Чтение онлайн

Мягкий спокойный голос, доверие и отсутствие страха застали Тирэна врасплох. Он помотал головой, стараясь успокоиться. Она что-то спрашивала... что?

– Он летал проверять алтарь, - ответил за него Риэль.

Ангел уже отошел от все еще бесчувственного правителя и склонился над Гердом.

– То место пронизано болью. Оттуда пришло проклятье. А наш добрый друг провел там много времени, и его сегодняшнее поведение - следствие нахождения там. Он жил инстинктами, вся защита, которой мы окружаем себя, не давая вырваться Тьме, рухнула. Рорк должен был полететь к лекарю, чтобы тот привел его в норму. Это занимает три-четыре дня, зато потом мы снова становимся похожи на... разумных существ.

– Но когда живешь инстинктами, о разумном забываешь. Вот он и прилетел сюда. К той, которую хочет, - сотник окончательно успокоился и подмигнул растерянной слушательнице.
– Приятно осознавать, что на тебя такой спрос, а, Кобра?

– Куда там. Сердце от восторга щемит, - еле слышно пробормотала коварная искусительница.
– Он больше не придет? А то я хотела к Феньке сходить.

– Герд, отнесешь?
– Риэль помог телохранителю подняться.
– Или Тирэн?

– Отнесу, - покачал головой молодой демон. Помолчал, и, словно самому себе, сказал.
– А я все думал, зачем какую-то девку постоянно охранять? Кому она нужна?

Двое других мужчин переглянулись.

– Лучше стадо драконов в одиночку пасти, чем за ней глядеть, - подвел итог своим рассуждениям сын Фрэйно, подхватил свою хлопотную ношу на руки и тяжело поднялся в небо.

Первым не выдержал светозарный целитель. Стоило охраннику нииды взлететь достаточно высоко, чтобы не слышать происходящее на земле, как ангел рассмеялся в голос. Ему вторил и Наставник Кэсс.

– Что оракул?
– посерьезнев, наконец, спросил он у Андриэля.

– Ему не нравится поведение квардинга Ада. Динас знал, что Рорк не полетит к лекарю. Знал, что в одиночку Герд не справится с левхойтом. А про то, что Амон у Голла, ты сам ему утром сказал. Вот старый козел и задержал меня...

– Демоны стали совершать глупые человеческие поступки...
– Тирэн посмотрел на бесчувственного левхойта.
– Так ли это хорошо?

Собеседник пожал плечами и кивнул на грияна.

– Он через пару часов очнется, и желательно, чтобы к тому времени был уже под заклинаниями у лекаря.

– Тогда вперед, ангелок, - хмыкнул сотник.
– Подставляй хребет. Потащим, куда скажешь.

– Ну уж нет, - обитатель Антара покачал головой.
– Знаешь что? Это перебор даже для меня. Зови слуг. Если он очнется раньше и перебьет парочку - я эту утрату как-нибудь переживу.

Ответом ему стал согласный кивок.

Тем временем Герд достиг Ада и опустил свою подопечную на двор возле конюшен, прогнал прочь раба, чистившего лошадей, и повернулся к девчонке с твердым намерением... все намерения вылетели из головы, когда он увидел серое лицо, дрожащие руки, прокушенную до крови губу.

– Вы в порядке, ниида?
– спросил охранник.

Несчастная кивнула и потерла лицо.

– Что им всем от меня надо, а?
– жалобно спросила она.
– Не понимаю...

Молодой страж не мог ответить на это вопрос, да и разговор с рабыней не входил в его обязанности, поэтому он просто отступил в сторону, давая Кассандре пройти.

– Вы надолго?

– Останусь на ночь, - коротко ответила она, проскальзывая внутрь, и закрывая за собой дверь.

Видеть никого не хотелось. Лечь на солому, свернуться калачиком, скрыться ото всех, и лежать, лежать, пока забвение не накроет темной, успокаивающей волной. Слушать дыхание лошадей, чувствовать их запах и ни о чем не думать. Рогатая животинка подошла к гостье, и ласково ткнулась носом в протянутую ладонь. Девушка чистила щеткой крутые козьи бока, но мысли витали где-то далеко. Ей хотелось умереть. Сдаться. Исчезнуть. Она устала. Отложив скребок, горемыка опустилась на кучу соломы и посмотрела на свои руки. Чистые от синяков, и кожа уже не прозрачная. Волосы снова блестят. Но через десять дней все это прекратится.

– Я умираю, - медленно, тихо, сказала она, но в тишине конюшни эти слова прозвучали неожиданно громко и обреченно.
– Фенька, я умираю.

Четвероногая подружка подошла и легла рядом, по-собачьи положив голову на колено хозяйке. Поглаживая любимицу, Кэсс рассказывала ей свои страхи, переживания, все, что мучило и мешало дышать.

– Знаешь, что самое страшное? Я почему-то знаю - ни одно зелье мне не поможет. Я умру...

Питомица протестующе заблеяла, вскинув голову.

– Споришь, - губы нииды тронула грустная улыбка.
– Жаль, не увидеть, что произойдет. Я бы этого хотела. Ну... подготовиться...

Коза встала боком и нетерпеливо притопнула задней ногой.

– Подоить? Сейчас? Фенька, я тебе рассказываю о... черт!..

В голове замелькали воспоминания. Вот она жалуется рогатой слушательнице на то, что соскучилась по Амону, и хочет его увидеть, пьет молоко... Вот рассказывает про соревнование и о том, как сильно хочет все вспомнить, пьет молоко...

– Твое молоко исполняет мои желания?
– с опаской спросила девушка.

Серая бестия скосила хитрый желтый глаз с горизонтальным зрачком и многозначительно моргнула - мол, дои, тугодумка.

– Фенька... а спасти меня ты можешь?
– высказала свое безумное желание хозяйка.

Ласковая животинка отступила и посмотрела почти с человеческой тоской.

– Жаль... Тогда покажи. Я хочу увидеть.

Парнокопытное послушно встало рядом, давая себя подоить...

Кассандра пила вкусное теплое молоко и сердце замирало...

Было больно. Она обхватила руками колени и застыла. Обрывки видений. Сознание словно уплывало, но и испытанной малости хватило с лихвой. Чудовище, разъяренное тем, что его обманули, будет рвать ее тело. Оно уже достаточно сильно, и не станет ждать, пока его снова усыпят. Оно не боится смерти, им движут только инстинкты. Квардинг, мрачной тенью стоящий рядом. Он видит, что с ней происходит. На каменном лице мелькают тени. Он бессилен ей помочь, поэтому просто смотрит...

Коза испуганно забилась в угол, когда девушка завыла, схватившись руками за голову. Ужас накрыл тяжелой волной. Быть сильной? Не плакать? Выдержать? Сопротивляться? Слезы заливали лицо, несчастная рыдала в голос, содрогаясь от страха перед открывшимся знанием, теряя желание не только бороться, но и жить. Не думать, не помнить, не чувствовать... она умрет.

Амон ворвался в конюшню. Дверь ударилась о стену с такой силой, что обвисла на одной петле. Демон сгреб нииду в охапку и прижал к себе, вбирая крупную дрожь, сотрясающую худое измученное тело. Он видел такое лишь раз в своей жизни и сразу с жадностью втянул запах, чтобы почувствовать... спящего Зверя, разрушающего ее.

Внутри все похолодело. А рабыня в его руках забилась еще яростней, еще исступленней. Она не понимала, что бьет Хозяина по плечам, груди, кричит, рвется прочь, впадая в животную панику от его прикосновений и не веря в то, что все будет хорошо. Она видела - хорошо не будет. Видела...