мы контролируем ситуацию, а не она. У нее нет права дразниться или выбирать, как выполнять свои задачи. Она следует вызову или перестает играть.

— Чем ты планируешь заняться?

Я встаю на ноги.

— Оставайся здесь. Продолжай смотреть. Увидимся в классе.

Обхожу комнату, стараясь не привлекать внимания, и выхожу в коридор, чтобы меня никто не остановил. Когда я вхожу, класс английского пуст. Подхожу к письменному столу, который предпочитает Арабелла. Далеко от того места, где я сижу. Открывая свой рюкзак, я вытаскиваю ее лифчик и трусики и кладу их на ее сиденье, поверх которого оставляю записку.

К тому времени, когда звенит звонок, я выхожу из комнаты и оказываюсь на другой стороне здания. Медленно иду назад, чтобы опоздать на урок. Когда я толкаю дверь, мистер Беллами кричит, призывая к тишине, а Арабелла сгорбилась в своем кресле с розовыми щеками и опущенными глазами.

— Вы опоздали, мистер Трэверс.

— Я был в туалете. Звонка не слышал, — проскальзываю на свое место рядом с Келланом.

Он наклоняется близко.

— Я не знаю, что ты сделал. Но она была ярко-красной, когда мы пришли сюда, и запихнула что-то в сумку.

Арабелла

Жар на моих щеках распространяется по моему лицу, шее и груди. Глаза бешено бегают по сторонам, я ищу, не смотрит ли кто, но внимание всех приковано к учителю. Бюстгальтер и трусики, которые я нашла на своем стуле, засунуты в сумку с глаз долой, но до сих пор не знаю, видел ли их кто-нибудь.

Мое нижнее белье.

Трусики, которые я оставила на двери спортзала, и лифчик, который оставила на скамейке. Те же самые предметы, которые были в руках того, кто прислал мне вызовы.

С учащенным пульсом я тереблю записку, которую сунула под книгу. Я отчаянно хочу увидеть, что там написано. Дала им свой ответ за завтраком. Съела вишневый йогурт с ломтиком тоста и стаканом апельсинового сока.

Я опускаю глаза, не видя книги на столе перед собой. Мои мысли возвращаются к прошлой ночи, когда я вернулась в свою комнату.

В темноте, пока Лейси спала, я провела ладонью по животу, между ног и нашла свой клитор. Мои трусики уже промокли, когда я начала доводить себя до исступления. Все это время я представляла себе темную фигуру, стоящую в деревьях позади кладбища. Мужчина в маске смотрел, как я снимаю футболку и обнажаюсь перед ним. Я проглотила свой крик, когда мои безумные движения под одеялом переросли в оргазм.

— Мисс Грей, вы можете ответить на вопрос?

Вздрогнув, я поднимаю глаза и вижу мистера Беллами рядом со своим столиком.

— На вопрос?

Он выгибает бровь.

— Да. Тот, который вы бы услышали, если бы были внимательны, а не витали во облаках.

Смех прокатывается по классу. Смущение заливает мои щеки, и я опускаю взгляд.

— Простите, мистер Беллами.

Он что-то мычит, постукивая указательным пальцем по моему столу.

— Я ожидаю от вас большего, мисс Грей.