Чтение онлайн

Как сильнее и жарче побежит по венам кровь, распаляя мышцы и кожу, впиваясь острым возбуждением в эрогенные узлы и чувствительные зоны уставшего тела. И как ударит в голову знакомым помутнением на, казалось бы, такое невинное действие совершенно беспомощной жертвы. На несмелое прикосновение её подрагивающих губ поверх моих, на её обжигающее сладкое дыхание вместе с пугливым скольжением кончика языка по податливым створкам моего рта. Каждое движение, каждый росчерк влажных и столь эротичных ласк всего за несколько секунд вытеснит из моего сознания и из-под кожи физическую слабость мощнейшим ударом долгожданного сумасшествия. Проберёт до самых поджилок похотливой дрожью первозданного греха. Заставит моего зверя издать довольный рык и завибрировать знакомой пульсацией в каждом нерве и рецепторе разрастающимся и сводящим с ума вожделением.

Юлька лишь скользнёт пугливым язычком в мой рот, а меня буквально шарахнет высоковольтным разрядом в голову и в пах. Резанёт по головке члена болезненной похотью и зазудит под кожей бесконтрольной жаждой вырваться на волю. Сделать что-то самому в ответ. Пройтись по её языку своим, то ли лаская, то ли развращая на более смелые действия, но едва ли полностью перенимая на себя всю инициативу. Заставляя её осмелеть ещё больше. Не отвечать, а именно целовать меня самой. А потом и тихо постанывать от моих и своих развратных манипуляций то у неё, то у меня во рту. Интуитивно прижиматься ко мне и тем самым вынуждая дуреть ещё больше и меня. Чтобы и я вжался в её сексуальное тело сильнее, желая не просто прочувствовать его блаженное сопротивление с живым, возбуждающим теплом, но и пропустить по воспалённым нервам самое головокружительное ощущение. Неизбежное погружение в порочное наслаждение чужого греховного откровения. Столь уже осязаемое обещание соприкоснуться, а потом и слиться с чужой жаждой и чужой похотью. Принимать их, впитывать в себя, сытиться ими, реагировать не менее безумными порывами и действиями. Что я и делал. Мечтая оплести каждую клеточку Юлькиного тела собственным. Шаря по её восхитительным изгибам и формам жадными ладонями, сжимая в кулаке её роскошную гриву на затылке либо лаская более щадящей хваткой пальцев её упругие грудки или не менее аппетитные ягодицы. И, конечно же, распаляясь ощутимее и глубже от всего, что ни делал с ней и что при этом ни чувствовал. Теряясь, забываясь, растворяясь во всём этом безумии и в самой Юльке, как в зыбкой бездне наркотического опьянения.

И, само собой, не пропуская ни единого её ответного движения или реакции на меня. Её несдержанных всхлипов и стонов, её не очень умелых и далеко несмелых касаний, но таких же искренних и ненасытных, как и моих. Бьющих болезненным, но до умопомрачения возбуждающим током по эрогенным точкам всего тела и накачивая мой член горячей кровью с нестерпимым напряжением мощнейшей эрекции. Казалось, если прижмусь к Сэрче ещё плотнее и сквозь ткань одежды пропущу воспаляющее трение о её живот и лобок, то точно кончу раньше времени. Меня и без того вело, как одержимого фетишиста на её запах, голос и вкус, а при соприкосновении с её блядским телом так и вовсе сносило крышу на раз.

Не знаю, как вообще сдержался и не порвал на ней комбинацию буквально, когда обнажил ей грудь и вобрал ртом её сжавшийся сосок, насилуя его бесстыжим языком и чуть прикусывая зубами. Заставляя стонать её ещё громче и учащённее, проделывая почти то же самое с её второй грудкой, но пальцами левой руки, пока правой забирался под подол сорочки, накрывая горячую промежность практически всей ладонью. И при этом дурея окончательно сам. От пробирающих насквозь ненормальных ощущений. От соприкосновения с её гладкой, влажной и уже готовой меня принять киской, едва не брызгающей на мои пальцы интимными соками при нажиме на самые чувствительные точки. И, конечно же, от её ответной дрожи и молебных всхлипов на всё, что я с ней делал и даже что собирался сделать. Как и от своих плохо контролируемых попыток вцепиться в меня, погрузить свои дрожащие пальчики в мои волосы или скользнуть по моей спине неуверенной лаской.

Когда Юлькины стоны усилились, а её ответное возбуждение воспринималось моим телом не иначе как запредельной стимуляцией для долгожданной разрядки, волей-неволей, но пришлось окончательно принять тот факт, что я, блядь, действительно хочу её выебать. А не просто пытаюсь забыться в ванильных играх и поцелуях от предыдущих стрессов. И то, что она выгибается подо мной и подмахивает моей руке, пока я массирую ей клитор большим пальцем, а средним – точку G неглубоко во влагалище, на вряд ли выглядит для неё (да и для меня теперь тоже) лишь поверхностной прелюдией с неизвестным финалом.

Так что, да. Я это осознал и понял в полную меру. И действительно жаждал этим воспользоваться, как и полагается, чтобы вытеснить из себя всё лишнее – ненужные мысли, воспоминания и даже мешающие дышать чувства. Заменить всё это Сэрче. Остервенелым желанием её отыметь и желательно не за пять минут. Как можно дольше. Хоть несколько часов подряд, хоть всю предстоящую ночь. И это даже не решение, а констатация происходящего с нами безумия. Моя спасительная доза исцеляющего лекарства или, скорее, сильнодействующего наркотика. Моя новая зависимость, на которую я не заметил, когда и как подсел.

Осталось только за малым. Погрузиться в это упоительное наваждение уже полностью и окончательно. Наполнить им свою кровь, сущность и все чувства-ощущения, растворившись в его опиумном дурмане до самой последней клетки. Пока не останется вообще больше ничего. Только наши слившиеся тела, обоюдные желания и неистовая похоть.

Кажется, дальше всё и происходило, как в зыбком тумане наркотического угара. Я даже не запомнил, как поспешно освободился от одежды и как раздел Юльку, сдерживая изо всех последних сил рвущегося на волю зверя. Сходя с ума от удушающей жажды впечатать в свою оголённую кожу нагое тело любимой жертвы. Сплестись с ней и ещё больше свихнуться от развратного трения наших воспалённых тел. Снова погрузить пальцы в её шёлковую гриву, а язык в стонущий ротик, одновременно растягивая головкой члена тугую вагинальную щёлочку. Проникая толчок за толчком в жаркий вакуум спускающей киски всё глубже и несдержаннее, едва не рыча и не хрипя от циклических разрядов жгучей эйфории, бьющей в голову и выжигающей все нервные окончания неуправляемой одержимостью.

В какой-то момент, я вообще перестал многое ощущать, будто сам превратился в сплошной оголённый нерв, пропитанный насквозь запредельным блаженством греховной истомы. Может от того и не кончил так быстро, практически мало что чувствуя, пока долбил задыхающуюся подо мной от стонов Юльку, как заведённый или обдолбанный. Дурея ещё больше от вида её перекошенного от неподдельной страсти личика. От её скользящих по моей спине и ягодицам ладоней и пальцев, то и дело впивающихся в меня интуитивным порывом то ли остановить, то ли раздраконить моего зверя ещё сильнее. И от её хриплых вскриков, особенно в мой рот, когда я накрывал её губы своими, трахая языком в такт ударов члена в её охренительно тугой пиздёнке.

Даже когда она кончила в первый раз, я и не думал останавливаться. К тому же, если так подумать, я только начал. И дал это понять Сэрче практически сразу после того, как она едва-едва всплыла из охвативших её тело судорог мощного оргазма. Перевернулся на спину, поменявшись с ней местами и усадив на себя в позу медитирующей грешницы.

– А теперь сделай это сама. Выеби меня так, чтобы я не выдержал и тоже кончил. – если на тот момент я мало соображал из того, что творил и говорил, зато чувствовал это безумие, как надо. До полного помрачения рассудка и срыва голоса в звериное рычание, пока топил голову и лицо Юльки в своих жадных ладонях и хрипел безапелляционным приказом в её всхлипывающие губки. – Доведи меня до сумасшествия. Сделай это! Сведи меня, блядь, с ума!

“Что-то говорить от себя или пытаться воззвать к совести оппонентов, лучше не стоит. По любому, разговор встречи будет записываться, да и в самих кабинетах, скорей всего, стоит до хрена скрытых камер. Так что, пожалуйста. Старайся открывать рот, как можно реже. Ты им нужен на этой встрече только для возможности использовать твоё поведение и сказанные сегодня слова против тебя же на предстоящем разбирательстве.”

Естественно, Никольский проинструктировал меня, как и полагается, заранее. Ещё до того, как мы добрались до семиэтажного здания на Багратионовском проезде, где арендовала небольшую часть офисов адвокатская контора “Краснов и партнёры”, услугами которой и решилась воспользоваться Ника Щербакова. Не сказать, что совсем уж бюджетной и малоизвестной в определённых кругах, но явно далеко не последней в списках востребованных среди праздных клиентов профессионалов своего дела. К тому же, сфера юридических вопросов, которыми они занимались и по которым предлагали свои услуги, весьма впечатляла.

Не удивлюсь, если их выбрали для отвода глаз, как самых подходящих шестёрок, коих могли консультировать и даже вести по нужному направлению более авторитетные в столице личности. А пока, да. Со стороны это походило на самый настоящий фарс. Хотя кабинет, в котором состоялась наша встреча, выглядел далеко не шарашкиной конторой. Да и сидевшие перед нами поверенные Щербаковой не казались желторотыми юнцами или проходящими здесь временную стажировку вчерашними выпускниками юрфака. Вполне уверенные в себе рвачи, что не лезут за словом в карман и всегда знают, о чём спросить или что предъявить, не теряя при этом лица с впечатляющей выдержкой. Правда, интереса к ним, как такового, я всё равно не испытал. Ведь, по сути, они всего лишь играли свои проплаченные роли и каким-то существенным воздействием на общий ход событий едва ли могли повлиять.