Игрушка темного принца
Шрифт:
– Солли, – со знанием дела кивнула я, вспоминая рассказ призрака о соблазненной невесте.
– Да, Солли, – Андрей кивнул. – Она носила эту вещь первой, затем передала дочери. Та – сыну, с тем, чтобы он вручил фамильное украшение своей невесте. Талисман с тех пор считается женским и передается или дочерям, или женам. Княжна Дарья, получив его в наследство от своей матери, столетие назад наложила на медальон крепкие чары.
– Не думаю, что могу его принять… сейчас, – замялась я, намекая, что еще не в том статусе. – Я не жена и не дочь. Не часть твоей семьи.
– Ты часть меня, Анна. Этого достаточно, – строго проворчал Демон и вдруг игриво усмехнулся. – Что, упрямая мисс… Боитесь, вас это к чему-нибудь обяжет?
6.7
– Не боюсь, – я хихикнула и смущенно мотнула головой.
– Не считаете меня опасным? – он дернул мой поясок, и тот опять развязался. – А зря. Я очень, очень опасен для некоторых юных дев девятнадцати лет от роду.
Угрожающе сдвинув брови, Демон соскочил со стола и придвинулся ко мне вплотную.
– Для некоторых совершеннолетних по магическим законам особ…
Схватил меня за талию, оторвал от пола и нагло закинул на плечо, ничуть не смущаясь моего панического визга.
– Для застенчивых, но крайне упрямых девиц, получивших дорогой подарок, обязывающий их немедленно стать покладистыми…
Резкий хлопок – это отворилась дверь смежной спальни. Гулкий «бух» – это меня «уронили» на черные простыни.
– Для маленьких глупеньких пигалиц, бесстрашно забравшихся в логово монстра…
Стыдливый шорох – это ткань подола форменного платья поползла по ноге вверх.
– Для одной занозы, которая ни на секунду не выходила у меня из головы целую неделю…
На меня упало тяжелое тело, вызвав паническую волну. Все-таки я еще не до конца отошла от утреннего кошмара. Но запах знакомой полыни ударил в нос, и теперь уже мое сознание заявило, что «все правильно». И с ним я готова была согласиться. Почти.
– Попалась? – прошептал Демон в ухо, сминая губами тонкую кожу и выгоняя ненужные панические мысли из головы.
– П-попалась, кажется… – сдавленно выдохнула в ответ, позволяя жадному рту найти свой и закрепить результат хищным поцелуем. И только через минуту, пытаясь продышаться, смогла добавить: – А ты – спятил?
– А я – спятил, кажется, – сипло согласился Демон, сжимая меня в объятиях до скрипа форменной ткани.
– Мне… Еще экскурсию… Вести… В этом платье… – теряя связь с реальностью в его руках, бормотала я. Платье трещало в демонических лапах, грозясь порваться.
– Новое наденешь, – «успокоил» вандал, падая на спину и затаскивая меня наверх. Окатив мальчишеским озорством из глаз, он сдул прядь моих волос, упавшую на его точеный нос. – Поцелуй меня, пигалица.
Я покорно приникла к теплым губам, растрепав копну волос по его ушам, плечам и подушке. Наглая лапа хищно смяла мою павшую в борьбе с чудовищем юбку и ее охочее до приключений содержимое. Я оторвалась и с укором посмотрела на Демона. Шутки шутками, но нет у меня другого такого платья, идеального во всех отношениях!
– Еще целуй, – хрипло приказало чудовище, запустив горячие лапы под юбку и сильнее сжав добычу.
Вид он имел угрожающий. Угрожающе голодный, угрожающе взволнованный, угрожающе напряженный. Пришлось подчиниться, нежно обхватить его скулы пальцами, а бедра коленями… И смешать его вкус со своим… Снова…
– Вот же… заноза… – обреченно простонал Карпов через полминуты, мягко стряхнул меня с себя и откинулся на подушку. – С тобой шутки плохи, да?
Тяжело дыша, я уставилась в темный потолок. Может, к троллям эту делегацию? Все равно у меня вид, как у Маугли из Румынских дебрей… Карпов тоже дышал шумно и рвано. Готова поспорить, присматривал варианты, где можно закопать стадо писклявых пигалиц из Парижа.
– У меня через десять минут дополнительное занятие у группы зазна… У моих подопечных, – хрипло признался Демон, безуспешно пытаясь привести дыхание в норму.
Я улыбнулась потолку. Да, такую толпу уже не закопать.
Он приподнялся на локте и окинул помятую, растрепанную и раскрасневшуюся меня внимательным взглядом. Судя по блеску в глазах, ему нравилось, как я смотрюсь на черных простынях.
– Я знал, что ты вырастешь красивой девушкой, пигалица, – выдохнул Демон, навис надо мной и ошеломленно качнул головой. – Но даже представить не мог, насколько.
Я тоже приподнялась на локтях, прикрыла глаза и наощупь нашла его губы своими, сперва мазнув по подбородку и лишь потом попав в цель. Все успокоительные меры тут же пошли камнехвосту под, собственно, хвост. Старательно возведенные барьеры сорвало, и меня снова распластало по постели напряженным телом.
– Зано-о-оза… – приговором прозвучало в мой рот, сдобренное судорожным выдохом.
После чего губы смяло с таким напором, что стукнулись зубы, а удовольствие стало граничить с болью. Он словно пытался выпить меня до донышка, высосать всю, до потери пульса и сознания.
– Тролль тебя… Ани… – он резко оторвался, шумно выдохнул и сжал зубами мое покрытое плотной тканью плечо.
Возвращение самоконтроля давалось ему с трудом. Демоническая лапа продолжала гладить мое бедро, не повинуясь голосу скучного разума. Сердце грохотало грузовым поездом. Не разжимая челюсть, Андрей тихо прорычал:
– Дай мне минуту, ладно? Иначе я тебя сам съем, и тролль снова останется голодным.
6.8
– Ты мне так и не ответила на вопрос, – едва слышно пробурчал Демон и потерся носом о мое плечо. Ткань, которую недавно стискивали его зубы, была чуть влажной. Мое идеальное строгое платье решительно требовало замены.
– На какой? – невинно поинтересовалась я и хлопнула ресницами, поглаживая утихомирившегося монстра по волосам.
– Ты знаешь, на какой, – в голосе успокоившегося было чудовища послышались рычащие нотки. – На тот, что я задавал на прошлой неделе и намеревался сегодня повторить.
– А ты еще отвезешь меня в Бретан-Глоу?
– Как это связано? – Андрей поднял на меня недоумевающий взгляд.
– Никак. Просто. Отвезешь? Мне там понравилось.
– Если пообещаешь не мочить ноги, – ворчливо ответил Демон.
– Летом-то можно…
– Нельзя.
– Дразнишься? – я ущипнула его за ухо.
– Летом я тебя туда не повезу, – строго объяснил Карпов, дергая головой. – Слишком много знакомых, а ты до сих пор не дала мне ответ… Покуда им там нечем заняться, с радостью будут перемывать кости какому-нибудь профессору. И гадать, а не ученицу ли он притащил на курорт? – Андрей тяжело вздохнул. – Я не рискну пятнать твою репутацию своим сомнительным обществом.