Чтение онлайн

— А потом были годы служения. Задания, которые ничего не несли душе, кроме боли. Знаешь, структура Тьмы была очень созвучна структуре Советской России. Там тоже наказание получают даже за отличные от "идеологии" мысли, хотя кому-то, несомненно, нравиться выполнять задания того рода, что получают от "начальства". Самое страшное — это осознание, что ничего не исправить и такое "служение" — навсегда.

Она замолчала, вспоминая, что теперь свободна, но об этом пока рано. Девушка хотела рассказать ему все по порядку, чтобы он понял…

— А потом мне дали задание: "Научить тебя ненавидеть". Не смотри на меня так. Прошу. Я сейчас расскажу предысторию, и ты поймешь. Один из пророков сделал предсказание.

"В роду исцелившего Тьму в сердце, появится обладающий Силой. Силой малой, но душой чистой. И породит он Мессию".

— Мессию! — повторила девушка. — С этого все и началось! В пророчестве не сказано Мессию Света или Тьмы, так вокруг тебя и завертелась эта карусель. Тьма пыталась переманить тебя на свою сторону, научив ненавидеть. Свет же выжидал, — горько усмехнулась она. — Я должна была научить тебя ненавидеть, так мне сказали, научить любым способом. "От любви до ненависти один шаг" — подумала я тогда. Как выяснилось, — хмыкнула девушка, — не только в эту сторону один шаг. От ненависти до любви тоже лишь один шаг, но сделать его куда труднее. План был прост, я должна была влюбить тебя в себя, а потом бросить. Сделать жизнь невыносимой. Но… Знаешь, это такое короткое и такое веское слово! Но я влюбилась в тебя, сама этого по началу не понимая. А когда поняла, просто исчезла. Рано или поздно в тебя бы проникла моя ненависть. Знаешь, никогда не думала, пока была человеком, что можно заразиться любовью или ненавистью. Хотя это так. Я исчезла из твоей жизнь — а это равно провалу задания. Я не пыталась скрываться, а прямо отправилась к начальству, стараясь не думать о наказании. Я давно поставила крест на своей жизни, поэтому не боялась. Тьма наказывает в своей собственной манере, повседневной безысходности, так просто и так невыносимо.

В приемной было холодно и я куталась в свои полночно черные крылья. Шаг — переход и я стою перед таином, дрожа под натиском его светлых глаз.

— Ты меня разочаровала! Дважды! Мало того, что не справилась с простейшим заданием, посмотри во что ты превратилась! — взмах изящной кисти, и перед мной появилось зеркало в рост. Я неохотно глянула в него и застыла! Мои черные крылья стали серыми! " Не может быть!.." — подумала я, за секунду до того как тиан подтвердил мою мысль.

— Серая, деточка! Теперь ты Серая! Сама по себе и за себя, — усмехнулся он, — ступай отсюда и не попадайся на пути Тьмы.

— Серая? И что это значит? — спросил он.

— Свободная. Сама по себе. Вот собственно и вся история. Я бы не пришла к тебе, потому что это больно и для меня, но… Свет сделал свой ход, представляешь, эта борьба Сил так похожа на шахматы: противники поочередно делают ходы-удары. Свет потребовал, что бы я все тебе рассказала. Кроме его участия в твоей судьбе.

— Я рассказала тебе все, — тихо выдохнула девушка. — А теперь мне пора…

Она попыталась встать, выскользнуть из кольца его рук, нужного ей как воздух. Но решение было принято заранее.

— Я никуда тебя не отпущу, — жестко сказал он. — Твой таин погорячился, — холодная усмешка обожгла его губы, — ты справилась с заданием. Хотя, это скорее просчет Света, родная. Знаешь, ненависть такое странное чувство. Оно так близко к презрению, но намного ярче. Я ненавижу… — он посмотрел в глаза собеседнице, — и Свет, и Тьму. Я хочу быть свободным от Них. Мне не нужно ничего кроме тебя и свободы.

Жаркое, но короткое касание губ. Так есть, так было. Ее взмах рукой, и окно опять открыто.

Он шагнул, как шагала она.

И взлетел, как взлетала она…5

Этой ночью город слышал признание двух серых крылатых теней. Слышал и запоминал. Он радовался за обретших и пил их свободу, густо разлитую кругом.

Ведьма или ангел, птица или зверь.

Вернись, я оставлю открытым окно

И незапертой дверь.

Смерть или спасенье, свет ты или тьма.

Если не вернешься, я впервые узнаю,

как сходят с ума… 6

Судьба поставила на журнальный столик пустую чашечку. Она задумчиво прошлась по комнате. Остался один подарок — подарок для нее самой. Она еще не знала, решится ли подарить его себе или нет. Каким будет этот подарок. Девушка еще раз прошлась по комнате, но так и не нашла решения. Вместо этого она решила погулять в мире.

Игра четверная

Догонялки со смертью

Подарок Судьбе

Гостиная старинного поместья был заполнена треском поленьев в камине и звучанием скрипки. Вошедшая в него девушка устроилась в кресле напротив камина. Пока она шла к креслу, звук ее шагов гасил густой ворс ковра. За время этого пути хозяйка очень изменилась. Войдя, она была девушкой лет двадцати, в кресте же сидел подросток лет пятнадцати. Сменилась одежда, лицо стало более молодым и светлым, не изменились только глаза. Хотя они и не согласовались с образом вошедшей. Слишком мудрыми и уставшими казались эти глаза. Очи Судьбы.

Девушка забралась в кресло с ногами и взяла книгу. Вот уже пару вечеров, когда выдавалась свободная минутка, она читала ее. Привлекло девушку название: "Линия Огня". Типичное фэнтези, но ей нравилось. Красивая история.

Судьба открыла книгу и вчиталась. Строчки замелькали перед глазами, рождая видение картин.

— Потому что я должна быть уверена, что ты сможешь меня удержать, — Таисс закусила губу. — Потому что нельзя любить слабых, их можно жалеть, можно беречь, можно учить, но любить нельзя. По крайней мере не так, как я люблю тебя.

Прочитав это, девушка на время замерла в кресле. Она никогда не влюблялась, точнее не позволяла себе этого. Но кому не хочется любви?

"Потому что я должна быть уверена, но ты сможешь меня удержать…" — Судьба невольно улыбнулась, этой мысли. Как порой угадывают смертные настроения… Даже настроения самой Судьбы.

Она поднялась с кресла. Взмах кисти, и рядом появилось зеркало в старинной оправе из бронзы, от него веяло древностью, даже вечностью. Судьба прикоснулась к холодной глади, и поверхность занялась рябью. Ее волны дошли до краев зеркала — и застыли, и появилось изображение. Идущего молодого человека. Высокий брюнет. Лица было не видно. Поэтому девушка погладила краешек рамы, словно прося показать лицо мужчины. Зеркало выполнило ее желание. Весьма аристократичные черты, как оказалось. Прямой нос, высокий лоб, четко очерченные губы и карие глаза.

— Велен, — сорвалось с губ Судьбы, и она улыбнулась. Уж больно похож этот человек на главного героя книги, которая привольно разлеглась в кресле.

Девушка еще раз взглянула на изображение и отвернулась. Вздох. И к зеркалу обернулась женщина, вся фигура которой излучала цинизм вперемешку с холодным расчетом.

— Прости, но я должна… должна знать, что ты сможешь меня удержать….

Знаешь, не прошу меня слушать, но я расскажу свою историю, вне зависимости от того услышит кто-нибудь меня или нет.

Рукописи не горят. Я в это верю. А, может, верил? Так вот, я верю, что и рассказы, которые никто не слышит, тоже не напрасны, ведь слышит Мир. Слышит и помнит. Он не сочувствует и не сопереживает. Да и не прошу я этого. Просто хочу рассказать свою историю.

Я был обычным счастливым человеком, то есть у меня были родители, друзья, любимая… Были… Тяжелое слово. "Были" срывается с губ, и все существо ощущает его тяжесть, как будто к камню на душе прибавили еще один, размером с Эверест.