Чтение онлайн

Мазукта тем временем нашел в стене корабля плотно закрытую ставню, распахнул ее и крикнул внутрь:

— Ау! Вы там как, готовы?

Из окошка резко пахнуло зверинцем, и раздался многоголосый рёв — курлыканье, рычанье, мычание, ржание и даже чавканье.

— Отлично! — Мазукта снова задраил окошко и окликнул Шамбамбукли. — Эй! Хватайся, понесли.

— Куда? — опешил Шамбамбукли.

— В другой мир, — пояснил Мазукта и, крякнув от натуги, приподнял свою сторону корабля. — Ну, чего стоишь, хватайся!

Шамбамбукли послушно ухватил корабль с другой стороны, и демиурги, кряхтя и отдуваясь, поволокли его на новое место.

— А зачем мы это делаем? — поинтересовался Шамбамбукли на первом же привале, едва переведя дух.

— Так надо, — ответил Мазукта, утираясь платочком. — В том мире, понимаешь, извратилась всякая плоть. Ну вот я и собрал генетически чистые экземпляры, по паре от каждого сохранившегося вида.

— А там устроишь Потоп?

— Ты что, рехнулся? Знаешь, какой мне потом счет за воду придет? Нет, никого я уничтожать не собирался. Зачем? Пускай извращаются, даже интересно, что получится.

— А зачем тогда этих изолируешь в отдельный мир?

— Ну как — зачем? Контрольная группа. Для чистоты эксперимента.

Сон был беспокойным, очень хотелось проснуться, но никак не получалось. Два голоса спорили, то и дело переходя на повышенные тона — один голос знакомый, родной и вполне ожидаемый, а другой… никогда такого не слышала! Да мало ли что может присниться.

— Уйди, по-хорошему прошу. Не лезь ей в душу.

— Извините, но куда же мне еще лезть?

— А вот никуда и не лезь!

— Это почему же?

— Она моя.

— И вовсе нет! Вы ее что, купили?

— Нет. Я ее люблю.

— Я, представьте, тоже.

Девушка беспокойно перевернулась на другой бок, и голоса испуганно затихли.

— Ты ее чуть не разбудил! — прошептал один.

— Неправда.

— Уйди.

— Не уйду! Я первый был.

— Ха! Я с ней знаком почти с рождения!

— А я — еще до того, как она родилась!

— Я ей дарил цветы, защищал от хулиганов, провожал из школы домой!

— А я расстилал цветочный ковер ей под ноги, отводил в сторону молнии и берег ее дом от пожаров!

— Я переносил ее на руках через лужи, держал зонтик над ее головой…

— А я раздвигал над ней тучи и унимал холодный ветер!

— Я ходил с ней любоваться на закат…

— Который я устроил специально для нее!

— Я рассказывал ей про созвездия…

— Которые я зажигал по ночам!

— Я готов для нее луну с неба достать!

— А я могу сложить к ее ногам тысячи лун!

— Я с ней целовался в подъезде!!!

Наступило долгое молчание.

— А… она?

— А она со мной.

— Значит… вот так..?

— Ага.

Повисло еще более долгое молчание.

— Я ее отобью… — неуверенно произнес незнакомый голос.

— Не отобьешь! — девушка решила наконец вмешаться в свой сон.

— О-о… прошу прощения.

— Ничего страшного. Ты же просто сон, не извиняйся.

— Да… конечно. Я просто сон. Ну… тогда счастья вам?

— Спасибо, — сказала девушка.

— И тебе счастья, — добавил родной любимый голос. — Может, найдешь себе другую какую-нибудь.

— Ничего, я подожду, — уклончиво отозвался незнакомый.

— А теперь иди. Не мешай нам сниться друг другу.

Правила простые, — сказал демиург Мазукта. — Берешь вот эту штуку, — он поднял в ладонях большую сверкающую каплю, — и бросаешь что есть силы!

Капля ухнула вниз, грянула о дно ящика и разлетелась миллионом крошечных капелек.

— А что теперь? — спросил демиург Шамбамбукли.

— А теперь надо заставить их снова собраться вместе. Всего-то делов.

— А, ну это запросто… — демиург Шамбамбукли протянул руку к каплям, но Мазукта его остановил.

— Они сами должна собраться. Понимаешь? По своей воле.

— А у них и воля есть?

— Есть… что-то вроде того. Это же игра. Каждая капля — модель человеческой души. И действует примерно по тому же алгоритму. Ну, начинай.

— Заставить их объединиться?

— Ага. Побудить к этому.

— Ну, а чего тут сложного? Я дам им язык, общий для всех. Они начнут общаться — и сольются в один народ.

— Дерзай.

Шамбамбукли тут же наделил капли языком. Как только они обрели способность высказывать свое мнение друг о друге, а главное, понимать сказанное — тут же переругались и разошлись в разные стороны. Мазукта хихикнул.

— Теперь моя очередь. Раз один общий язык не годится — я попробую наоборот, дам им великое множество самых разных языков.

Получив несколько десятков разных языков, капли тут же разбились на группы и воинственно уставились на соседей.

— Не помогло, — сказал Шамбамбукли.

— Вижу. Пробуй дальше.

— Я объединю их единой верой! — решил Шамбамбукли.

Единая вера не прижилась. Каждая группа капель тут же начала трактовать постулаты по-своему, и все только хуже перегрызлись.

— Нет-нет! — замахал руками Мазукта. — Не так. Я дам им множество верований, на любой вкус, и каждый найдет веру по себе!

Теперь, разделенные разными религиями, капли разошлись еще дальше друг от друга, некоторые налились рубиново-кровавым цветом и повели крестовые походы на иноверцев, захватывая их и испаряя на кострах.

— Нет, и так не пойдет, — вздохнул Шамбамбукли, когда убитые капли опять вернулись с дождем. — Дать им общую культуру?

— Ну дай.

С культурой произошло то же, что и с религией. Каждый взял лишь то, что понравилось ему, отринув остальное.

— Может, повести их по разным путям развития? — предложил Мазукта. — Противоположности притягиваются, они начнут приглядываться друг к другу, заинтересуются, найдут полезное для себя, смешают культуры… Две основные культуры столкнулись и тысячу лет провели в затяжной бесполезной войне.