Чтение онлайн

– А я не сделал тебе приятно?
– продолжил допытываться демон.

Гостья покраснела от удовольствия, вспоминая то, что творилось в этой комнате несколько минут назад.

– Сделал, - согласилась она и вдруг просияла, поняв, что же такое любовь.
– Это когда ты всецело принадлежишь тому, кого любишь! Быть безоговорочно чьей-то...

Удивленный воин Ада слегка отстранился:

– И ты бы хотела быть безоговорочно моей?

Красавица с синими волосами, не раздумывая, кивнула, хотя и сама плохо понимала, что означает это "безоговорочно".

– И ты признаёшь над собой мою власть?
– спросил искуситель, проводя пальцами по бархатистой спине.
– Скажи. Признаёшь?

– Да...
– простонала она, отдаваясь ласке, и почти не понимая, о чем ее спрашивают.

– Добровольно?
– настойчиво допытывался он.

– Да.

– Это правда?

– Да.

– Персик...
– карие глаза полыхнули торжеством.
– Ты согласилась. Трижды. Теперь у тебя есть Хозяин.

Он с удовольствием наблюдал, как лицо тугодумки из нежно-персикового становится пепельно-серым. Натэль слишком поздно поняла - её подловили, заставив совершить даже не ошибку - самоубийство. Стать вещью, принадлежащей коварному и жестокому Господину. Сердце замерло в груди, во рту пересохло. Он обманул её! Провел, как ребенка! И теперь она рабыня. Но не абстрактная рабыня этого мира, а вполне конкретная, у которой есть владелец...

– Ну же, сладкая, - примирительно сказал коварный лукавец, - чего расстроилась? Ты же только что искренне хотела мне принадлежать. Да еще к тому же безоговорочно. Вот и принадлежишь.

Суккуб сделала судорожный вдох. На глаза навернулись слезы. Дура! Какая дура! Наивная, глупая дура, возомнившая невесть что о демоне, которому просто захотелось иметь под боком на все готовую и на все согласную подстилку для любовных утех. Хотя, каких любовных... Он не знает, что такое любовь.

Фрэйно смотрел, как все эти мысли мелькают на её лице.

– Я слышал, будто любовь, самое сильное чувство. Даже сильнее ненависти, хотя в это верится с трудом, - сказал вдруг он.
– Но ты, похоже, больше меня не любишь, а, Персик? Не любишь и не хочешь принадлежать.

Он убрал с побледневшего лица мягкую прядь цвета индиго.

– Неужто твоя привязанность так быстро прошла?

– Ты...
– несчастная задохнулась и в глазах вспыхнула ярость.
– Ты обманул меня!!! НЕНАВИЖУ!

Она хотела расцарапать это веснушчатое невозмутимое лицо, но демон опять на удивление ловко перехватил её руки и прижал их к телу. После чего сказал с нравоучительными интонациями в голосе:

– Я не обманывал тебя.

Жертва рванулась, но он, конечно же, без труда удержал.

– Итак, во-первых, я не спрашивал разрешения тебя укусить. Я сказал, что хочу тебя укусить. И ты не возразила. Во-вторых, я не пожелал, чтобы ты принимала чей-то облик по той причине, что мне больше нравится иметь реальную женщину, а не какой-то поддельный образ. И я об этом честно тебя предупредил. В-третьих, я не причинил тебе боль потому, что в этом не было необходимости - ты и так делала все, что я хотел.

Лицо Натэли из серого стало черным. Глаза как будто умерли. И в глубине зрачков поселилась безжизненная пустыня. Дура. ДУ-РА. И теперь уже ничего не изменить. Её обманули. Раскусили и обманули. Но и в этом есть плюс. По крайней мере, других ошибок уже не наплодить. Так плохо легкомысленной вертихвостке не было никогда в жизни. Хотелось умереть. Хотелось повернуть время вспять и на том приснопамятном - последнем для неё - соревновании вонзить проклятый меч в живот, да еще и провернуть, чтобы уж наверняка...

Но, увы. Время вспять не поворачивалось, а изощренный мучитель не собирался отпускать попавшуюся на крючок. По-прежнему удерживая руки невольницы, Фрэйно продолжил.

– Однако это еще не всё, мой нежный Персик, - сказал он спокойным и ровным голосом.
– Тебе нужно понять кое-что, прежде чем... начнется твоя новая жизнь.

Говоривший сделал паузу и заглянул в синие полные слез глаза:

– Во-первых, если бы ты не согласилась, чтобы я тебя кусал, я бы этого не сделал. Во-вторых, я не прошу тебя принять чей-то облик просто потому, что хочу прикасаться именно к тебе, а не к кому-то другому. В-третьих, я никогда не причиню тебе боли, если только ты сама меня не вынудишь. В общем, я, хотя и не умею любить, но могу не причинять страданий.

С этими словами он отпустил её руки и спокойно смотрел, как на бледное лицо возвращаются краски, как оживает и наливается голодом и гневом взгляд. О, как интересно было за ней наблюдать!

– Ненавижу тебя!!!
– суккуб вцепилась в широкие плечи и встряхнула.
– Ненавижу!

Её запястья оказались вновь перехвачены.

– Персик, не наглей, я твой Хозяин. Ты должна быть почтительной и покорной.

– Я?!

Собеседник засмеялся, на этот раз над тем, как много противоречивых чувств она вложила в это короткое слово. Его Персик - смиренный и покладистый? Это будет чушь. Фрэйно сгреб вырывающуюся рабыню в охапку и подмял под себя.

– Ненавижу...
– задыхаясь, шептала она и, наконец, высвободив руки, притянула мужчину к себе за затылок.
– Ненавижу...

– Уверена?
– шепнул он, щекоча дыханием мочку уха.

И от этого негромкого мягкого голоса по персиковой коже строптивицы побежали мурашки.

– Люблю тебя!

...Натэль медленно одевалась, демон наблюдал, приподнявшись на локте.

– Ты куда собралась?

Она посмотрела с недоумением:

– Домой...

– Персик, - он рухнул обратно на диван, - ты красивая. А уж отдаваться умеешь с полным знанием дела. Но при этом ты непроходимо бестолковая.

Невольница хлопнула глазами, и собеседник пояснил, понимая, что без объяснений она ничего не поймет.

– У тебя есть Хозяин. Я. Ты никуда отсюда не уйдешь. И брось эти тряпки.

Суккуб сразу же разжала руки, подчиняясь, но уже через мгновенье вспыхнула и подхватила одежду снова.

– А если Тирэн...

– Натэль, - в голосе впервые зазвучала сталь.
– Отныне ты живешь здесь. У тебя есть Господин. Поэтому ни Тирэн, ни Амон, ни даже все левхойты разом не посмеют тебе что-то предъявить. Вот над чем я бы на твоем месте подумал. Всерьез. Потому что твои походы за приключениями прекратились. Мало того, мой сладкий Персик, теперь никто тебя и коснуться не сможет без моего на то разрешения.

Он понизил голос, наблюдая за её реакцией. Девчонка не подкачала. Покраснела и задумалась.

– А разве ты не разрешишь?
– вдруг спросила она совершенно неожиданное.

– Что?

– Ну, ты же будешь позволять ко мне прикоснуться?

Мужчина посмотрел на неё долгим взглядом:

– А зачем мне это?

Она пожала плечами:

– За какую-нибудь выгоду...

Фрэйно закрыл глаза и лениво сказал:

– Если это намек на то, чтобы я тебя освободил, то даже не надейся. Я очень постоянен. И своим не делюсь. Даже из корысти.