Чтение онлайн

Тут на плечо Бена легла чья-то рука.

— Привет, Бен!

Это оказался Ульф Пэман, сосед Бена из рабочего отсека слева от него. Ульфу достаточно было одного взгляда на экран…

— Черт возьми! Это же интересный случай! Почему ты нас не позвал?

И Ульф выскочил из отсека Бена для того, чтобы позвать других сотрудников отдела.

Бен был раздосадован, он бы предпочел поработать над этим случаем некоторое время в одиночку и убедиться окончательно… Ведь пока еще неизвестно, будет ли и дальше кривая оценки спускаться вниз. Оценки по другим аспектам личности могут все изменить, тревога может оказаться ложной.

К тому же Бену вообще не нравилось, как поступают со случаями категории «игрек минус». Да, конечно, это выродки, скрытые отщепенцы, и их действительно следует устранить из общества. И однако: можно ли здесь говорить об умысле или вине? Не судьба ли это скорее, которая — неважно почему — может постигнуть любого, слитком трагичная для того, чтобы последнего приговора ждать, как ждут решения спортивного судьи, и этому решению радоваться?

Но было уже поздно: из всех рабочих отсеков к нему спешили расследователи, статистики, аналитики; они обступили его плотной стеной.

Чтобы сосредоточиться и работать дальше, пришлось собрать все силы: ведь как-никак от того, насколько внимателен он будет, зависит сейчас судьба человека; ошибка, даже если бы позднее компьютер ее исправил, была бы досадна и непростительна. Как и многим его сослуживцам (а часть их работала в отделе дольше, чем он), ни одного случая «игрек минус» ему еще не встречалось. И как бы все развеселились, если бы он начал вычислять неправильно, потерял уверенность в себе, показал, что с работой не может справиться…

Хоть Бену и удалось сосредоточиться, вычислял он теперь медленнее. Несмотря на голоса у себя за спиной, на шепот, на советы тех, кто хотел показать, что разбирается лучше, чем он, Бен сохранял спокойствие и стал еще раз просматривать одну за другой группы сведений: результаты программного обучения, список личных контактов, проведение досуга, изменения в его использовании во время отпуска…

Случаем этим, само собой разумеется, займутся психологи и врачи, исследователи поведения и социологи, организаторы и контролеры. Они попытаются установить, в какой сфере возник изъян — в генетическом ли аппарате, в психологических программах обучения, в организации поведения, в разрешенной для всеобщего пользования информации или в нежелательных внешних влияниях во время досуга. И все это только для того, чтобы объяснить происшедшее, а вовсе не для пересмотра решения, которое уже давно принято. Цель заключается лишь в том, чтобы предотвратить возможность подобных случаев в будущем, усовершенствовать меры по контролю и наблюдению. К этому он, Бен, не будет иметь никакого отношения. Он расследователь, а не организатор. Вообще-то случай такого рода не должен был бы его трогать; для него это лишь цифры и символы на дисплее, рационально использованное для нужд общества рабочее время, быть может, плюс, внесенный в его послужной список, даже премия, а может — даже… перевод в более высокую категорию.

Бен дошел до последних групп данных. Разговоры за спиной затихли, напряжение росло. И когда красная точка исчезла окончательно под горизонтальной разделительной линией, все в комнате глубоко вздохнули, а потом оживились, зааплодировали, стали друг друга хлопать по плечу. Только Бен будто окаменел в своем кресле, и хотя все пожимали ему руку и поздравляли его, словно стена отделяла его от них, и ему пришлось собрать все силы, чтобы подняться; что же, собственно, произошло, спрашивал он себя, каков его личный вклад в происшедшее и с чем именно его поздравляют? А взгляд его был прикован к дисплею, на котором в столбик, строчка за строчкой, располагались итоговые данные по каждой из групп сведений, и в самом низу, как в некотором смысле итог жизни, стоял неопровержимый результат: Y-.

Как показывает статистический анализ, в историческое развитие часто вмешиваются случайные флуктуации, направляющие ход событий на пути, где контролировать его становится невозможным. Именно поэтому до «часа нуль» нередко возникали непредвиденные ситуации, ставившие перед ответственными лицами не поддающиеся решению задачи. Попытки решить эти задачи ограничивались, как правило, пассивным реагированием, действиями, дававшими лишь кратковременные результаты. Эффективность вышеназванных действий очень скоро уменьшали другие случайные явления; плохо продуманные стремления улучшить общество терпели поражение в столкновениях с возрастающей хаотизацией. Человек был лишь орудием истории, но не ее творцом. Состояние ярко выраженного хаоса в обществе привело к существенному ограничению человеческой свободы.

Описанная ситуация типична для архаического общества, предшествовавшего «часу нуль». В нашем государстве единообразия и порядка факторы, увеличивающие энтропию, должны быть из истории устранены.

Отсюда вытекает необходимость точного планирования хода истории, которое стало возможным благодаря высокому развитию методов моделирования на электронных вычислительных машинах. Мы различаем две программы, КИСТ и ДИСТ (для кратковременного и долговременного планирования). В кратковременном планировании детально разрабатываются не только желаемые изменения (социальные сдвиги, оснащение системы образования техническими средствами, медицинское обслуживание, психологическая тренировка и т. п.), но и необходимые для достижения поставленных целей меры. Указанные меры формулируются на общепринятом языке СИМПЛОН. Информация о них распространяется посредством системы связи СЕЛЕКТОР по программе ВАРИАТОР-ФАКТ и сообщается гражданам полномочных классов Аи В. Долговременное планирование ограничивается пока разработкой целей и установлением меры их соответствия наличным ресурсам. Конкретных указаний к претворению долгосрочных планов в жизнь пока не дается, однако предусмотрено постепенное распространение кратковременного программирования на область долговременного.

Осознание ошибок в развитии общества неизбежно влечет за собой также принятие мер к их исправлению, Философским основанием для этого является информационно-позитивистское определение реальности: действительность есть сумма всех коррелируемых данных. Поэтому в Институте исторического планирования создается отдел исправления истории. Его задача — изложить факты истории по-новому, таким образом, чтобы события современной истории могли быть поняты как логически вытекающее из этих фактов следствие. Этим путем удастся очистить наше мировосприятие от темных пятен, еще и поныне напоминающих о мрачном прошлом и обременяющих собой психику граждан. У совершенного государства история тоже должна быть совершенной.

Рабочий день Бена приближался к концу. Два часа сорок восемь минут и три секунды машинного времени потребовались ему на то, чтобы доказать: одному из них в этом обществе делать нечего. Перерыв был короткий: каждого дожидалось рабочее задание, которое нужно выполнить. Во время перерыва все как один заказали себе фармадраже, а Ульф достал из шкафа, где хранились кассеты с магнитофонными пленками, бутылку тонизирующего шампанского; когда они уходили из отсека Ульфа, настроение у всех было приподнятое. У Бена напиток тоже вызвал прилив энергии, только невозможно было найти для нее выход. Чтобы хоть частично наверстать упущенное время, оставалось только пятнадцать минут, и Бен занялся следующим случаем. Установив связь с запоминающим устройством, затребовал характеристики и кодовые числа. Через долю секунды они были перед ним, и он уже протянул было руку к копировальной машине, когда до него дошло, какой личный номер он видит перед собой: 33-78568700-16R. Он посмотрел опять: может, ошибка машины? Что еще это могло быть? Он ввел команду перепроверить и исправить… несколько секунд ожидания, потом ответ: данные правильные — и опять тот же номер, его собственный!

Больше в этот день Бен не работал. Он осознал не сразу, но потом все сомнения исчезли: он получил приказ проверить самого себя.

Это было настолько неожиданно и необычно, что Бен на некоторое время утратил способность делать что бы то ни было. Проверка… Сама по себе она не обязательно означает что-то плохое; нередко человека выбирает, чтобы сделать его объектом проверки, не другой человек, а генератор случайных чисел. Таким способом, правда, ни одного отклонения от нормы еще никогда выявлено не было. В большинстве же случаев, однако, поводом к проверке служит обоснованное подозрение; и тогда большей частью, как показывает статистика, проверяемому не избежать снижения категории. По спине Бена пробежал холодок. Кто-кто, а уж он-то знает: такое может случиться с любым. Любой может возбудить подозрения, и надо сказать, что, как правило, основания для подозрений есть. Правда, большинству узнать эти основания бывает трудно, а то и просто невозможно. Несколько неправдивых ответов при опросах, неудачный выбор чтения или партнера по играм, подозрительно необычные реакции при психотренинге и так далее… но все это едва ли может касаться его, ибо он точно знает, в каких именно случаях становишься уязвимым. Каждый детективный фильм, на демонстрации которого его видят, он уравновешивает просмотром двух-трех передач на исторические или общественные темы — неважно, что сам он в это время дремлет в каком-нибудь из последних рядов. И каждый контакт с легкомысленным Рексом Оманом, своим другом, он компенсирует беседами с психотренером или с каким-нибудь из лучших учеников в своей группе. Невозможно представить себе, чтобы он мог вызвать подозрение.

Однако именно об этом говорит невероятное событие, заключающееся в том, что ему предстоит провести проверку самого себя. Может, это шутка, очень остроумная, контролеров? Однако эту мысль он сразу отверг: уж если в чем можно быть уверенным, так это в том, что и намека на шутку контролеры не допустят в своей работе. Они ни в чем не пойдут на риск. Тогда остается еще одна возможность, столь же, однако, неправдоподобная, а именно: ошибка машины…

Но и эта мысль не утешала. Машина не ошибается, и те крайне редкие случаи, когда расследователь получает приказ проверить самого себя, должно быть, объясняются тем, что возможность этого просто забыли исключить. В любом случае можно проверить, так это или нет. У него есть доступ к программам, так что получить соответствующую информацию совсем не трудно. Он уже потянулся было к клавиатуре, когда сообразил: то, что он собирается сделать, не входит в число действий, необходимых для его обычной работы. Хотя никакие инструкции ему этого не запрещают, никакие и не рекомендуют… а любое непредписанное действие по меньшей мере сомнительно. И ему стало до ужаса ясно, что выпутаться из положения, в котором он оказался, не ставя при этом под угрозу свой статус члена Свободного Общества, невозможно.