Игры с темным прошлым
Шрифт:
К тому же нельзя забывать и о странном и так потрясшем меня разговоре по телефону с женой Игоря, когда я была уверена в том, что сейчас услышу голос Оли. Эх, была бы здесь Лена, я бы объяснила ей, что этим разговором нас пытаются сбить с верного следа и заодно навесить всех собак на жену Чаплина. Но зачем? Чтобы сделать мне как можно больнее? Да мне и так больно…
Я понимала, что надо убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Но как? Роберт наверняка только делает вид, что спит…
И тут я услышала стук. Закутавшись в шарф, я вышла на цыпочках из комнаты, не зажигая света, подошла к двери и тихо, отчего-то предчувствуя хорошее, спросила:
– Кто там?
– Это Лена, открой…
Я распахнула дверь и впустила свою приятельницу, бросилась ей на шею.
– Значит, так, – жарко шептала она мне в самое ухо. – Что у тебя здесь ценного?
– Все драгоценности на мне, деньги и документы в рюкзаке, рюкзак в комнате за шкафом… – Я отвечала четко, отлично понимая, что она имеет в виду.
– А одежда?
– За твоей спиной, на вешалке… Я имею в виду куртку.
– Тогда быстро собирайся, а я подожду тебя тут. Маша, тебе надо срочно уезжать отсюда, я тебе потом все объясню… Собирайся, нас ждет машина… Мы едем в Бургас, а оттуда утром постараемся улететь чартерным рейсом в Москву.
Я не верила своим ушам. Неужели завтра я увижу Игоря?!
Вернувшись в комнату, я, стараясь производить как можно меньше шума, оделась, натянула толстый свитер, джинсы, взяла рюкзак, открыла его, достала кошелек и убедилась на ощупь, что деньги на месте, после чего проверила наличие документов и, так же тихо, едва касаясь ногами холодных плит пола, вышла в прихожую. Я слышала совсем рядом с собой, в полной темноте, дыхание моей спасительницы.
– Я готова…
– Вот твоя куртка, надевай, на улице холодно, ветер… Ты бы видела, какие на море волны… Ты точно знаешь, что ничего не оставила?
– Ничего… Я приехала налегке… Даже сувениры купить еще не успела…
Мы вышли, миновав большой темный холл с прозрачными дверями, и через несколько секунд уже бежали вдоль улицы к мерцающей рубиновыми огоньками машине.
– Знакомься, это Николай, он из наших, из русских… Представляешь, сегодня вечером, часов в десять, умер один турист… От инфаркта. Тоже наш был… Расскажи, Николай…
В салоне машины было темно, но я сумела разглядеть немолодого усатого мужчину в теплой куртке. Не выпуская сигареты изо рта, он вкратце рассказал о том, что знал этого человека, что он тоже москвич, жил в Созополе уже две недели, ходил на рыбалку со своим другом болгарином, веселый был такой, приветливый, щедрый, часто нанимал Николая, чтобы съездить в Китен, Рамодиново – попить пива, отдохнуть-повеселиться, словом… И уж никак не выглядел больным. Его тело сейчас в больнице, в Болгарию вылетела жена…
Мне же не терпелось узнать от Лены, куда она исчезла из кафе, как могла меня бросить.
– Потом тебе все расскажу, – шепнула она мне, словно чувствуя мое нетерпение и не желая, как я поняла, говорить на эту тему даже в присутствии русского водителя.
Машина летела по гладкой, совершенно пустынной в этот час дороге в Бургас. Скорость была под двести километров, но машина шла легко.
Через час мы уже входили в полутемный холл бургасской гостиницы, и Лена объяснила администратору, заспанному мужчине в вязаном джемпере и помятых брюках, что нам необходимо снять на сутки номер с горячей водой и непременно с телевизором, где бы транслировались русские программы. Это потом она объяснит мне, что действовала исключительно в психотерапевтических целях: она очень хотела помочь мне успокоиться, ведь, услышав родную речь и увидев на экране знакомые лица дикторов и артистов, я должна была хотя бы на время забыть обо всем, что со мной произошло…
Наконец мы остались одни, и я подошла к зеркалу. Бледное осунувшееся лицо с чернотой под глазами… Вот не думала, что стресс может превратить мою еще недавно розовую сияющую мордашку в такую образину… Увидел бы меня Игорь, сбежал бы, подумалось мне в ту минуту.
– Маша, не хочу тебя расстраивать, но дело куда серьезнее, чем я могла себе это представить, – вздохнула Лена. – Ничего себе спокойно отдохнула, поработала…
– Что случилось? Куда ты из кафе исчезла? – Я пыталась унять дрожь в руках, коленях, да еще и в желудке образовалась слабость, он грозился исторгнуть из себя ужин…
– Ты говорила по телефону, отвернулась, ты, Машенька, была так увлечена, и я подумала, что вот наконец все прояснилось, теперь твоя сестра знает, где ты, сообщит обо всем Чаплину и все такое… Я тоже расслабилась и даже успела представить себе, как возвращаюсь к себе, одна, варю кофе… И вдруг вижу старика-цыгана, он стоит в дверях кафе, опираясь на белый пластиковый костыль, держит в своих крючковатых прокуренных коричневых пальцах сигарету и делает мне знаки… Я поняла, что он просит зажигалку… Поднялась, глупая, вышла на крыльцо, и этот цыган схватил меня и вместе с еще одним парнем, лица которого мне так и не удалось разглядеть, запихнул в машину… Если бы ты знала, как быстро и ловко они все это провернули! В машине темно, накурено, все молчат, водителя я тоже не вижу… Словом, выехали за город, открыли машину и выпихнули меня на обочину, кто-то еще пнул меня ногой… и все… Я добиралась долго, все тело болело… У меня теперь на боку большой синяк…
– И ничего не объяснили?
– Да я вроде и так поняла: мол, не суйся не в свое дело… Я доползла до дома, переоделась и пошла к тебе, заглянула в окно и увидела в щель между шторами, что ты сидишь за столом с мужчиной…
– Это Роберт, мать его…
– Я так и подумала, что они приставили его к тебе, чтобы охранял… Вот я и решила, что наутро они придумают еще что-нибудь, чтобы напугать тебя, вывести из равновесия, поэтому нашла Николая, я знаю его давно, и мы приехали за тобой. Я хочу тебя спросить, Маша… Может, ты что-то скрываешь от меня? Подумай сама, ну кто ты такая, чтобы ради тебя в Созопол приехала целая свора негодяев, которые за деньги сводят тебя потихоньку с ума? И кто за всем этим стоит? То, что не жена Чаплина, – думаю, теперь и ты в этом не сомневаешься. Кто-то действует очень грубо, но явно хочет вывести тебя из равновесия. Что им может от тебя понадобиться?
– Я не знаю, честное слово!
– Зачем ты приехала в Созопол в такое время? Ведь сейчас мертвый сезон, это время для любителей порыбачить и для таких вот творческих натур, вроде меня… Здесь очень хорошо пишется… А ты? Одна, да еще и беременная? От кого ты прячешься? Кому ты перешла дорогу?
– Лена, я не понимаю, почему я должна оправдываться за то, чего нет… Поверь мне, до того, как я оказалась в этом городе, я вела довольно-таки тихую жизнь, не считая, конечно, романа с Игорем… Я хотела обмануть судьбу, но обманула только себя… Мне не удалось забыть Игоря, и больше всего на свете я хочу его увидеть, обнять и все рассказать… Я знаю, он не допустит, чтобы надо мной издевались, он что-нибудь придумает, он любит меня…
– А как же жена?
– Да бог с ней, с женой, думаю, что и это скоро прояснится, Игорь разведется, когда узнает, что я жду от него ребенка… Ведь это же его ребенок!
– Вот и хорошо, что у тебя такие оптимистические мысли. Ты когда говоришь о нем, прямо вся светишься… Надеюсь, что у вас все получится… И все же, Маша, скажи мне, как получилось, что ты оказалась здесь?
– Да я и сама теперь не могу этого объяснить… Словно меня кто загипнотизировал… Помнишь, я тебе говорила, что встретила свою знакомую, которая рассказала мне о Созополе, об Адрияне, которая лечит заикание… Но я редко заикаюсь, во всяком случае, это не мешает мне жить. Не настолько я заикаюсь, чтобы от этого лечиться…