Чтение онлайн

Я сглатываю, пока мы начинаем перетягивать мои руки, и женщины вокруг начинают визжать.

— Рорс... моя Рорс... — говорит он слишком романтично.

Я вскакиваю на ноги, только чтобы услышать брошенное в мой адрес «Сядь» от соседнего столика. Гарет снова облизывает губы, нацеливаясь ими на тыльную сторону моих ладоней. О боже. Слишком много блеска. Откуда у него во рту столько слюны?

Мое тело извивается, наши сцепленные руки чуть не опрокидывают стакан с водой. Так что он тоже встает, сдаваясь, но всё еще держа мои руки в заложниках.

— Ты красавица, — ревет он.

Я хочу умереть.

— Мифическое создание. Так что, пожалуйста, милашка...

Боже правый. Он декламирует стихи собственного сочинения. Всё становится только хуже. Жаль, что я не умею диссоциировать по заказу.

Я снова оглядываюсь через плечо и вижу парня в золотых коротких шортах и с крыльями ангела, который вращает бедрами к вящему восторгу толпы и Джо Пеши. Мне кажется, я схожу с ума.

Гарет дергает меня за руки, требуя внимания, и выкрикивает свою тупую поэзию поверх одобрительных возгласов.

— Давай будем вместе, во веки веков... потому что мы два самых умных...

Как мысленно вызвать саперов?

Это худший день в моей жизни. Потому что мало того, что я держусь за руки с мужчиной, в которого мне хочется кидать камни, так он еще и решил, что притащить меня на предвалентиновское стрип-шоу, чтобы признаться в любви — это выигрышный ход. Что это говорит обо мне?

Я чувствую, как начинаю потеть.

Я оглядываюсь по сторонам, гримаса на моем лице очевидна, но всё, что я получаю в ответ — это снова «Сядьте, неудачники» от той же озабоченной девицы рядом с нами.

Эта сцена останется со мной навсегда. Потому что это либо закончится самой смешной историей, которую я буду рассказывать снова и снова на каждом званом ужине... либо... это вступление к нераскрытой тайне моего убийства.

— Гарет, — говорю я строго, прерывая его поэму и наконец-то с кряхтением вырывая руки.

Но он смотрит на меня щенячьими глазами. Шутка над тобой, парень: я жалею, что у тебя нет чумки. Пожалуйста, боже, вытащи меня отсюда.

Словно в ответ на мою молитву, вокруг меня начинают сыпаться лепестки роз, заставляя мои плечи дернуться. Какого черта? Гарет пытается поймать их, но мне нет дела до подарка Стриптизера-Купидона.

— Нет. Нет, спасибо, — выпаливаю я, стряхивая их с себя и вручая обратно ему, шлепая ими в его ладонь, прежде чем повернуться к Гарету лицом и сделать жест между нами. — Этого не будет...

Гарет радостно сдувает горсть лепестков в мою сторону, добавляя воздушный поцелуй. И я срываюсь, резко поворачивая лицо к богу любви, который всё еще разбрасывает свою «ненависть», но внезапно встречаюсь с другим лицом.

Не с лицом того первого Купидона. А с полуголым призраком из прошлого.

О боже. Метр восемьдесят с лишним, чертовски горячий, голубоглазый, черноволосый красавец с идеальными губами, который выглядит точь-в-точь как Красавчик из колледжа.

Я моргаю, и восхищенный смешок сопровождает улыбку, расплывающуюся на моем лице, потому что воспоминание о моем печально известном зачете в колледже радостно всплывает в памяти.

— Ромео? — шепчу я.

Он выглядит таким же ошарашенным, как и я; ответная улыбка заставляет его глаза сиять как-то еще ярче.

— Джульетта, — отзывается он.

Мы стоим как вкопанные, просто пялясь друг на друга, пока вокруг происходит жизнь — девчонки жалуются, Гарет несет очередную чушь, а не-такой-симпатичный напарник спрашивает Оливера, что он делает. И всё же никто из нас не двигается.

Оливер проводит рукой по своим чернильно-черным волосам и ухмыляется.

— Вау. Это дико — видеть тебя... — Его стрела издает легкий звук «чпок», ударяясь о мою ногу.

— Прости, — торопливо бросает он, но я хихикаю, наблюдая, как он ее поднимает.

О боже... какая у него рельефная спина. Вкуснятина.

Он выпрямляется, теребя стрелу.

— Профессиональные риски, — дразнит он.

Я пытаюсь придумать что-нибудь умное, что-нибудь кокетливое, но он всё еще так прекрасен, что я теряю дар речи. Ровно до тех пор, пока Гарет не пользуется возможностью снова схватить меня за руку, практически дергая мое внимание и мое тело в сторону, чтобы поцеловать её.

— Фу, нет! — визжу я, тут же начиная бороться за жизнь своей кожи. — Гарет! Что ты делаешь?

Всё, что я чувствую — это оставленную им слюну и то, как мои шансы с Купидоном сгорают в огне. Поэтому я дергаю рукой, пытаясь вырваться.

— Не бойся, горлица, — кряхтит Гарет, пытаясь поцеловать мою руку снова. — Всё хорошо. Нас проверяют на прочность, но я понимаю. Любовь пугает. Но наша химия...

— Не существует, — выпаливаю я. — Отпусти, придурок.

Сильная рука Оливера сжимает запястье Гарета.

— Чувак. Она сказала: «Отпусти».

Гарет замирает, сузив глаза, но у него хватает ума отпустить меня, так что я отступаю из его досягаемости поближе к Оливеру. Но перед этим стягиваю свое пальто со спинки стула.

— О, ты не знаешь, с кем связался, — ревет Гарет, пытаясь сделать голос ниже и выпячивая грудь. — Это моя девушка. Она теперь с альфой... а если ты связываешься со мной, ты связываешься со стаей.

Мои губы приоткрываются, но я реально лишилась дара речи. Я смотрю на Оливера, чьи брови сведены вместе, а выражение лица зеркалит моё. Словно мы не можем понять, серьезно это или какой-то сложный розыгрыш над нами обоими.

Затем Гарет рычит.

Типа реально, черт возьми, рычит.

Смех, который вырывается из меня, не помогает ситуации, поэтому я пытаюсь запихнуть его обратно так же быстро, но это трудно, потому что глаза Оливера размером с блюдца.

— Бро-о-о-о, — доносится со стороны Оливера — от второго Купидона.

Я сглатываю и хватаю сумочку, произнося единственное, что кажется контекстуально верным:

— Я никогда не была в «Команде Джейкоба»... так что я пошла. — Я встречаюсь взглядом с Оливером. — Вытащишь меня отсюда?

Гарет всё еще рычит.