Чтение онлайн

Мне не хотелось внимания сверстников и парней. Замкнутость не позволяла распоряжаться такими желаниями.

Сосед вернулся, он словно не замечал никакой неловкости, наоборот. Улыбнулся, показав ровный оскал и смеясь произнес:

«Где у нас была аптечка? – он бормотал себе под нос что-то невнятное, пока искал бинты и лекарства. А когда нашел, снова помыл руки, на этот раз вытер их полотенце и, посмотрев на меня, подмигнул. Сев на колено передо мной, он взял ногу и снял повязку. – Сейчас будет больно!» – струя из тюбика брызнула в рану.

Его предупреждения оправдались. Большое количество пены от антисептика. Желание кричать от резкой пронзающей боли. Я закрыла глаза и терпела, за что в конце получила короткий поцелуй. Нигай ловко подхватил меня на руки и вынес наружу с перебинтованной ногой. По дороге до дома бабушки были споры, что лучше зайти в дом на ногах и не пугать Анну. Сосед был настроен решительно. Он занес меня на крыльцо, сам открыл входную дверь и замер на месте.

– Я же говорила, что с ней что-то случилось. Нога перевязана! – воскликнула Анна, хватаясь за лицо руками. – Хорошо что вы не ушли, доктор.

– Действительно! – воскликнул незнакомец и привстал с дивана. Его лицо было озадачено. Глаза изучали меня. Черные брюки и белый халат подтверждали слова бабушки о его профессии. Густая копна волос, очки, миловидное лицо и высокий рост как у соседа. – Нигай, можешь, посадишь девушку на диван? Мне нужно осмотреть ногу, – сказал он, уступая дорогу. Ничего не происходило. Я чувствовала, как сердце моего спасителя начинало биться сильнее.

– Позволь мне встать и дойти самой! – вмешалась я. Попытки освободиться из оков были напрасными.

Заметив, как бабушка гладит его по плечу, и просит посадить меня на скамью рядом с ней, я подхватила ее слова. Сосед, услышав это, пришел в чувства.

Снова он сидел передо мной на одном колене. Стало неловко перед старушкой. Доктора я не знала. Что подумает она, моя душа, о нас, обо мне…

Мужчина в халате не растерялся, взял небольшой стульчик неподалеку и, сев рядом стал внимательно наблюдать за тем, как Нигай разматывал бинты. Мягкие руки соседа с выступающими венами поверх больших кистей, с осторожностью убирали моток за мотком.

– Это шутка? – произнес вдруг доктор с озадаченным видом, уставившись на рану. – Залил такой порез перекисью! Ты хоть понимаешь, как ей было больно? – он нагнетал и устаивал скандал на пустом месте. Я волновалась за бабушку, стараясь отыскать ее взгляд за спинами мужчин.

– Мне ничуть не было больно! – отшутилась я, смотря в глаза старушке. – Вы преувеличиваете, доктор! Зачем пугать бабушку, когда со мной все в порядке? – пронзив его взглядом, я стала улыбаться Анне, чтобы успокоить ее переживания. Но она поддалась вперед, желая увидеть рану. – Пожалуйста, принеси мне воды, так пересохло в горле, – всеми силами я старалась не подпустить ее к ране. Когда Анна направилась в сторону кухни. Доктор перехватил мою ногу на себя. Я стала толкать руками соседа в грудь и громко сказала: – Нигай тебе поможет! – тот нехотя встал, поднял брови и, разведя руки в стороны, поплелся за старушкой.

Слова подходящие, чтобы объяснить доктору, как нужно вести себя, и не пугать пожилого человека, не прихожили на ум. Я следила за тем, как Анна удалялась на кухню. Сосед не сводил взгляда с рук доктора. Тот внимательно осматривал рану и прощупывал пальцами место возле нее.

Анна не успела сделать и шагу на порог кухни, как в дверь постучали. Пожилой мужчина, владелец мотоцикла, заглянул в дом и позвал бабушку на пару слов. Нигай уже через мгновение вернулся к нам с наполненным стаканом воды.

– Потребуются перевязки. Я закажу необходимую мазь и буду приходить каждый день, – сообщил доктор. – Тем более, мне нужно ставить уколы Анне еще целую неделю.

– Зачем? Что с бабушкой? – меня озадачили его слова.

– Ей уже далеко за семьдесят. Мы делаем уколы витаминов и лекарств для укрепления сосудов каждую осень, – ответил доктор как ни в чем не бывало и махнул своей густой копной.

Нигай осторожно взял мою ногу и поставил на скамью, заставив меня повернуться.

– Встань, выйдем на улицу, – произнес он, обращаясь к доктору. Мы все услышали голос Анны в дверях дома.

Пока старушка не заметила раны, я накрыла ногу повязкой и стала заматывать бинтом. Мужчины громко разговаривали у двери. Я радовалась, что Анна, была занята поисками чего-то важного в своей комнате. Попрыгав на одной ноге до зала, я спросила бабушку:

– Что происходит между соседом и доктором?

– Не знаю, внучка, – меня насторожила эта фраза не меньше странного безразличия от старушки. До того момента, пока Анна не выбежала с деньгами в руках из комнаты.

– Сейчас Михаил, сосед наш давний по улице, съездит в город и купит самое лучшее средство – шкуру медведя с жиром. Она от всего помогает. Чудодейственная! Переломы лечит даже и раны открытые. Все так делают. Будем надеяться, что она еще продается! – энтузиазм старушки пугал меня. Еще больше настораживала мысль, как к открытой ране будут прикладывать грязную шкуру и жир медведя.

– Нельзя бабушка! Доктор сказал, нельзя! – соврала я, держа старушку за плечи обеими руками. В это время мужчины уже зашли в дом. – Сначала доктор тоже сказал, что шкура медведя помогает от всего, – врала я ради спасения. – Но потом, как узнал, что сосед залил рану сильным раствором, сразу понял – нельзя этой шкурой лечить! – мужчины смотрели на меня с удивлением. Все внимание бабушки было устремлено на доктора. Я ликовала от того, как смогла ловко выкрутиться из этой ситуации, и надеялась, что мне подыграют.

– Саша, это правда? – в голосе Анны слышалось разочарование.

– Конечно! Никаких шкур! Вы что хотите, чтобы девушка лишилась ноги? – доктор переиграл, и сам вызвал гнев старушки.

– Да тьфу на тебя! Говоришь такие вещи! Совсем голову потерял? – кричала Анна.

– Вы не меня ругайте, а соседа! – выкрутился доктор и стал собирать чемодан. – Если бы не он… может, и помогла бы шкура медведя, кто знает! – этот хитрец был непобедим. – Так что буду заходить каждый день после работы, делать уколы вам и обрабатывать рану внучке! Имя вашей красавицы так и не узнал, – эти хитрые серые глаза настораживали меня все больше. Бабушка произнесла мое имя и сразу направилась обратно в спальню, прятать свои запасы.

Мужчины еще долго спорили о чем-то за воротами. Наблюдая из окна, я заметила взгляд Нигая, направленный в мою сторону. Я спряталась, присев на диван и выдохнула.

Бабушка легла спать рано, приняв успокоительные сразу после ужина. Мне не терпелось поблагодарить соседа и не без повода прийти к нему домой. Там возле кожаного дивана остались мои тапочки.

До колен обрезав сарафан, который был разорван и пущен на бинты, я накинула джинсовую куртку отца из шкафа и еще долго сидела на крыльце, борясь со страхом. Словно намерения пойти во двор к соседу, вынуждали меня добровольно пожертвовать собой. Наконец, пообещав себе не позволять лишнего и делать только то, чего хочу, я медленно шла по двору, наступая лишь на носок пострадавшей ноги.