Чтение онлайн

Приближающийся город нависал над путниками тяжкой громадой и впервые не казался ни прекрасным, ни мирным. На белых улицах четверых странников встречали молча. Телохранитель шел позади девушек и равнодушно смотрел прямо перед собой. Обитатели Антара и Ада, даже люди - все стояли по сторонам дороги в мрачном и торжественном молчании. Счастливо возвратившиеся медленно двигались через живой коридор. Пожалуй, все еще хуже, чем предполагал демон. Пожалуй, при такой встрече девушкам тоже глупо рассчитывать выйти сухими из воды. А он-то думал, гнев оракула и квардинга падет только на его голову.

Кэсс шла, вздернув подбородок и гордо расправив плечи. Она чувствовала, что им не рады, словно никто не ждал и не желал их возвращения. Но упрямица не хотела показывать свой страх. В одной рубахе - грязной и мятой, достающей едва до середины бедер, она несла себя с молчаливым достоинством. Охранник про себя восхитился стойкостью нииды. Жаль, эта стойкость не поможет ей избежать наказания. Амон, наверное, в ярости. Но, может, ей повезет, и он обрушится на провинившегося стража? Фрэйно очень надеялся на ее удачу.

Они прошли через Дворец все в том же молчании, под прицелом сотен устремленных на них глаз. Солнце уже поднялось в зенит, когда путники остановились в центре просторного белого атриума. Демон обвел глазами светлые галереи, полные зрителей. Здесь собралась только знать. Все те, кто в обычное время не удостоили бы его и кивка головы, не то что взгляда. Зато теперь от желающих посмотреть - не протолкнуться. В центре главного и самого широкого перехода, ведущего в приемные залы дворца, стояли оркаул, левхойты и оба квардинга, из-за их спин равнодушно взирали на беглецов остальные члены Совета.

– Вернулись, - констатировал Динас.

Приведший претенденток молчал. Он не был знатен, а потому имел право говорить только со своим квардингом, да и то, если тот посчитает нужным к нему обратиться. А он не посчитает. Поэтому охранник безмолвно преклонил колени и опустил голову так низко, что длинные косы почти коснулись каменных плит.

Внимательно оглядев девушек, обряженных в грязные лохмотья, оракул равнодушно изрек:

– Вы были ознакомлены с правилами. И знали, что покидать Город запрещено. Каждой из вас вменяется в вину побег. Вас накажут Хранители. Кому-нибудь есть, что возразить?

Тишина... Разве может быть так тихо, когда вокруг столько народа? Может.

Никто из присутствующих не проронил ни звука. Нат стиснула руку стоящей рядом Кэсс. Что-то изменилось с того момента, как они пропали. Ниида, наконец, осмелилась поднять глаза на Хозяина. Сердце глухо стукнуло где-то у горла. Что с ним случилось?! На неподвижном, как будто постаревшем лице застыла равнодушная усталость. Амон скользнул по рабыне безучастным взглядом. Это была не игра. Зверь, живший в его глазах, куда-то исчез. И сейчас оттуда смотрела страшная зияющая пустота. Девушка поняла, что демону и впрямь безразличная её судьба. В груди медленно расползся холод. Но вот предводитель воинства Ада сделал шаг вперед, и взгляды всех присутствовавших обратились к нему.

– Фрэйно. Ты был приставлен охранять, и не справился, - квардинг помолчал, словно обдумывая дальнейшие действия.
– Возражения?

– Их нет, мой господин, - спокойно и громко, так чтобы было слышно даже в самых дальних уголках галерей, ответил демон, по-прежнему не поднимая головы.

– За этот позорный проступок ты будешь позорно высечен. Десять ударов бичом.

– Не мало ли?
– оракул посмотрел на виновного.

– Достаточно. Прими человеческий облик.

По рядам зрителей пронесся шепоток, когда воин покорно выполнил приказ своего предводителя. Бичевание в столь уязвимой людской ипостаси - верная смерть. Амон, более не удостаивая наказанного даже мимолетным взглядом, посмотрел на свою невольницу.

– Твое наказание, девка - он. Пороть его будешь сама.

Горло стиснул ужас. Несчастная покачнулась и, если бы не Натэль, по-прежнему держащая её за руку, наверное, упала бы. Лицо девушки стало мучнисто-белым, губы задрожали, и она отчаянно замотала головой, стараясь сдержать слезы.

– Будешь чувствовать каждый удар, как собственный. А ударишь слабо - станешь пороть до тех пор, пока я не сочту, что ты должным образом стараешься.

– Никто - ни демон, ни ангел - не посмеет исцелить его после наказания, - обведя взглядом толпу, предупредил Динас.

– Он спас их, - задумчиво напомнил Хозяин Кэсс.
– Без лечения может умереть.

– Это будет великой потерей, мой квардинг?

Демон посмотрел на склоненную рыжую голову и ровно ответил:

– Нет.

Несмотря на удивление жестокостью и унизительностью наказания, никто не возражал. Быть выпоротым рабыней... А каково самой рабыне? Бить господина... Но обитатели Ада, как всегда, соглашались со своим предводителем. Если он считает нужным наказать нииду и её охранника именно так - значит, у него есть на то причины. Тем временем Амон щелкнул пальцами, отдавая молчаливый приказ.

Фрэйно, наконец-то, поднялся на ноги. Его подопечная смотрела с ужасом.

– Квардинг, - обреченный на смерть поднял глаза.
– Раз уже принято решение меня казнить, могу ли я узнать - достаточно ли глубока моя вина? Или это показательная кара?

Кассандра увидела, что зрители на галерее переглядываются. Видимо, демон задал какой-то принципиально важный вопрос. Девушка случайно наткнулась взглядом на чье-то окаменевшее напряженное лицо. Сине-черные глаза Герда полыхали звериным огнем. Он ждал ответа.

Вместо Амона ответил оракул:

– Твоя казнь, воин, носит показательный характер. Ты, конечно, олух, но олух преданный. Это заслуживает снисхождения. Девок ты обратно все-таки привел, поэтому имеешь право на последнюю просьбу. Мы тебя слушаем.

Право на последнюю просьбу! Назначенная на роль палача обернулась к своему по-прежнему невозмутимому телохранителю.

– Количество ударов нииды должно быть сокращено до пяти, - сказа тем временем он.

Кассандра закрыла глаза. Мир вокруг пустился в пляс... Её верный страж понимал, что совсем отвести наказание от подопечной не удастся, но сделал все для того, чтобы максимально его смягчить. Дышать стало тяжело. Откуда-то издалека послышался голос Хозяина.

– Это будут пять последних ударов. Но зато, что ты посмел вторгнуться в право наказания, получишь вдвое больше объявленного.

Демон согласно кивнул, досадуя про себя, что не догадался сразу выдвинуть более жесткие условия. Нет бы сказать, что речь идет о пяти первых ударах! Но кто же знал, что квардинг так люто жаждет причинить боль своей рабыне. А в итоге из-за недальновидности охранника бедняге достались удары с шестнадцатого по двадцатый. Она вряд ли выдержит.

Пока велись хладнокровные переговоры, Кэсс цеплялась за руку Натэль и едва не закричала от одиночества, когда суккуб осторожно высвободилась. Двое демонов вынесли и поставили в центр двора широкую скамью.