Чтение онлайн

– Прекрасно. Что же еще я хотел спросить?
– он сделал вид, будто рассеяно вспоминает.
– Ах да! Амон.

Тот вопросительно вскинул бровь.

– Скажи мне, мой квардинг, - с усмешкой спросил оракул.
– По какому праву ты лишил жизни Ариану? Ее отец расстроен, и требует объяснений.

– Она обратилась, - пожал плечами убийца.
– И пыталась убить претендентку. А ведь вы давно запретили обращаться не на поле боя, и дали приказ охранять девок, ставя их интересы превыше прочего.

– И ниидой ты сделал ее по той же причине?
– с прищуром взглянул на него колдун.

– Так она принадлежит тебе?
– вмешался в разговор Рорк.
– Ты же говорил...

– Я обезопасил ее на время отсутствия, - коротко объяснил демон.
– На раба рассчитывать не приходится - сам знаешь.

– Да уж, - ухмыльнулся левхойт.
– Риэль...

– Квардинг. Я могу рассчитывать на то, что девушка станет свободной?
– бесцеремонно перебил грияна оракул.

– Конечно. Вы всегда можете на меня рассчитывать, - последовал равнодушный ответ.
– Что-то еще?

– Да. Хватит Хранителям насиловать рабынь, Рорк. И тебе тоже. Ангелы жалуются, что слишком часто их лечат.

И, не ожидая ответа, старец отошел.

– Разорвать бы его на куски, - сквозь зубы прошипел левхойт.

– Успокойся. Ничего особенного он не потребовал, - его друг вновь перевел взгляд на девушек.
– Хотя Хранители со мной не согласятся.

– Ну... он же не запретил их брать, если сами придут?
– медленно произнес левхойт.
– Я еще не всех попробовал. А ты? Кого из них хочешь?

– Вампиршу, - задумчиво сказал Амон.
– Они всегда сопротивляются до последнего.

– Хм... не пробовал пока, - гриян хлопнул квардинга по плечу.
– Ну что ж, все впереди, а сейчас пойду к нашим дамам.

Едва он отошел, сознание собеседника, словно вспышка, пронзила острая и, несмоненно, чужая боль. Кэсс.

"Что с тобой? Почему тебе больно?"

Голос Амона ворвался в ее мысли, неся успокоение.

"Вернусь - убью!"

Девушка вложила в эту мысль всю ярость, какую только испытывала. Час от часу не легче: стоило ей расположиться на арене, как голову словно стиснули раскаленными тисками, и чем сильнее накатывала острая мука, тем отчетливее она слышала разговор, происходивший наверху. И каждое новое слово отзывалось страданием и... непониманием. Но стоило нииде "услышать" про Вилору, как в душе вспыхнула ревность.

"За что?"

Недоумение в таком родном голосе заставило ее забыть о головной боли. Несчастная рабыня, забыла о том, что в этом мире она - существо бесправное, и словно стала девой Ада, перенимая привычки квардинга.

"Вампиршу хочешь? Убью!"

Но Хозяин в ответ промолчал, что было еще более обидно. Вот ведь... демон!

"Как ты услышала?"

"НЕ ЗНАЮ!"

– Кассандра. Как ты себя чувствуешь? Ты бледная.

Мягкий голос Рорка раздался так близко, что негодующая ревнивица вздрогнула. Сильные пальцы нежно удержали ее подбородок и подняли голову вверх. Взгляд разноцветных глаз, теплый, безмятежный, будто лаская, пробежался по лицу и остановился на губах.

Ревнивый рык Амона улучшил Кэсс настроение. Ее губы дрогнули в улыбке, и лицо левхойта просветлело.

– Страшновато немного. И солнце припекает, - ответила девушка.

– Все будет хорошо, - гриян нехотя отнял руку и пошел дальше, одаривая каждую претендентку то словом, то взглядом, то просто кивком. Вот расцвела обычно угрюмая Натэль, когда ее расцеловали в обе щеки, вот...

"Не смей ему такое позволять!"

"Знаешь, что...". Девушка закусила губу, стараясь успокоиться. Сволочь бездушная! Он еще тогда разглядывал эту вампиршу... память споткнулась о воспоминание странного разговора про доверие, и ревность схлынула сама собой.

"Все равно убью".

Рабыня поежилась, когда Хозяин шепнул: "Мне нравится то, что ты называешь нежностью... Попробуй".

От ответа ее избавил раскатистый голос глашатая, нарушивший торжественную тишину, висящую над Поприщем:

– Только способность безбоязненно отнимать и дарить жизнь тогда, когда это необходимо - есть признак наивысшей силы духа. Сегодня мы увидим, кто из вас действительно наделен властью над собой и своими чувствами.

– Сколько пафоса...
– фыркнула Нат, стоявшая слева от Кэсс.

Ниида промолчала и мысленно сжалась, предчувствуя Беду. Настоящую Беду, а не какие-то мелкие неприятности. Предчувствие не подвело. Стальная решётка со скрипом поползла вверх, выпуская на арену полдюжины огромных человекообразных существ - звериные глаза на серых безгубых и безносых лицах, длинные руки с огромными узловатыми ладонями, широкие мощные плечи... Рядом с этими серыми морщинистыми гигантами даже Амон выглядел бы более чем скромно. Страшилища безо всякого интереса смотрели на сгрудившихся в центре Поприща девушек. Те же взирали на них с ужасом. Неужели придется биться? Но даже самому низкорослому ни одна из претенденток не допрыгнет и до груди!

Однако настоящий высасывающий душу трепет скользнул в сердце, когда на арену выволокли клетку с беспокойно мечущимися животными. Теми самыми, которых месяц назад приручили девушки. Звери жалобно визжали, хрипели и блеяли, чувствуя незнакомый запах странных существ. А те в свою очередь рычали и щерились, как разозленные хищники.

Над Ареной пронесся судорожный вздох девять испуганных рабынь.

– Каждая из вас связана с прирученным животным. Умрет оно - погибнет и хозяйка, - произнес все тот же торжественно-равнодушный голос.
– Не допустите собственной смерти!

Едва смолкли слова глашатая, как один из чудищ шагнул к клетке и ловко вытащил за холку пятнистого щенка. Пушистый комочек трепетал в когтистой лапище.

– Симона!
– разнеслось над Ареной.

Одна из девушек вздрогнула и сделала короткий шаг вперед. Страшилище ощерилось, показывая клыки, взмахнуло когтистой лапой и отшвырнуло под ноги претендентке кровоточащий комок мяса и шерсти.

Несчастная всхлипнула и бросилась на песок рядом с любимцем, запричитала, неумело пытаясь что-то сделать, то гладила бедное животное, то сбивчиво шептала над ним... все было бесполезно. Постепенно краска сходила со щек претендентки, будто бы это её, а не невзрачную дворняжку разорвали хищные когти. Запрокинув голову, жертва с мольбой смотрела на равнодушных зрителей, испуганное лицо превратилось в маску страдания, жизнь уходила из тела. Медленно. Неотвратимо.

В ужасе Кассандра отвернулась и взглянула туда, где на трибунах расположился Рорк. Сидевший справа от него Амон казался таким же безучастным, как все.

"Ты выдержишь".

"Амон..."

"Ты выдержишь!"

Вдруг в её руку кто-то вцепился. Ниида обернулась и встретилась глазами с совершенно белой Натэль.

– Я не умею лечить...
– одними губами прошептала суккуб.
– Боги...

Вилора, стоявшая следующей, напряженно смотрела прямо перед собой и кусала губы. Остальные девушки выглядели такими же испуганными и сосредоточенными. Они все знали, на что идут, и были готовы к смерти. Все... кроме одной.