Чтение онлайн

– Ты же знаешь, что будет, когда мы придем в столицу, и у нее спросят, кто привел ее в этот мир. Ей даже не придется...

– Замолчи.

– Я предлагаю сделку, - друг повернулся, и глаза его горели нехорошим огнем.
– Дай ей волю хотя бы на время. А взамен я сохраню тайну о том, что ее проводник в этот мир... ты.

Амон молчал.

– Или все-таки хочешь оставить ее себе?

– Я подумаю, - коротко ответил он, и беспечно вытянулся на влажной от вечерней росы траве.

Риэль смотрел, как спокойно и ровно вздымается широкая грудь, и думал, что такую упрямую, бесчувственную, жестокую и самоуверенную сволочь природа явно создала по ошибке.

К середине следующего дня Кэсс с удивлением заметила, что лес начал редеть, вековые дубы и сосны отступали, выпуская вперёд молодую поросль и кустарник, а скоро и юная зелень осталась позади - путники выехали из надоевшей чащи. Зелёные холмы раскинулись до самого горизонта. Мягкие пологие вершины кое-где подрагивали ветвями веселых березняков, низины серебрились круглыми кустами ивняка. Красиво. По зеленым холмам, извиваясь и петляя, бежали узкие ленты дорог, которые все до одной тянулись к огромной серой громаде, чернеющей на фоне яркого полуденного неба.

– Это город?
– возбужденно спросила девушка.
– Город?

Амон кивнул.

О, как жадно она всматривалась! Не мудрено, ведь за все эти долгие недели уже стало казаться, что здешний мир состоит только из бесконечного леса и едва видимой дороги, петляющей между деревьев.

Неужели сегодня она сможет лечь на настоящую постель, а не на грубое шерстяное одеяло? Неужели можно будет помыться в бане, а не плескаться, обтираясь немеющими от холода руками в очередном ручье? Неужели можно будет поесть за столом, а посидеть на настоящем стуле или скамейке? Неужели, неужели, неужели?!

– Хватит подпрыгивать, - одернул нетерпеливо елозящую рабыню Хозяин. Иначе спущу на землю, и побежишь, держась за стремя.

Кэсс затихла. Этот может.

Высокие стены из неровных природных камней выросли перед путниками примерно через четверть часа. Девушка с холодком в душе узнала незнакомый город... Именно его она разглядывала на загадочной монетке из сна. Те же стены, те же башни, заостреннее крыши, та же стража в воротах... Неужели?

Глубокий ров, преграждающий дорогу незваным гостям, наполняла черная, вяло колышущаяся под ветром вода. Путники проехали через опущенный мост, миновали огромные ворота. Двое рослых стражников что-то спросили у ехавшего самым первым Риэля. Что именно, так и осталось тайной, однако после полученного ответа всю компанию беспрепятственно пропустили.

Конские копыта звонко стучали о неровные булыжники мостовой. Город был тесным, серым, приземистым, но многолюдным. То тут, то там мелькали чьи-то головы, проезжали телеги или верховые. Часто встречались люди (или может, то были демоны) в доспехах. Кэсс крутила головой во все стороны, постоянно оглядывалась и что-то невнятно восклицала, едва удерживаясь от детского желания тыкать пальцем во все, что движется.

Впрочем, ехали они недолго. Весьма скоро Амон направил коня к двухэтажному зданию с коновязью у входа. Коновязь караулил коренастый мужичок средних лет, заросший по самые глаза спутанной бородой. Он перехватил у господ поводья, помог спуститься на землю Кэсс и, опережая гостей на полшага, юркнул вперед, чтобы угодливо распахнуть перед ними дверь.

Кассандра обратила внимание на то, что рядом с этим рабом Шлец будто стал выше ростом, гордо расправил плечи и посмотрел на суетливого прислужника снисходительно. Еще бы! Он-то был Хозяйский человек - много поездил, всякого повидал, не чета бестолковой юркой челяди, отродясь не видевшей ничего, кроме постоялого двора и коновязи у входа.

Амон легонько подтолкнул Кэсс к Риэлю, и тот повел девушку по узкой скрипучей лестнице - наверх, туда, где располагались комнаты для постояльцев. Там впустил девушку в тесный покойчик и сказал:

– Нам нужно попасть в свои кварды, поэтому до вечера тебе придется побыть одной. Я оставлю с тобой Шлеца, так что ты сможешь даже прогуляться, когда отдохнешь с дороги. Но, - ангел слегка понизил голос и сказал, - в Ад не ходи, ясно?

– Почему?
– Кэсс помнила по рассказам юного раба, что в Аду очень весело и ей было обидно не попасть в такое интересное место.
– Почему?

– Потому что это приказ, - ответил подошедший демон.
– Ты о чем мечтала? Помыться, расчесаться? Вот мойся и чешись. Потом, как закончишь, поедите внизу, в зале. И все. Гулять только по Вильену и только в сопровождении Шлеца.

– Но почему?
– повторила свой вопрос Кэсс, которая с детства ненавидела необоснованные запреты. Ну, просто сказка про Синюю Бороду! Вот тебе ключи от всех дверей, но саму маленькую не отпирай... Да как же устоять-то?!

– Ты жить хочешь?
– зло спросил Амон.

– Исчерпывающе, - с горечью подытожила собеседница, и, не прощаясь, закрыла дверь.

Неразговорчивая грузная служанка помогла девушке принять ванну, если можно назвать ванной деревянную лохань, с подстеленной на дно тканиной. Кэсс сначала не поняла, зачем эта тряпка, но когда едва не занозила руку о бортик корыта, быстро смекнула - что к чему. И все же, она наслаждалась... Помимо ванной ей удалось получить и заколку - что-то вроде длинной деревянной спицы с несколькими бусинами на конце, а также остро отточенную опасную бритву, которой Кэсс на удивление своей "камеристки" орудовала, едва ли не урча от счастья.

Намывшись вдосталь и надев чистую одежду, посвежевшая путешественница оглядела себя, и впервые за многие дни улыбнулась. Теперь она хотя бы отдаленно похожа на женщину, причем довольно миловидную. К тому времени, как в дверь постучал Шлец, все посторонние, а главным образом - негативные - мысли уже покинули голову его подопечной.

Прогуляться решили прежде, чем поесть. Кассандра мучительно боялась, что вот-вот стемнеет и ей не удастся толком поглазеть по сторонам. Еда никуда не денется, а вот, когда вернутся Амон и Риэль, погулять в безделье точно не позволят.

Увы, радужные ожидания новых впечатлений совершенно себя не оправдали. Вильен был такой же, как та деревушка, в которой девушку едва не казнили. Тот же пепел, те же чумазые, поглощенные работой, люди, только дома выше, улицы уже, да ещё иногда нет-нет, а слышался смех. Город казался серым. Нет, даже не из-за пепла - здесь просто не за что было зацепиться взгляду - некрасивые дома, неказистые стены, разбитая мостовая... Все это надоело уже через пять минут. А вот раб Риэля оказался воодушевлен до крайности.

– Уф, наконец-то дома!
– пиная ногами пепел, радовался он.
– Что тебе показать?

Они побродили по кривым, залитым нечистотами, улочкам, зашли на рынок, но там, едва завидев торговцев, Кэсс схватила юношу за руку и почти силой утащила прочь. Быстро темнело. Увы, фонари в Вильене не зажигали, поэтом приходилось брести в сером сумраке едва не на ощупь.

– Леко, давай вернемся в трактир?
– попросила заскучавшая странница, впервые назвав спутника его настоящим именем.