Чтение онлайн

Ну, в том смысле, что в данный период жизни для меня купить такие сапоги или самолет – одинаково нереально.

Продавщицы прекрасно это понимали, посему взирали на меня с жалостью и презрением, особое внимание уделяя моим затасканным кроссовкам. В сочетании со строгой офисной юбкой они производили на девушек за прилавком неизгладимое впечатление.

Благоразумно решив продолжить поход по магазинам в более денежные времена и в менее престижном, а значит и менее дорогом районе, я поспешила унести ноги с Мэгпай-стрит. Они понесли меня в сторону работы, так как время уже было ближе к обеду, чем к завтраку.

На Малой Трибунальной дома жались друг к дружке. Они словно боялись разбежаться, если их нечаянно вспугнут. В противоположность этому впечатлению учреждения здесь находились самые что ни на есть серьезные и солидные. Например, районный муниципалитет, окружной трибунал и даже миграционная служба. Последняя располагалась в самом конце улицы, стыдливо пряча крыльцо для выходцев с того света в подворотне.

Я как раз раздумывала, не срезать ли мне путь через дворы или все-таки пойти окружной дорогой через площадь Трех фонтанов, когда открылась дверь и из миграционной службы вышли двое мужчин. Точнее один из них им был в недавнем времени, а ныне пол для него утратил всякое значение.

В отличие от вампира опознать зомби – проще простого. Нет, это даже не серая кожа, ввалившиеся глаза и запах разложения, как можно было подумать.

Согласно законодательству Соединенного Королевства и принятой магической практике поднять умершего можно только в течение трех дней со дня его смерти. Это, во-первых, положительно сказывается на сокращении сроков рассмотрения в суде исков со стороны банка. А во-вторых, «свеженький» зомби мало чем отличается от перебравшего накануне вечером гражданина, но роба из клеенки веселенькой расцветки сразу расставляет все по местам. Выходцу с того света такая одежда самое оно. Физиологические проблемы его больше не волнуют, а материал дешевый, немаркий, прочный и легко моется из брандспойта вместе с самим зомби.

Вот и этого я опознала по колом стоящей голубой спецовке с рисунком в мелкую бабочку. Считается, что подобные орнаменты в одежде успокаивающе влияют на психику людей, находящихся неподалеку от живых мертвецов.

Не знаю, как вам, а мне это мало помогает.

К слову, в магбанк весьма охотно берут свежеподнятых мертвяков в охранники. А что, с ними можно быть абсолютно уверенными, что тот не заснет на рабочем месте. И в отличие от работников-людей, зомби на посту не увлекаются разгадыванием кроссвордов, собиранием сплетен и болтовней со всеми родственниками по межгороду за казенный счет. Опять же платить таким сотрудникам не надо – они работают в счет погашения долга банку.

Повесив голову в клеенчатой кепке, долговязый зомби безучастно дожидался, когда его спутник просмотрит бумаги. Тот читал вдумчиво, шевеля толстыми губами и причмокивая.

– Ну что, Триста Второй, пошли. – Мужчина засунул документы в папку. – Начальству сдаваться. Рабочую визу тебе аж на полгода дали. С возможностью продления.

Мертвец кивнул и поднял на него пустой взгляд, заставляя меня замереть соляным столбом.

Уж эти глаза навыкате и нос пятачком я долго еще не забуду. Это был зятек дядюшки Берни.

Причем «был» – во всех смыслах этого слова.

Мари была полна энергии и новостей. Пока я снимала куртку и разматывала шарф, подруга восторженно тыкала мне в лицо новеньким артефактом. Его Браун прикупила вчера на распродаже в лавке чудес, куда они забрели с Люси после работы. Артефакт представлял собой деревянную фигурку мужичка с топором, высотой дюйма четыре. Вот этот самый топор и опускался со стуком всякий раз, стоило кому-нибудь неподалеку соврать. Занятая мыслями о встреченном недавно зомби, бывшем когда-то зятем Бернарда Спэрроу, я слушала Мари вполуха. Она же разливалась соловьем, какая этот «правдоруб» классная штука. Он успел настучать на Клер, сказавшую, что ее новый костюм из бутика с Мэгпай-стрит, и на Ирэну, якобы ушедшую вчера вечером сразу домой.

– Кстати, ты опять рано… – протянула Мари, подозрительно прищурившись. – Это наводит на размышления. И кроссовки на тебе вчерашние…

Делая вид, что мне нет никакого дела до «правдоруба» в ее руках, я полезла в рюкзак за пакетом.

– Не вчерашние, а единственные. И не ори на весь офис, пока я в туфли не переобулась. Дисциплинарного взыскания за ношение спортивной обуви в рабочее время мне только не хватало.

Однако Браун не так-то легко было сбить со следа.

– Ты точно дома сегодня ночевала? – Мари, поставив артефакт ко мне на стол и даже придвинув фигурку поближе, с нетерпением ждала, что я скажу.

– Дома, конечно. – Мой ответ был исключительно правдивым.

Топор «правдоруба» даже не дрогнул, на что Браун разочарованно вздохнула и отвернулась.

А вопросы надо конкретнее задавать. Ну вот посудите сами, если бы подруга спросила: «Эла, ты сегодня ночевала в Спэрроу-хилл?», отвертеться я при всем желании не смогла бы. В то время как «дом» – понятие растяжимое и вольно трактуемое. К тому же что ни говори, а квартира Тэмаки в настоящий момент как раз пристанищем мне и являлась.

Переобувшись, я взяла фигурку в руки и повертела ее, ища клеймо мага или знак ведьмы в попытке определить авторство. У трио «ВеликиЭ», например, знак – это три вложенные друг в друга буквы «Э», перекрывающие собой большую «С». Здесь же ничего подобного не находилось.

– Будешь часто использовать, он у тебя выдохнется через день-два.

– С чего ты взяла? – вскинулась Браун.

– Ни знака, ни клейма нет. Значит, делали, вряд ли заботясь о качестве заговора и его долговечности. Унесла бы игрушку домой, пока ее тебе тут наши «честные» барышни не заездили. Тем более товар с распродажи возврату не подлежит.

– Ну вот, умеешь ты испоганить радость…

– Да не расстраивайся, «правдорубы» вообще не очень-то живучие. Мама за них всегда с большой неохотой берется. Говорит, в нашем мире от правды чаще бывают проблемы, чем польза.

– Ваша мать, Спэрроу, говорит откровенную чушь.

«Правдоруб» в моих руках стукнул, а мы с Мари, синхронно вздрогнув, повернулись к начальнице, как всегда нежданно нагрянувшей в наш закуток.

Она поправила очки на переносице и менторским тоном произнесла:

– Вам бы следовало знать, Спэрроу, что проносить в банк самопальные артефакты, наравне с неучтенными информационными носителями, строго запрещено службой безопасности.

– Это не Элино, это мое, – с убитым видом призналась Браун.

Голос начальства смягчился:

– Мари, от кого-кого, а от вас я такой глупости не ожидала. Уверена, ваш папа не одобряет подобные выходки. Но, возможно, это была не ваша идея. – Гранд-магесс бросила быстрый взгляд в мою сторону. – На вашем месте я серьезно пересмотрела бы свой круг общения и исключила бы оттуда личностей с подозрительными родственниками.