Чтение онлайн

Итак. Мы уже видели, что у Пиндара в стихе стоит слово . Это слово состоит из двух частей – что означает «пять» и , произошедшее от – что означает ежегодный, т.е. нечто, происходящее каждый год. Сегодня истолковывают для нас как пятилетие. Т.е. нечто, происходившее раз в пять лет. Однако, исходя из точных значений составляющих это слово частей, гораздо вернее, будет перевести это слово как пятисобытие, т.е. период, в который помещены пять ежегодных мероприятий. Это практически дословный перевод ключевого в данном вопросе слова, не требующий никаких дополнительных измышлений по поводу учёта всех крайних точек и объясняющий сразу очень много вещей. При таком переводе всё становится на свои места. Стоит лишь принять концепцию олимпиады, в которой заключены пять игр. Это подтверждает вывод о том, что олимпиада была не промежутком времени в четыре года между двумя играми, а историческим циклом, вехи которого отмечались пятью празднествами. И действительно. Если посмотреть на любую олимпиаду в таблице Ллойда, то мы увидим в ней именно пять НЕ ПЕРЕСЕКАЮЩИХСЯ с другими и НЕ ПОВТОРЯЮЩИХСЯ праздников. Игры в Олимпии, игры в Немее, игры в Дельфах и игры на Истмийском перешейке. Каждая олимпиада действительно состоит из пяти священных (олимпийских) игр! Ллойд, имевший счастье держать в руках многие древние первоисточники, был, видимо, совершенно прав в своих утверждениях, что все пять игр назывались олимпийскими и что все они составляли олимпиаду.

Внутри олимпиады игры размещались примерно так:

Видно, что в каждый год олимпиады проходила, как минимум, одна игра, а середина цикла была отмечена сразу двумя играми: весной и летом 3-го года.

Немейские игры устраивались через два года – во второй и четвёртый годы олимпиад. Первые проводились зимой, вторые – летом.

Календарь того времени, очевидно, был сильно привязан к астрономии. Не имея других часов, кроме тех, что расположились у них над головой, первобытные посматривали на небесный циферблат в ожидании «сигналов точного времени». Древние понимали, что просто разбить год на равные доли, точно кратные дням, у них не получится и потому чтобы избежать «дрейфа» времён года, искали на небе некоторые события, происходящие абсолютно неизменно в одно и то же время каждый год на протяжении, как минимум, веков. Такие события были ими обнаружены, зафиксированы и, конечно, обожествлены. Такими священными моментами календаря были, например, равноденствия, или солнцестояния. Эти божественные знамения, вносившие порядок во время, и отмечались праздниками, которые обозначали наступление каждого нового цикла отсчёта времени, новой вехи истории. Мысль эта довольно очевидно и недвусмысленно проступает из старых текстов. Например, Андре Бернард в своей работе пишет: «Установление дат этих празднований(священных игр – авт.) в соответствии с астрологическими факторами придавало им ещё более сильное религиозное значение»{26, стр. 23}.

Итак, внимательно читая труды древних авторов, можно заключить, что в течение 49 с половиной месяцев (т.е. лунных циклов) отмечалось летнее солнцестояние (пифийский праздник), зимнее солнцестояние (первый немейский праздник), весеннее равноденствие (праздник в Олимпии), снова летнее солнцестояние (второй немейский праздник) и некоторое ночное весеннее событие (вероятно какое-то весеннее полнолуние) в Истме.

Начиналась олимпиада, по-видимому, весной, в полнолуние. Это событие отмечалось торжественно и в честь него устраивался грандиозный священный праздник в Олимпии. Это следует, в частности, из свидетельств таких СОВРЕМЕННИКОВ игр, как Пиндар (третья олимпийская ода) и Павсаний (описание Элиды). Сегодня нам утверждают, что игры в Олимпии проводились летом, между жатвой и сбором урожая, и если и были астрономически привязаны ко времени, то через летнее солнцестояние. Видимо, это утверждение ложное. Игры в Олимпии были привязаны ко времени через весеннее равноденствие и как-то связаны с полнолунием. Более того, игры были связаны с именем Геракла и впоследствии посвящены ему. Но тогда становится понятным и празднование их в весеннее равноденствие. Это один из двух дней рождения Геракла. Напомню, что по Овидию первый день рождения Геракла праздновался в день зимнего солнцеворота (солнцестояния), как и дни рождения Зевса, Аполлона и других календарных богов. Но в то же время, как говорит Феокрит, Гераклу было десять месяцев, когда солнце покидало двенадцатое созвездие Зодиака. Это значит – Алкмена родила его в день весеннего равноденствия, когда италийцы, вавилоняне и другие народы праздновали Новый год. Традиция праздновать оба дня рождения этого сначала героя, а потом бога сохранялась очень долго в Элладе. Это очень напоминает традицию справлять два самых значимых христианских праздника – рождение Христа как человека в зимнее солнцестояние (Рождество) и рождение Христа как бога (Вознесение) в полнолуние после весеннего равноденствия (Пасха).

И тогда становится понятным до того такое туманное место у Пиндара, как определение начала олимпийского цикла. Сегодня, как уже отмечалось, считается (кстати, со ссылкой на Пиндара), что олимпиада начиналась в «первое полнолуние после летнего солнцестояния». Изучение истории появления такой даты приводит нас к французскому учёному Аиму Пуечу (Aime Puech), который в своём предисловии к франкоязычному изданию Пиндара пишет, что «игры были pentaeteris festival, т.е. справлялись каждые четыре года(! – авт.) . Дата олимпийских игр была изменчива и определялась 99-месячным циклом (50+49). Игры выпадали поочерёдно на начало или середину цикла, совпадая с полнолунием в месяце парфенон или в месяце аполлон, которые приходились между концом нашего месяца июля и началом месяца сентября»{26, стр. 23}. Напомню, что этот вывод сделан на основе анализа текстов Пиндара. Но, позвольте, у Пиндара в третьей олимпийской оде говорится лишь о том, что в момент, когда Геракл основал игры, было полнолуние и ещё не зацвели деревья в долине священной горы Кронос, которая казалась голой в лучах солнца. В десятой оде он снова возвращается к моменту основания игр, утверждая, что в тот момент, когда игры начинались, гора Кронос была промочена «от многих снегов». Как это совместить с тем, что игры начинались примерно в июле – августе, т.е. максимум через месяц после летнего солнцестояния. Насколько в южной Греции влажно в августе от снегов, и действительно ли там ещё не зацветают в середине лета деревья? Не о весне ли здесь идёт речь? Ведь только про весну справедливо будет сказать, что деревья ЕЩЁ не распустились, а холм стоял ещё влажный от многих снегов (т.е. вероятно от их таяния). Если это так, то речь идёт о каком-то весеннем полнолунии, которое знаменовало собою начало торжеств. Да и Павсаний ясно говорит о начале главного праздника в Олимпии в день весеннего равноденствия.

Действительно, хорошо известна традиция у очень многих европейских и азиатских народов отсчитывать начало нового года именно от этого астрономического события. Более того, начало олимпийского цикла вблизи весеннего равноденствия объясняет одну неприятную странность в олимпийской истории. Она связана с тем, что по свидетельству ряда древних авторов в некоторых истмийских играх было запрещено участвовать гражданам ряда греческих областей. В то же время эти игры признавались величайшими, активно воспевались, и собрать трофеи со всех 4-х праздников (в том числе и с истмийского) считалось огромной славой. Это смущало раньше и смущает до сих пор многих столкнувшихся с данной головоломкой учёных. Однако, как только мы понимаем, что начало олимпийского цикла приходилось не на «сбор винограда», а на ближайший к весеннему равноденствию месяц, всё становится понятным. Апрельские истмийские игры просто каждый четвёртый год (т.е. через раз) совпадали с началом олимпиады и приходились аккурат на игры в Олимпии, которым и было положено Гераклом-учредителем начинать цикл. Получалось, что начало олимпиад отмечалось одновременно в двух местах, а это, видимо, приветствовалось не всеми, так как нарушало однозначность системы празднований. Если бы игры в Олимпии проходили летом, то такого совпадения не происходило бы никогда. Примечательно, что у Ллойда каждая вторая истмийская игра тоже точно совпадает с каждой игрой в Олимпии и началом олимпиады. Похоже, что именно эта игра и не считалась официальной, шла как бы вне зачёта, не считалась. Проясняется и разночтение в вопросе о регулярности истмийских игр. Некоторые утверждают, что игры проводились дважды в олимпиаду, другие считают, что однажды. Компромиссным считается вариант, при котором договорились думать, будто игры проводились и так, и так. Было время – проводились раз в четыре года, но бывали и иные времена – когда каждые два. Судя по дошедшим до нас сведениям, складывается впечатление, что игры эти проводились, может быть, действительно дважды в олимпиаду, но каждый второй раз совпадали с. играми в Олимпии, потому и не признавались великими (не было кворума, все сильнейшие атлеты, или, как минимум, половина таковых, участвовали там). Других совпадений игр в течение олимпиады нет. Этот вопрос не такой мелкий, как может показаться. Мы пришли к полному пониманию наполнения праздниками олимпиады. А это уже существенный шаг вперёд в познании их сути.

Но это меняет кардинальным образом всю хронологическую картину прошлого. Мы поговорим об этом подробнее ниже, а пока попробуем до конца разобраться в главном вопросе этой главы: «Что же тогда такое олимпиада?» Если олимпиада – это не праздник, а время, то какое именно время. Оказывается, что история донесла до нас прямое и очень интересное указание на то, что такое олимпиада.

У Вакхилида в 7-й олимпийской песне встречаем следующий очень интересный фрагмент, относящийся к началу олимпиад:

«Светлое дитя времени и ночи, пятидесятого месяца шестнадцатый день, тебя в Олимпии утвердил … [стёрто имя – авт.] волею Кронида с тяжёлым громом… чтобы право судить меж эллинами быстроту проворных ног и могучесть сильных рук…»

Что означает этот нечастый ни у Пиндара, ни у его современника и конкурента по олимпийским гимнам Вакхилида прямой хронологический указатель? Во-первых, речь идёт об астрономической привязке календаря. Светлое дитя времени и ночи – это Луна. Именно так её и воспринимали древние. Дальше идёт отсчёт месяцев, т.е. полных лунных циклов и ещё добавка в несколько дней. Очень похоже, что это документальное свидетельство связи олимпиад с високосными годами. Может, даже собственно введение в обиход високосов. В самом деле. В простом (не использующем високосы) четырёхлетии 365 х 4 = 1460 дней. В синодическом месяце [23] , широко использовавшемся в древнем исчислении, примерно 29,5 дней. Значит, некто, согласно античному автору, утверждая олимпийский устав (кстати, было бы интересно узнать всё-таки, кто это был и почему его имя стёрто) повелел отмечать играми каждый 29,5 х 49 = 1445 + 16 = тысяча четыреста шестьдесят первый день, как начало нового хронологического четырёхлетнего цикла (олимпиады). Но 1461-й полный день получается только в том случае, если в четырёхлетие был добавлен один удлинённый (високосный год).

Итак. Очень вероятно, что четырёхлетний цикл олимпиад был связан с введённым в обращение юлианским календарём, в котором каждый четвёртый год был необычным. Этот год был длиннее, чем предыдущие три, на один день, с целью компенсировать накопившееся за этот период рассогласование астрономического и календарного года, чтобы времена года не «кочевали» по календарю и весна всегда оставалась весной, лето летом и т.д. Примечательно, что эта мысль подтверждается тем, что годами олимпиад были назначены именно високосные годы юлианского календаря, начиная с –776-го. Возможно, такое совпадение не случайно. Его вероятность равна 0,25. Если бы годы олимпиад были бы взяты наугад, то, скорее всего, они не были бы високосными. Это хоть и косвенный, но интересный аргумент.

По поводу начала отсчёта олимпийского цикла уже давно были разночтения. Эти разночтения и разногласия возникли не на пустом месте. Точного указания на день, в который начинала отсчитываться новая олимпиада, до нас не дошло. Июль – это принятое голословно одно из нескольких мнений, впервые высказанное в 1868 году профессором Альфредом фон Гутшмидом, причём с оговоркой. Указанный профессор проделал очень большую работу в попытке ответить на рассматриваемый нами вопрос и пришёл к выводу, что у Евсевия начало олимпиад приходится на 1 января –777 года. Но Гутшмид остался недоволен этой датой. Она противоречила, видимо, уже набравшей силу в его время версии, что олимпиады начинались около летнего солнцестояния. Поэтому он называет даты, отсчитанные от 1 января –777 года (вычисленного им же по материалу, оставленному Евсевием) «фиктивными датами олимпиады», а даты, которые ввёл ПОЗЖЕ монах Иероним, ПЕРЕВОДЯ Евсевия на латынь, назвал «истинными». Истинные даты подразумевали отсчёт от «примерно 1 июля –776 года». Т.е. переводчик Иероним, просто-напросто, подогнал дату первой олимпиады под современные ему представления. Иначе, как можно назвать ПЕРЕВОДОМ изменение даты в тексте-оригинале или, тем паче, введение даты, которой там нет?

Мы видим, что прямых указаний на день начала олимпиад нет ни в одном из дошедших до нас творений древних авторов, а косвенные данные позволяют нам обоснованно предположить, что это была полная луна возле весеннего равноденствия.

Игры были обозначениями главных астрономических событий внутри олимпиады. Наподобие праздника Новый год сегодня. Не было бы праздника, незаметно менялась бы дата. Кто-то пропустил бы. Часы дали бы сбой. Поэтому священные дни года в древности, видимо, и отмечались столь пышно, чтобы стать всем известными, лучше запомниться, и чтобы было удобно к ним привязывать менее яркие события повседневной политической, экономической и военной жизни. Игры были священными, т.е. олимпийскими. Посвящались они святым – олимпийцам, а места, где они происходили, были священными, т.е. олимпиями. В главное святилище – Олимпию, воздвигнутую Гераклом в честь своего отца (Зевса), приносились статуи всех победителей и там праздновался главный праздник: четырёхлетия – начало очередной олимпиады. Теперь мы понимаем, почему Крон (он же Хрон, т.е. время) был основным богом-покровителем олимпиад, по утверждению древних. Игры служили этому богу, им хранились и для него, в конечном итоге, были созданы. Они отмеряли годы, служили цифрами большого астрономического циферблата.

Очевидно, что толкователи античных авторов в 17 – 18-м веках случайно или нарочно попали в плен схожести названий. Долго ища и наконец найдя в 19-м веке подходящую деревню с остатками храма и стадиона, назвав её Олимпией и решив, что там проходили олимпийские соревнования, интерпретаторы эпохи Возрождения сузили это понятие до найденного места, посчитав, что олимпийские игры – это то, что происходило здесь, и именно здесь, в Олимпии. Поменяли местами причину и следствие. А раз устав определяет олимпиаду как четырёхлетие, то и игры происходили раз в четыре года. Все другие олимпийские игры (проводимые не в Олимпии), перестали считать олимпийскими (считая, что место дало название соревнованиям). И это было бы просто незначительным казусом, если бы не привело к ряду хронологических проблем, о которых поговорим ниже.