Чтение онлайн

Это было так же нелепо, как если бы Кузьмин каждый день носил мне цветы и задаривал безделушками. В этой вселенной подобный поворот событий не рассматривался. Хотя я бы с радостью оказалась с боссом в горизонтальном положении. И отнюдь не за деньги. Один только его прожигающий взгляд чего стоил!

— Василиса! — громогласный рык Люцифера выдернул меня из фантазий и вернул в реальный мир, где я всё ещё стояла на месте, схватившись за дверную ручку, а Гоша всё так же удерживал меня за запястье.

Парень моментально побледнел и отпрыгнул от меня на метр, страшно выпучив глаза. Кто бы мог подумать, что генеральный находился в здании и для чего-то искал свою помощницу?

Охранник очень медленно прижался спиной к стене будочки, в которой сидел, и по-крабьи боком пополз к двери в свою обитель. Всё же он не успел, ведь длинноногий Никита Алексеевич за десять секунд пересёк большой холл и подлетел злобным коршуном к брюнету.

— Если вам так интересно, спит ли Василиса со мной, лучше обращаться сразу ко мне, — прошипел мужчина ядовито и, заметно понизив голос, добавил. — Чтоб вы понимали — спит. А вот с мнимым директором отдела рекламы — нет.

Гоша судорожно закивал, как игрушка на приборной панели автомобиля босса, и плюхнулся на стул. Видимо, последние слова предназначались исключительно для ушей охранника, потому что Люцик повернулся, как ни в чем не бывало, поправил рубашку и спокойно махнул рукой в сторону лифтов.

— Идём.

Я бежала следом за мужчиной, как собачонка, только потому, что он словно боинг летел на запредельной скорости вперёд и совсем не замечал ничего вокруг. Когда мы наконец добрались до его большого пикапа, Кузьмин галантно открыл дверь авто, помог забраться в салон и устроился рядом на водительском сидении.

Мерный рокот двигателя разнёсся по подземной парковке гулким эхо, а мы оба синхронно отвернулись каждый к своему окну. Всё происходило в гробовом молчании, понимание которого мне давалось с трудом. Он не любил пустых разговоров — это я знала. Однако ситуация требовала тщательного обсуждения и даже работы над ошибками.

Мне не хотелось думать, что в компании все перешёптывались за спиной и поливали грязью при случае. Потому что я не заслужила подобного, а все их домыслы были наглой ложью и провокацией Коробкова. Даже уходя из “Конструктора”, он смог подгадить мне жизнь.

Внезапно горячая ладонь накрыла мою и аккуратно, чтоб не спугнуть, разжала её. Ключ тихо звякнул и упал на кожаное сидение, а сам мужчина старательно ловил мой взгляд.

— Забудь об этом, — строго попросил босс.

В какой именно момент мы снова перешли на “ты” — осталось загадкой.

— Не могу, — прошептала едва слышно. Спросить, почему же начальник добавил последние слова в общении с Гошей, не решилась — стало страшно услышать правду. К сожалению, я и без ответа знала, что он пытался всеми силами спасти мою репутацию. Наверняка, боялся исков и разбирательств с недовольной бывшей сотрудницей.

Никита Алексеевич точно знал о нападении Коробкова. И почти наверняка — о слухах. А вот я не догадалась, что такое может произойти, хотя все факты кричали об этом. Стоило бы понять, что бывший директор рекламного отдела тихо и мирно не уйдёт.

Теперь же появилась не только проблема сплетен, но и дополнительный стимул для увольнения.

— Забудь, — повторил мужчина и чуть сжал мою ладонь.

Кивнула и поняла, что точно не сделаю этого. Теперь новая беда крутилась в голове, как заевшая виниловая пластинка с неприятной навязчивой музыкой. Можно было лишь продолжать слушать и пытаться переключить внимание на что-то другое, однако полностью выбросить её из головы — нет.

— Вася, — настойчиво позвал Кузьмин.

Снова закивала, тупо смотря в одну точку перед собой. Не замечала ничего вокруг, залезла в собственные мысли, как краб в ракушку, и несла пополнившийся багаж эмоциональных проблем с собой.

— Вася, — ещё раз повторил он.

Не могла смотреть в его прожигающие до самой души глаза и понимать, что именно Никита Алексеевич наговорил Гоше. Новость — точнее, даже сенсация — должна была утром заполонить весь наш офис и заставить его гудеть, как улей.

— Василиса, посмотри на меня, — ласково попросил босс.

Через силу повернула голову в его сторону и с неожиданностью обнаружила на лице начальника совершенно новую, неизвестную эмоцию. Нежность? Заботу? Сострадание?

Он чуть крепче сжал мою ладонь и заговорил абсолютно серьёзно.

— Я помогу тебе, слышишь? Ничего не бойся.

Магическая атмосфера лопнула, как мыльный пузырь, едва только пикап остановился около моего дома. Его слова, эхом раздающиеся в голове и вселяющие надежду, рассыпались о суровую реальность. Потому что разговор не продолжился, и я сидела, как идиотка, в ожидании хоть какой-то реакции. Однако ничего не происходило. Мирно тарахтел двигатель, начальник постукивал пальцем по рулю и задумчиво пялился на мой дом.

Может, он не то имел в виду? Может, хотел помочь только со сплетнями, а не финансами? Может, считал, что виноват в сложившейся ситуации с Коробковым?

Люцифер прокашлялся, и я наконец очнулась от своих размышлений. Он ждал, когда же нерадивая проблемная сотрудница покинет салон его авто и даст спокойно отправиться домой.

— Да, точно, — пробурчала себе под нос, схватилась за дверную ручку и нервно дёрнулась. Ремень безопасности притянул обратно к сидению, и я судорожно начала нащупывать защёлку.

— Я помогу, — спокойно отозвался мужчина, накрыл мою ладонь своей и аккуратно её положил на мою обнажённую коленку.

Раздался тихий щелчок, и я с облегчением выпрыгнула из автомобиля на свежий воздух. Рядом с боссом голова начинала кружиться, а сердце отбивало чечётку.

“Беги, беги, беги,” — повторяла мысленно.

— Василиса, — раздалось обеспокоенно за спиной.

Невольно вздрогнула, остановилась, медленно обернулась и замерла. Кровь отлила от лица, а ладошки вспотели. Потому что в руках начальника была моя сумка, из которой торчали документы по корпоративу с реальными затратами. Он внимательно посмотрел на бумажки, нахмурился и с улыбкой протянул мне ридикюль.

— Забыли, — щеки Никиты Алексеевича пошли красными пятнами, будто он очень смущался.

Я знала точно, что этот мужчина и смущение — две совершенно несовместимые вещи. Как однополюсные магниты. Он не испытывал никаких чувств к своим секретаршам и помощницам, я не была исключением. Может, всё ещё болел?

— Вы хорошо себя чувствуете? — вдруг выпалила я, забирая сумку, и прикусила губу.

Нельзя было показывать эмоции, нельзя было обозначать своё беспокойство и заинтересованность — могло закончиться плохо. Босс бы решил невесть что и… уволил? На мгновение задумалась, ведь именно это являлось моей первоначальной целью.