Чтение онлайн

Текст, где Пиндар говорит об основании Олимпиад Гераклом. Слово Олимпиада так и написано . Написание слов и похоже, но всё таки различно, какразличен, очевидно, и смысл. Геракл основал не просто город Олимпию с соревнованиями, как нам преподносят сегодня, а олимпиаду с соревнованиями, т.е. священный хронологический цикл, наполненный празднествами. Никакой привязки исключительно к городу Олимпии из этого текста не следует. Стр. 62 (правая).

А пишет он много, постоянно используя понятие «олимпиада» в хронологическом смысле. У него всё время встречаем такие строки: «…В 48-Ю ОЛИМПИАДУ Дамафонт, сын Панталеонта, возбудил у элейцев подозрение, что он замышляет против них государственный переворот…»или «…Столкновение с Мардонием и мидянами произошло В 75-Ю ОЛИМПИАДУ…», «…Это несчастие с жителями Скоутусы произошло при архонте Фракселеиде, правившем в Афинах. В 102-Ю ОЛИМПИАДУ … во второй год этой олимпиады горсть скоутусцев, уцелевшая благодаря бегству, вновь должна была покинуть город…», «…Гелон, сицилийский тиран, захватил Сиракузы ВО ВТОРОЙ ГОД 72-й ОЛИМПИАДЫ, когда архонтом в Афинах был Гибрилид…», «…Эта победа была одержана мегарцами тогда, когда архонтом в Афинах был Форбас, а архонтом он был всю жизнь, так как должности тогда не были ежегодными, да и элейцы ЕЩЁ ТОГДА НЕ ВЕЛИ СЧЁТ ВРЕМЕНИ ПО ОЛИМПИАДАМ…»и т.д.

Много пишет Павсаний и об играх во время олимпиад: Он, например, рассказывая о победителях в дельфийских играх, пишет: «Что касается атлетов и тех, которые, участвуя в музыкальных состязаниях, не привлекли к себе внимания массы, то я думаю, что о них я рассказывать не буду. Что же касается атлетов, которые оставили после себя какую-то славу, я упоминал о них в своём рассказе об Элиде»{7, стр. 418}. Напомню, что, описывая Элиду, Павсаний преимущественно описывает статуи олимпийских чемпионов, стоявшие в Олимпии. Данный текст говорит о том, что все победители олимпийских игр, вне зависимости о того, где они побеждали, имели право поставить себе статуи (и, вероятно, пользовались этим правом) в Олимпии. Т.е. в Олимпии стоят статуи не только победителей игр в Олимпии. Там запечатлены и многие победители олимпийских игр в других местах.

Когда же Павсаний говорит о собственно священных соревнованиях, то у него часто фигурируют фразы типа – «такой-то атлет в третий год олимпиады победил в беге». Что это означает? А то, что игры проходили в каждый год олимпиады, а не только в граничные годы четырёхлетия.

В общем же видно, что олимпиады были вехами, по которым отмерялись периоды в прошлом и в которые вписывались все события жизни (войны, исходы, катаклизмы, соревнования, правления царей й т.п.). Примечательно, что так же было и в Средневековье. Например, в книге «Жития и поучения святых из Великих Четий миней, собранных всероссийским митрополитом Макарием» читаем: «…поставлен же был великий царь Константин в первое лето 270-е, первой олимпиады, в месяце июне…»Летописец здесь использовал исчисление по олимпиадам, которые уже якобы более тысячи лет не существовали. Это странное решение с его стороны. Во-первых, потому что всё, что связано с «античными культами», в то время якобы, мягко говоря, не приветствовалось церковью. Во– вторых, даже когда исследователь имеет дело со старым источником, он всегда стремится перевести дату в ту временную шкалу, которая используется в его время. Ведь он пишет для своих современников и стремится к тому, чтобы они его поняли. Видимо, на самом деле исчисление по олимпиадам существовало ещё в Средневековье и не противоречило христианским взглядам. Мы ещё вернёмся к этому свидетельству.

Годами, отсчитанными с помощью олимпийской шкалы времени, оперируют и христианские священники Юлий Африкан и Евсевий Памфил.

Вакхилид – ещё один современник игр, согласен с Пиндаром в том, что все игры равноценны. Вот лишь пара примеров из его трудов: «…А из них единому за дела отца и на радость отцу вышний погонщик Зевс дал ИСТМИЙСКОЕ это одоление вслед ИНЫМ ВЕНКАМ(т.е. победами в других местах – авт.) , сияющим для него». Т.е. герой оды Вакхилида получил от олимпийца венок олимпионика на истмийских соревнованиях наряду с венками из других мест {4, с. 228}.

Одиннадцатая пифийская песня Вакхилида доносит до нас ещё один сюжет: «Ты, Победа, ЧТИМАЯ ВЫСОЧАЙШИМ ОТЦОМ НА ЗОЛОТОМ ОЛИМПЕ, стоя при Зевсе над смертными и бессмертными, ты решаешь исход их доблестей; милостива к ним будь, дочь длинноволосой реки, правосудного Стикса! Ныне по воле твоей любимый богами Метапонт празднествами полон и шествиями крепких юношей, а поют они ПИФИЙСКОГО ПОБЕДИТЕЛЯ, красавца – сына Фаиска». Т.е. Зевс Олимпиец чтит победу у Пифона (в Дельфах) как высшую победу, а народ встречает празднествами и гуляньями на родине нового чемпиона великой игры – своего земляка.

Подводя итог, можно заключить, что олимпиадыи олимпийские игрыв прошлом не были тождественными понятиями. Олимпиады означали просто отрезки времени, и не связывались исключительно со спортивными соревнованиями. Игры были лишь частью культа, празднествами, посвящёнными тому или иному событию. Игры могли быть не только спортивными, но и культурными (например, состязанием в риторике, состязанием поэтов или музыкантов). Олимпиады могли существовать и без игр, а игры могли быть и без олимпиад. В то время просто было принято отмечать играми значимые события. Игры устраивались в честь военных побед, в память об умерших царях и героях, друзьях и родственниках. Только у Пиндара упоминается более тридцати местечковых игр, проводимых в небольших областях, городах или сёлах в честь местных героев, местных богов и местных событий. Неудивительно, что в таких играх принимали участие только местные жители, и это резко отличало такие игры от четырёх главных – проводимых в честь главных богов-олимпийцев, имевших всеобщее признание и всеобщее значение. Эти игры и назывались олимпийскими вне зависимости от того, где они проводились [20] . Потому что они устраивались в честь олимпийцев и обозначали олимпийские вехи. Именно поэтому считалось очень почётным для атлета одержать победу во всех четырёх олимпийских соревнованиях, собрав все трофеи (венки из ветвей различных деревьев). Игры в Олимпии, в Дельфах, в Немее и на Истме рассматривались как этапы одного большого турнира. Удивительно, что эта мысль, совершенно чётко проступающая при внимательном прочтении античных авторов, не присутствует в современных учебниках, где говорится только об олимпийских играх в Олимпии, которые и есть якобы суть олимпиады. А олимпийскими эти игры назывались в честь небольшого культового села на Пелопоннесе. По-видимому, не Олимпия дала играм своё название, а игры и храм просто восходят к одному корню: Олимпиос . Олимпийский – значит священный, посвящённый Зевсу. Олимпия – Священное место, Зевсово место. Олимпийские игры – священные игры, Зевсовы игры, игры, угодные олимпийцам. Более того, не исключено, что Олимпия не была, так сказать, точкой на карте, конкретным городом или селом. По всей вероятности, Олимпия была целой, довольно обширной областью. Недаром и Пиндар говорит об основании игр Гераклом в долине реки Алфей:

«В Писе мощный сын Зевса собрал полки и добычу. Высочайшему отцу трижды святую выгородил он ограду. На чистом месте отмежевал он Алътис вбитой межой. Окружной равнине положил он быть для отдохновения и пира. Алфейский брод причёл в чести к двенадцати царящим богам, и прозвание Крона дал холму, безымянному при Эномае и только влажному от многих снегов»{Первая олимпиада. Страница 46 строфа 3 с.}.

А Страбон в своей восьмой книге, ссылаясь на Гомера, утверждает, что ранее, во времена Гомера (т.е. уже позже Геракла) все, за немногими исключениями, названия относились к местностям, а не к городам. Так как общины жили очень разрозненно, небольшими, удалёнными друг от друга поселениями и только в позднее время, уже после Персидских войн, стали собираться в компактные города {1, стр. 205-206}. Таким образом, можно предполагать, что и Олимпией в те давние времена называли целую область, часть, а возможно, что и весь Пелопоннес. Ведь недаром, говоря об Олимпии, Пиндар нередко использует термин «Пелопова земля». Ведь именно Пелопоннес назван в честь этого славного бога. Историки 19-го века сузили понятие Олимпия до небольшой славянской деревеньки Сервия, возле которой раскопали один из древних стадионов. Стадион в Греции – находка далеко не уникальная. Стадионов, как и игр, было много. В каждом мало-мальски значимом городке был свой стадион и своя традиция игр. Но только самые значимые из этих игр могли называться олимпийскими. ОЛИМПИЙСКИХ ИГР БЫЛО НЕСКОЛЬКО, А ИМЕННО ПЯТЬ. Они были посвящены богам-олимпийцам и поэтому назывались олимпийскими (т.е. попросту священными), справляясь в течение олимпийского (т.е. священного) четырёхлетия. В каждую олимпиаду проводился целый ряд значимых спортивных и культурных игр. Т.е. каждая олимпиада содержала игры, но не была промежутком времени между играми. Скорее игры были призваны отметить границы и вехи олимпиад, чтобы они не прошли незамеченными.

Мы можем это прочитать у древних авторов, но не можем увидеть в трудах современных. Эта мысль сегодня абсолютно «затёрта». Популярные издания её уже не содержат вовсе. Но даже в тех случаях, когда речь идёт о научных изданиях, переводчики «жалеют» глупого современного читателя, преподнося ему текст не совсем таким, как он есть в оригинале, а таким, как им кажется, он должен правильно выглядеть. Например, во вполне научном гарвардском переводе Пиндара с древнего греческого на современный английский язык стоит текст: «…and he had established the holy judging of the great games together with their FOUR-YEARS festival on the sacred banks of the Alpheos…» По-русски это означает, что «…он установил священный устав великих игр с ЧЕТЫРЁХЛЕТНИМ праздником на священных берегах Алфея…»Однако внимательное прочтение этого места на греческом языке даёт другой текст. Там написано не четырёхлетие, а ПЯТИЛЕТИЕ. Эта ситуация повторяется неоднократно в издании. Современный переводчик, «зная», что игры проходили один раз в четыре года, поправил Пиндара, т.е. ОЧЕВИДЦА игр, заменив «неправильное» «пятилетие» в его тексте на «правильное» «четырёхлетие».

Переводчику кажется, что он сделал хорошее дело – улучшил первоисточник, сделал его понятнее. Но на самом деле он лишил многих людей, которые ему доверились, возможности видеть тот текст, который задумал древний автор. А сколько ещё таких поправок внесли переводчики, возомнившие себя всезнающими, владельцами истины в последней инстанции? Или поставим вопрос по-другому. Насколько можно доверять современным переводчикам? Очевидно, что самой большой правке при переводе подвергались именно и без того немногочисленные фрагменты, содержащие цифры и хронологические указатели.

Один из главных редакторов текстов Пиндара Абрахам Коули (Abraham Cowley), опубликовавший в 1656 году своё видение олимпийских од, очень честно прямо в предисловии сознался в том, что перевод существенно отличается от оригинала. Причиной он назвал дословно то, что «If man should undertake to translate Pindar word for word, it would be thought that one mad-man had translated another». Это ставшее знаменитым утверждение переводится так: «Если кто-то возьмёт на себя смелость перевести Пиндара слово в слово, то можно будет подумать, что один сумасшедший перевёл другого»{25, стр. 33}. Иначе говоря, достоверности от переводчиков, как средневековых, так и современных, ждать не приходится. Они не хотят походить на сумасшедших. Они хотят нравиться академической науке. Они хотят мыслить так, как того от них ждут заказчики. Почитаем ли мы Пиндара в их переводе или почитаем совершенно другой текст, их не волнует.

Теперь об уже упомянутом не раз пятилетииторжеств. Это интересная тема. Слово «пятилетие» не вяжется с понятием «четыре года», которое фигурирует в принятой концепции. Историки это тоже понимают. Возникает напряжение, которое надо снять. В английском переводе неприятное напряжение, как уже отмечалось, снято очень просто. Пятилетие просто-напросто без тени смущения перевели как четырёхлетний фестиваль «four-year festival» (см пример выше). В русском переводе, к чести переводчиков, оставили как есть, но сделали сноску для беспокойного читателя, в которой поясняют, что пятилетием греки ошибочно называли четырёхлетие, так как считали обе крайние точки в цикле. Это интересная интерпретация. Давайте допустим, что так оно и было. Но долго ли может существовать подобное убогое представление, даже если кто-то его и допустил однажды. Ну один цикл, ну два. Но затем-то люди должны были понять, что если постоянно считать пять точек в четырёхлетнем цикле, то получится, что один и тот же год регулярно станет учитываться дважды, а одна и та же игра будет постоянно относится к двум разным олимпиадам – предыдущей и последующей. Было бы странно, если бы искушённые в точных науках греки этого не поняли за тысячу сто лет. Есть и попытки истолковать столь неприятный казус с использованием проверенных и любимых историками методов. Например, чтобы не спорить с очевидным, ясно написанным (причём не только у Пиндара, но и у Павсания [21] , и у Вакхилида, и у Овидия [22] ) словом «» историки иногда пишут, что Геракл, мол, действительно установил пятилетний цикл олимпиад, но потом в какой-то момент, по каким-то причинам, кто-то из потомков перешёл на четырёхлетний период празднований и так они (празднования) дошли уже до исторически близких к нам времён. Налицо попытка читать не то, что написано, и выкрутиться из неудобной ситуации. Видимо, что-то не так с этим вопросом. Давайте попробуем разобраться в этом недоразумении сами.