Чтение онлайн

Видите ли, я целый год знала, что этот парень на меня запал, но я буквально ни разу не дала ему повода думать, что это взаимно. Потому что это определенно не так. Он использует кристаллы вместо дезодоранта, и даже не те, которые для этого предназначены... Он просто купил какие-то рандомные камни в Hot Topic в торговом центре и постоянно натирает ими подмышки в рабочее время.

Гарет шевелит бровями, словно посвящает меня в какой-то секрет, и облизывает губы. Фу, нет. Я морщусь, понимая, что меня подставили... заманили в, возможно, тщательно спланированную любовную ловушку. От этого хочется отгрызть себе конечность.

Я делаю еще глоток мимозы и хмурю брови, отчаянно надеясь, что ошибаюсь.

— В смысле, только ты и я? Типа, на бранч? А потом мы встретимся с остальными?

Скажи «да», или я решительно полезу в очень маленькое окно в туалете.

Гарет наклоняется вперед, опираясь локтями о стол, и я не могу не пялиться на одинокий волосок, выглядывающий из его правой ноздри. Он машет мне с каждым его вдохом.

— Да ладно тебе, Рорс... давай перестанем притворяться, — говорит он так, будто я упускаю суть.

Я бы с радостью её упустила... Пожалуйста, пусть она пролетит мимо меня. И еще, Рорс? Кто такая Рорс? Это не моё прозвище... нет, нет, нет. Этого не происходит. У меня нет на это ни сил, ни терпения. Почему мужчины такие... такие они?

И не то чтобы я обвиняла жертву... то есть себя... но это моя вина. Мне следовало знать, что нельзя принимать это приглашение. Я провела большую часть последних трех лет, уткнувшись носом в электронные таблицы, едва здороваясь с кем-либо в нашем корпоративном офисе. В смысле... кто вообще собирался прийти со мной прощаться?

— Гарет, — начинаю я, — мне не кажется, что мы на одной...

Мне не удается закончить мысль, потому что он шикает на меня: «Тшшш», а затем кусает нижнюю губу. Всё, что я могу представить — это старую картинку из Google с бой-бэндом из 90-х под названием Color Me Badd, которую меня заставляла смотреть старшая сестра... Это было ужасно, и это тоже ужасно.

— Этот последний год... — говорит он драматично, прежде чем сделать глубокий вдох. — Значил для меня очень много. И кого мы обманываем? С того момента, как я пришел в «Бейкер и Филдс», это было шоу «ты и я», скажи же? Мы были неразлучны.

Его глаза опускаются на стол, а затем снова метнулись к моим. Я вздрагиваю. Он что, кокетничает? Мужчинам вообще разрешено неиронично кокетничать?

Я качаю головой.

— Гарет, мы работали на одного партнера... мы сидели в одном кабинете. Это не химия, это география.

Я смотрю, как он сглатывает и медленно тянет руки через стол, словно ожидая, что я возьму его за руку.

О нет... нет нет нет нет нет нет нет.

— Эм, Гарет...

На мгновение мне кажется, что меня спасает гонг, потому что музыка в ресторане меняется, а свет приглушается. Он продолжает пялиться на меня, но я начинаю оглядываться по сторонам. Если подумать, я заметила вывеску при входе, там было что-то про развлечения, так что, надеюсь, это оно.

Но Гарет, похоже, не замечает, потому что говорит:

— Тебе не нужно нервничать. Я знаю, ты чувствовала, что между нами что-то зарождается...

Только моя тошнота.

Однажды я увидела, как он поднял руку из-под стола для переговоров и понюхал свои пальцы... Где они были, Гарет? Этот вопрос преследует меня.

— Послушай... — торопливо говорю я, но он не слушает. Вместо этого он впивается в меня взглядом и перебивает: — Я должен тебе признаться...

О боже. Из меня вырывается панический смешок. Я бы буквально предпочла услышать, что у него в подвале спрятаны трупы, чем то, что, как мне кажется, он сейчас скажет.

— Знаешь что... — быстро бросаю я. — Почему бы не оставить это при себе? Мне кажется, люди в наши дни делятся слишком многим, а говорят, что в женщине должна быть загадка. — Я тычу пальцем себе за плечо. — Я пойду в дамскую... — И реально полезу в окно. Плевать, если оно маленькое, я с радостью сломаю ребро, чтобы пролезть. Я начинаю вставать, но Гарет чуть ли не ложится на стол, чтобы схватить меня за руки.

Я визжу.

— О господи.

Он смотрит на меня снизу вверх.

Это сбивает с толку.

— Ты знала, что завтра пересекутся две кометы, и прошло четыре десятилетия с тех пор, как это случилось в первый раз?

— Нет, — выдавливаю я, пытаясь вспомнить видео из ТикТока, которое я видела в час ночи, о том, как вырваться из захвата... Кажется, там был нужен ремень, так что в данный момент это не особо помогает. Черт.

Он прочищает горло слишком громко, отчего мои брови взлетают вверх.

— Мы как эти кометы...

— Я не знала тебя сорок лет назад...

Он качает головой.

— Нам суждено быть вместе. Нет никакой загадки в том, насколько идеально мы подходим друг другу, — торопливо говорит он. — Подумай об этом. Я даже знаю, какой кофе ты пьешь...

— Ты отвечаешь за него для всего офиса... Ты знаешь предпочтения каждого.

Из колонок начинает играть «Cupid Shuffle», пока я дергаю руками, безуспешно пытаясь освободиться. Что бы я только не отдала за потные ладошки, чтобы они просто выскользнули, потому что, господи, он вцепился в меня мертвой хваткой.

Его голос становится громче.

— Я понимаю тебя, Рори... Помнишь тот раз, когда я успокоил тебя после того, как мистер Бейкер накричал на тебя?

Мои брови достигают линии роста волос.

— Ты не успокаивал меня... Он кричал на тебя.

Как будто сегодня день наоборот, и он не слышит ничего из того, что я говорю, потому что он закрывает глаза и посмеивается, повторяя мое имя несколько раз подряд.

Я оглядываюсь, надеясь, что кто-то еще видит это и спасет меня. Здесь куча женщин, мне нужна всего одна нормальная девчонка, чтобы помочь отцепить от меня этого задрота. Но вместо помощи я получаю только диско-шар, заставляющий комнату внезапно засиять.

Я снова резко оборачиваюсь.

Что происходит?

Парень, которого мне хочется назвать Джо Пеши, начинает хлопать, заводя толпу. Я снова смотрю на Гарета, надеясь, что он отпустит меня из этого кошмара, но он улыбается и делает глубокий вдох, будто это его звездный час.

Нет. Не говори этого.

— Ты мне нравишься, — орет он, словно делает какое-то заявление в ромкоме с Кейт Хадсон. — Рори... Я хочу, чтобы ты осталась в Нью-Йорке и была моей.

— Не-е-ет... — тяну я, потому что это фильм ужасов, снятый специально для меня. — Гарет. Возьми свои слова обратно... пожалуйста.