Игра влюбленных
Шрифт:
Денвер подошел и обнял Люси.
— Сдаюсь, девушки. Перевес на вашей стороне. Без Алекса мне с вами не справиться; появится брат, тогда и поговорим о поведении сестренки…
— Поговорим, поговорим…
Обед проходил в дружеской атмосфере. Люси из-под опущенных ресниц постоянно наблюдала за Денвером и вскоре заметила, как у того на лбу выступили бисеринки пота. Он продолжал шутить, но усталость брала свое.
Люси несколько минут размышляла над тем, как бы потактичнее увести его из-за стола, чтобы никто не обиделся и Денвер ее ни в чем не упрекнул. Но так ничего и не придумала.
Поднявшись из-за стола, она встала рядом с Денвером и положила руку ему на плечо.
— Я прошу нас извинить. — Ее голос дрогнул, но она решительно продолжила: — Но Денверу пора в постель.
Он чуть приподнял голову, его бровь выразительно поползла вверх, но на лице заиграла задорная усмешка.
— Да, вы тут нас извините, — в тон ей проговорил Денвер, — но если женщина сама просит…
Лиза поперхнулась кофе и отчаянно покраснела, а София весело рассмеялась.
— Денвер, перестань паясничать и вводить девочку в краску. Тебе должно быть стыдно…
— Ничуть… Что я сказал противоестественного, за что должен просить прощения? По-моему, ничего. Вы знаете, у нас не было медового месяца…
— Денвер! — Теперь уже не сдержалась Люси. Только сейчас она поняла, как двусмысленно прозвучали ее слова.
Он поднялся.
— Иду, милая. Знаю, знаю, меня мама учила, что заставлять женщину ждать — дурной тон.
В тот момент Люси готова была его придушить собственными руками. Но, кажется, все присутствующие отнеслись к его словам с иронией.
Они покинули столовую, и Люси прошипела точно разъяренная кошка:
— Если бы ты не был больным, я бы с удовольствием спустила тебя с лестницы.
Его губы дрогнули.
— Люси, милая, мы еще не поднялись и на первую ступеньку… — Тут его руки, несмотря на травмы, обняли ее. — Но кое-что я все же позволю с собой сделать… И заметь, позволю с удовольствием…
— Ты невыносим, — прошипела в том же тоне девушка, хотя ее сердце отчаянно колотилось. Она прекрасно поняла, о чем вел речь Денвер. Но она и помыслить не могла…
Денвер же болен…
И тут страсть…
Пламенная…
Обжигающая…
Он лукаво улыбнулся:
— Ты же поможешь мне подняться? Не позволишь, чтобы я, ослабевший, больной, измученный, упал и остался сиротливо лежать у подножия лестницы…
— Тоже мне обессиленный нашелся, — проворчала Люси, крепче его обнимая. Она подозревала, что в словах Денвера есть доля правды. Вид у него был уставший.
Они медленно поднялись по лестнице, а затем прошли в спальню. Часы на столике показывали одиннадцатый час.
Она отпустила его и медленно отошла, он же с любопытством за ней наблюдал.
— И куда ты собираешься? — лениво поинтересовался он.
— Спущусь вниз, попрощаюсь с гостями, — как-то неуверенно пролепетала она.
— Люси, поверь, они прекрасно обойдутся без твоей помощи. — Он слегка поморщился. — А вот я, боюсь, нет.
Люси тотчас забыла про все эротические фантазии и шагнула к нему.
— Тебе плохо? — взволнованно спросила она. — Что не так? Что болит?
Вопросы сыпались самопроизвольно. Сейчас Денвер выглядел хуже, чем когда она забирала его из больницы. Она обругала себя. Зачем только пошла на поводу у его капризов?
— Слабость, я чувствую слабость. — Голос Денвера звучал приглушенно.
— Тогда тебе срочно необходимо лечь, — взволнованно произнесла Люси. — Давай я тебе помогу.
Они медленно добрались до кровати, но Денвер не спешил ложиться.
— Помоги мне раздеться, — устало попросил он, — не могу же я лечь в постель в одежде.
— Да, да, конечно, — тотчас согласилась Люси и принялась возиться с пуговицами на рубашке мужа. А тот стоял руки по швам и не делал ни единой попытки ей помочь.
Когда ее пальцы коснулись ремня на брюках, две пары глаз встретились.
И мужские победили. Ее руки спустились по плоскому животу, поросшему черными волосами, дотронулись до кожаного ремня и потянули за пряжку. Она не без удовольствия заметила, как сократились мышцы живота. То-то же, не ей одной мучиться.
С ремнем она возилась бесконечно долго. Ее руки наотрез отказывались слушаться, ремень казался чертовски жестким. Но вот и он отброшен прочь, пришел черед молнии, мгновение — и джинсовая ткань скользнула вниз.
И Люси увидела, что Денвер возбужден.
Она тотчас вскинула глаза, но было поздно, она только жалобно пискнула, когда почувствовала, что он вместе с собой тянет и Люси на кровать.
Они упали, она оказалась сверху.
— Денвер, ты же болен… — Ее вскрик потонул среди чувств, рождаемых его прикосновениями.
— Да, да, любимая, я чертовски, просто катастрофически болен… тобою… — Он тихо засмеялся и уткнулся ей в шею. — Как же я соскучился по тебе… Угадай, почему я так стремился сбежать из больницы? Там-то я не мог прикоснуться к тебе так, как хотел…
Она громко охнула, когда его руки скользнули вниз и остановились чуть пониже талии, на двух маленьких упругих возвышениях.
— А ты хотел? — Вопрос сорвался с языка прежде, чем она смогла понять, что говорит.
Он улыбнулся.
— Очень.
— Но тебе нельзя… — Она сделала еще одну, но очень неубедительную попытку.
— Кто сказал такую чушь? К тому же если ты будешь действовать медленно, ну очень медленно, то, поверь, не сможешь причинить мне вреда. Только удовольствие…
Разве Люси могла устоять перед таким искушением?
И не устояла.
9
Люси пошевелилась, перевернулась на живот и открыла глаза. Было уже утро. Сквозь жалюзи в комнату пробивались робкие лучи света. Девушка улыбнулась и снова перевернулась, тотчас почувствовав, как руки Денвера зашевелились в ответ.
Он продолжал спать, крепко обнимая жену. Выбираться из его объятий ох как не хотелось, но Люси понимала, что если она хочет прийти на встречу с Лизой вовремя, то ей необходимо сейчас же подниматься. Она не любила опаздывать и не любила, когда опаздывают другие.