Играй жестко
Шрифт:
Зато я много целовал ее, и за это мне совсем не жаль. Ее поцелуи — это огонь, и я с нетерпением жду, когда смогу снова попробовать ее губы на вкус.
У меня в кармане звонит телефон, и я удивляюсь, кто звонит мне в такую рань. Как только я вижу на экране имя Райдера, все становится понятно. Он знает, что я провел ночь у нее, потому что вчера вечером он написал мне сообщение, чтобы спросить, как она.
— Алло?
— Как Блэр?
— Она в порядке. Наверное, чувствует себя дерьмово.
— Ее рвало прошлой ночью? — в его голосе слышится беспокойство, и это меня удивляет. Раньше я не замечал, чтобы он беспокоился о своей сестре. Может быть, я не обращал внимания.
— Нет.
— Я звонил ей только что, но она не взяла трубку. Ты уже ушел?
— Нет. Я в парке с ее собакой. Я уверен, что она вернулась в постель.
— Она дала тебе ключ от своей квартиры? — он звучит взволнованно.
— Да. Почему ты так обеспокоен? Я спал в ее квартире прошлой ночью. Если ты считаешь, что я представляю опасность для твоей сестры, тебе следовало бы самому посидеть с ней.
— Я не обеспокоен. Я удивлен, вот и все. Если ты не заметил, она помешана на контроле.
Прошлой ночью она была полной противоположностью этому. Если бы он только знал.
— Я собираюсь вернуться в квартиру. Мне было приятно с тобой поговорить.
Я заканчиваю разговор первым и возвращаю Печеньку на поводок, когда он возвращается с палкой.
— Извини, дружище. Мы должны идти.
Я уверен, что Блэр просто уснула, но я немного беспокоюсь. Я не знаю, какое неприятное, затяжное действие оказывает на организм ксанакс, смешанный с алкоголем. Я ненавижу наркотики, но рецептурные лекарства — это самое худшее.
Я нахожу Блэр спящей, но не в своей постели. Она свернулась калачиком на диване, прижимая к груди подушку, на которой я спал прошлой ночью. Я тихонько закрываю дверь и кладу Печеньку в его клетку. Он скулит, и я боюсь, что шум разбудит ее, но ничего не происходит. Она замерла.
Под влиянием импульса я прикасаюсь к ее лбу. Не знаю, почему я проверяю, нет ли у нее жара. Она не больна. Может быть, мне просто нужен повод, чтобы прикоснуться к ней. Я приседаю рядом с диваном на уровне ее глаз и бесцеремонно смотрю на нее. Я не шутил, когда говорил, что она чертовски красива. Это так, и я не могу поверить, что не замечал этого раньше. Я рад, что она не помнит моих слов. Я не хочу, чтобы она знала, какую власть она имеет надо мной.
ГЛАВА 22
БЛЭР
Сегодня утро понедельника, а я все еще чувствую себя как будто по мне проехался грузовик. В следующий раз, когда я увижу кого-нибудь из друзей Райдера, с ними случится тоже самое. Я хочу знать, кому пришла в голову идиотская идея принести на вечеринку ксанакс и употребить его в открытую. Неужели они думали, что никто не заметит, что они под кайфом? А может быть, им наплевать? В нашем кругу все сходит с рук, если у тебя есть член.
Няня опоздала, а значит, опоздала и я. Я в бешенстве, а ей выговор. Я еще не уволила ее, но уже включила поиск замены в список дел на эту неделю. Я ненавижу спешить куда-то, а если добавить к этому то, что я себя не очень чувствую, то настроение у меня становится самым скверным из всех возможных. Наверное, от меня исходят флюиды психоубийцы, потому что никто не решается сесть рядом со мной на первом занятии.
Пока профессор рассказывает о чем-то
совершенно не относящемся к его занятиям, я проверяю свою электронную почту. На первом месте в списке — письмо от профессора МакНелиса. Он прислал несколько статей, с которыми мы с Алексом должны ознакомиться.
Затем я читаю письмо от Мелоди о сегодняшней танцевальной тренировке. Двигаться, пока я все еще восстанавливаюсь, будет очень тяжело. В письме говорится, что нам нужно перенести сегодняшнюю тренировку на час из-за ремонта, который необходимо провести в студии, которую мы арендовали. Я открываю календарь и ругаюсь. Если мы изменим время, это будет означать, что мне придется встретиться с Алексом сразу после тренировки, а мне нужно идти домой, чтобы выгулять Печеньку. Мы собирались встретиться в библиотеке, что помогло бы сделать нашу встречу сугубо деловой.
Я достаю из сумочки телефон и пишу ему сообщение.
Я: Привет. Мы можем встретиться сегодня вечером у меня дома?
Алекс: Это что, приглашение на свидание?
Уф. Я даже не виню его за этот вопрос после моего ужасного поведения в прошлую субботу.
Я: НЕТ! У меня изменилось расписание. Ты можешь прийти или нет?
Алекс: Конечно.
Я жду, что он добавит какое-нибудь дразнящее замечание, но он больше ничего не пишет. Полагаю, что лучше придерживаться строго профессиональных отношений.
Я делаю над собой усилие, чтобы уделить внимание лекции, но тут мое внимание привлекает новое сообщение от него.
Алекс: Мне нужно взять с собой твою тезку.
Черт, я и забыла, что этот тупица назвал своего щенка в мою честь.
Я: Отлично. Уверена, Печенька будет рад увидеть свою сестру.
Алекс отвечает эмодзи с изображением влюбленного щенка, и мое сердце делает сальто назад, прежде чем разогнаться до сотни. Почему такая глупая вещь вызывает у меня головокружение? Не может быть, чтобы я испытывала к нему какие-то чувства. Я должна напоминать себе обо всех тех ужасных вещах, которые он мне говорил и делал, и держаться за эти воспоминания, а не жаждать его
Когда я наконец-то припарковалась у своего дома, я была в полном беспорядке. Тренировка по танцам длилась дольше, чем планировалось. Я уже в стрессе, когда вспоминаю, что у меня ничего нет в холодильнике. Я не могу провести рабочую сессию у себя дома и не предложить никакой еды.
Мама приучила меня быть идеальной хозяйкой, и это укоренилось во мне. Поэтому по дороге я заезжаю в магазин и беру несколько продуктов.
Идет небольшой дождь, но я не промокну, если доберусь до своей квартиры за один заход. Я мысленно отмечаю, что надо купить чертов зонтик и оставить его в машине. Я быстро выхожу из машины и бегу к заднему сиденью, чтобы достать все из багажника. Сначала я перекидываю через плечо ремень сумки с вещами, а затем хватаю все пакеты с продуктами.
Дождь, естественно, усиливается, и пока я жду, когда улица освободится от машин и я смогу ее перейти, холодные капли проникают сквозь одежду. Я мгновенно покрываюсь мурашками. Приходится бежать, чтобы не промокнуть окончательно. Но когда я оказываюсь перед зданием, у меня нет свободной руки, чтобы набрать код на двери.
Вдруг кто-то потянулся к пакетам с продуктами в моей левой руке. Инстинктивно я поворачиваюсь и бью его пакетами в правой.
— Ой! — Алекс отступает назад, обхватывая щенка руками. — Я просто пытался помочь.
— Черт возьми, Алекс! Ты напугал меня до смерти. Скажи что-нибудь в следующий раз. Не подкрадывайся ко мне.
— Извини. Я думал, ты меня увидела, когда переходила улицу.
— Нет, не видела, — выдавливаю я из себя, потом смотрю на щенка и чувствую себя ужасно. — Я ее ударила?
— Нет, с ней все в порядке.
В ответ она лает. Она уже стала такой большой — больше, чем Печенька, — и я не знаю, как он может держать ее одной рукой.
Блэр, посмотри на эти бицепсы.