Чтение онлайн

Будто лишившись рассудка, я на секунду закрываю глаза, надеясь упасть в обморок, но ничего не происходит.

— После вас? — предлагает Оливер, заставляя меня улыбнуться и как бы прищуриться, потому что, господи, я даже смотреть на него не могу. Это как смотреть прямо на солнце.

Мне двадцать два года, а чувствую я себя сейчас на тринадцать — абсолютно не в своей тарелке и неловкая до ужаса.

— А еще... привет, приятно познакомиться, — тихо говорит он, но его голос такой бархатный, что я хихикаю, прежде чем тут же взять себя в руки и едва заметно качнуть головой.

— Эй? Привет? — Почему я поставила знак вопроса в конце... Что со мной не так?

Оливер джентльменским жестом указывает мне на лестницу, пока я шепчу под нос: «О мой бог». Я идиотка. Это так позорно. Но от близости к нему у меня кружится голова. От него так вкусно пахнет. И мне хочется плакать от того, как идеально на нем сидит этот джемпер.

Я уставилась в пол, прекрасно осознавая, что у меня есть секунд десять, прежде чем мне снова придется встретиться с ним лицом к лицу, пока я поднимаюсь на сцену. Это единственный шанс взять себя в руки. Я не могу стать историей, которую он будет рассказывать — о какой-то странной девчонке, с которой его заставили целоваться.

Ну же, Рори, ты что, горячих парней не видела? Соберись. Хотя, технически, он — самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И всё же, я не какое-то чудище. Я классная. Я справлюсь. Я использую этот момент... и подарю ему поцелуй всей его жизни. Может, мы и не родственные души, но я вполне могу рассчитывать на упоминание в титрах.

Да, я установлю такую планку для поцелуев, что всем будущим красоткам в его жизни придется несладко. Это будет моим наследием на курсе драмы. А еще мне реально пора завязывать с реалити-шоу про свидания, их сленг просачивается в мой лексикон.

Я поднимаю взгляд от пола, сразу попадая в свет романтических гирлянд, и тяжело сглатываю, пытаясь собрать в кулак всю свою уверенность. Чтобы, когда я обернусь, я была готова стать секс-кошечкой. Богиней.

Одна проблема: «дримборд» бога любви, обустроенный на этой сцене, вообще не помогает. Прожектор просто ввинчивает столб света в центр сцены. От мысли о том, что придется стоять под ним, я потею. Это ужасно.

И как будто этого мало, тонкий голосок в глубине сознания шепчет: «Бросай бумагу и беги. Просто ныряй, петляй и улепетывай со сцены». Я чуть не смеюсь, представляя это, прежде чем остановиться прямо у края светового круга. Я справлюсь. Ну же, я. Зажги его.

Профессор Тейт выдает какие-то инструкции, которые я и близко не слушаю, потому что — вот оно... сейчас я обернусь, посмотрю Оливеру в глаза, призывно улыбнусь и скажу... Погодите, а что я скажу? Может, начну с чего-нибудь дерзкого про РиДж и День святого Валентина... Буду как девчонки в фильмах с горячими парнями типа Джейкоба Элорди. Да, погнали...

Раз... Так, стоп, те девчонки — чудачки, а не богини.

Два... Импровизируй, придумай что-нибудь, тупица.

Три... Я непринужденно оборачиваюсь, перекидывая волосы через плечо, и тут же сталкиваюсь взглядом с Оливером.

Он ухмыляется. Я впадаю в кому.

Его ослепительно белые зубы прикусывают нижнюю губу, прежде чем он наклоняется ко мне. На этот раз я отчетливо чувствую его запах. Он пахнет чем-то вроде фруктов и дерева, если такое сочетание вообще существует.

— Эй, не нервничай. Всё закончится в мгновение ока... — Его взгляд падает на мои штаны. — И ты сможешь вернуться к празднованию своего «Венерического заболевания»...

Мои глаза округляются.

— Нет... нееет, у меня нет... Нет, там раньше было написано «День святого Валентина»...

Сейчас было бы самое время для торнадо, чтобы он подхватил меня и унес в страну Оз.

Он усмехается.

— Я знаю... Я шучу. Просто доверься мне, ладно?

Я киваю как идиотка, потому что слова сейчас — понятие чуждое. Он так близко, что у меня в голове закоротило все рецепторы. Я не могу соображать. И есть большая вероятность, что я никогда не оправлюсь после этого фиаско с «секс-кошечкой». Это будет преследовать меня всю жизнь.

— И еще, — добавляет он. — Я знаю, что по сценарию положен поцелуй, но уверен, что целовать совершенно незнакомого человека сегодня не входило в твои планы. Так что, может, пропустим это? Уверен, Тейт не будет против...

Я понимаю, что он что-то говорит, но мой мозг плавится, и всё же, против моей воли, слова сами вылетают изо рта:

— Может, будем придерживаться сценария? Ну, на случай, если он будет против. Этот предмет дает сорок процентов оценки. Нам стоит просто войти в образ.

Что я несу? Я даже не помню, как эта мысль сформировалась. Неужели включился автопилот отчаянной озабоченности? Наверное, потому что «никакого поцелуя» означает, что все четыре года моих фантазий о Красавчике полетят к чертям. Сейчас время выживания, и мое тело понимает задачу.

Он вскидывает брови, и если бы я не знала лучше, я бы сказала, что он выглядит почти смущенным. Но я знаю лучше, потому что парням с такой внешностью перепадает регулярно.

Тем не менее, он произносит:

— О, — демонстрируя ямочку вместе со своей кривоватой улыбкой. — Да... поцелуй — это круто. — Я моргаю, затаив дыхание, пока он засовывает руку в задний карман. — Кстати, мне нравится твоя фамилия.

— Мне твоя тоже... — вру я. Я понятия не имею, какая у него фамилия, но я согласна на нее, если он захочет поделиться.

Он смеется.

— Это была шутка, потому что ты сказала «войти в образ»... Такой специфический шекспировский юмор. Ну, знаешь, потому что их фамилии — это и есть главная проблема.

— О-о.

Боже мой... ну конечно, я идиотка. Откуда ему знать мою фамилию. Ненавижу себя.

— Как будете готовы, — раздается голос профессора Тейта.

Оливер снова усмехается, мельком взглянув на меня, прежде чем шагнуть в свет прожектора, увлекая меня за собой.

— Позволишь? — тихо говорит он, протягивая руку, и я киваю.

Он переплетает свои сильные пальцы с моими, отчего мое сердце пускается в такой пляс, что я боюсь, у меня собьется дыхание, когда придет время говорить. Но когда наши взгляды встречаются, я мгновенно поражаюсь тому, насколько пронзительно-голубые у него глаза. Я просто не могу отвести взгляд. Мы стоим посреди сцены, прикованные друг к другу, крошечные пылинки искрятся в свете вокруг нас, пока он смотрит на меня сверху вниз.

— Готова? — произносит он так тихо, что слышу только я.

— Да, — отвечаю я.