Чтение онлайн

— Я подумал: не ждет ли эта лодка кого-нибудь, например, доктора Сандро.

— Ты в своем уме?!

— А вот это я сегодня и проверю.

— Может, этой лодки давным-давно и нет уже, а ты все сидишь тут.

— Ты знаешь, брат, — проговорил Бальтозар. — я и сам не уверен в этом… Но господин профессор так много сделал для меня, что за всю оставшуюся жизнь мне с ним не рассчитаться… А вчера, увидев господина Сандро, я вдруг почувствовал, что тут что-то не так. Заметив лодку, решил, что доктор Сандро шпион и следит за Сальватором… Если это так, то я расскажу господину профессору — тем самым выплачу ему хоть часть долга за счастье моей дочери и внука.

— Нет, братец! Ты определенно заболел. У тебя горячка после купания, — Кристо приложил ладонь ко лбу Бальтозара…

Солнце уже давно спряталось за линией горизонта, а по водам залива пролегла лунная дорожка.

— Ох и достанется мне от управляющего из-за тебя.

— Ну ладно, пошли. Я у тебя заночую, — проговорил Бальтозар, — пожалуй, ты прав… Пришла в голову какая-то чушь… Но лодку своими глазами видел.

Они встали и тут же услышали негромкое покашливание — кто-то шел в их сторону… Индейцы как по команде присели. Вскоре они увидели фигуру человека — по его твердой уверенной походке они поняли, что это мужчина. Облако закрыло ночное светило, и в наступившей тьме трудно было рассмотреть лицо идущего. Когда, наконец, луна вынырнула из-за облака, в удаляющемся человеке индейцы признали доктора Сандро. Чувствовалось, что сам Бальтозар был не меньше поражен этим.

Тем временем Сандро подошел к воде и, наклонившись, стал что-то делать. Они поняли, чем занимается доктор, лишь тогда, когда он сел в легкую резиновую лодку и быстро погреб в океан.

Индейцы растерялись.

— Что же делать? Что делать? — повторял Бальтозар.

Они уже не скрывались в кустарнике, а, осмотревшись, вышли на открытое пространство.

— Догоняем! — решил Бальтозар и бросился к своей лодке. Сняв замок, он крикнул:

— Ты со мной? Не видишь разве, что этот доктор — шпион.

Кристо тоже понял это — на лунной дорожке постепенно стал вырисовываться черный силуэт всплывающей подлодки. Индейцу стало страшно, но очередной призыв брата заставил его действовать. Прыгнув в лодку, он начал грести.

— Бальтозар, он, вероятно, вооружен…

— Что, боишься? Я приготовил два кинжала и свой старый карабин, — и он кивнул на дно лодки.

Слово «карабин» подействовало на Кристо успокаивающе, и он налег на весло. Доктор заметил преследователей, и его лодка поплыла быстрее.

— Остановитесь! — крикнул Бальтозар.

В ответ прозвучал выстрел, а затем другой. Одна пуля тяжело ранила индейца. Он охнул и повалился навзничь. Кристо сразу понял бесплодность задуманного и, прекратив грести, схватил карабин. В отличие от своего брата он стрелял плохо и промахнулся, выпустив два патрона. Тем временем Сандро оказался уже у подлодки, и еще через мгновение она ушла под воду.

— Ну как ты? Живой? — спросил он, приподняв голову брата.

— Живой… — прохрипел Бальтозар. — Жаль только, упустили мы его.

Кристо разорвал рубашку и перевязал рану на груди.

— Скажи ему спасибо, что не пристрелил нас… Тут и улитке-жемчужнице было ясно, что нам его не взять…

Лодка причалила к берегу. Привязав ее, Кристо надел карабин и взвалил брата на спину. Дорога до виллы показалась длинной — добирались они целый час. Доктор Вейслин был на месте — он дежурил. Осмотрев Бальтозара, он попросил Ольсена отправить машину за вторым хирургом:

— Одному трудно будет справиться — проникающее ранение грудной клетки.

Выйдя вместе с Ольсеном из приемного отделения, Кристо угрюмо проговорил:

— Не нужно за доктором посылать…

— Что это значит?! — удивился управляющий.

— Эту пулю Бальтозар получил как раз от Сандро…

Ольсен остановился и изумленно посмотрел на него.

— Я не стал при докторе рассказывать… Кто их знает, может, они связаны… В общем, так… — и Кристо рассказал все, что знал и увидел.

Внимательно выслушав индейца, Ольсен вспомнил письмо профессора Джонсона де Аргенти.

— Ну вот, и за Сальватором началась охота… — подумал он и вслух добавил:

— Ты Вейслину ничего не говори до утра… Насчет второго доктора я сам объясню, скажу, что его не нашли. А об остальном надо подумать.

Узнав об отсутствии Сандро, Джеймс выругался и полночи в одиночестве оперировал раненого…

А утром он вошел в кабинет управляющего и протянул ему конверт.

— Что это?

— Читайте.

Ольсен покрутил в руках письмо, на котором почерком Сандро было написано:

«Доктору Джеймсу Вейслину лично в руки. Я прошу простить меня, Джеймс, но обстоятельства заставляют меня внезапно и без предупреждения покинуть вас всех. Желаю удачи. Сандро».

Ольсен удивленно посмотрел на Вейслина:

— Как вы думаете, Джеймс, что бы это значило?

— Мне трудно судить о намерениях коллеги… Одно очевидно — он больше сюда не вернется.

— Почему вы так думаете? И почему он написал именно вам?

— После такой записки я бы не вернулся… А почему она адресована мне? — Сандро в наших условиях мог написать ее только двум людям — мне и господину де Аргенти. Поскольку профессора нет, значит… И еще… Дело в том, что в отличие от наших с вами личных отношений, взаимоотношения с ним у меня были самыми теплыми… Может быть, поэтому он и обратился ко мне.

Аргументы, приведенные Вейслином, показались управляющему очень убедительными, и он решил рассказать все то, чего не знал доктор… Реакция, с которой Джеймс слушал весь этот рассказ, вселила в Ольсена полную уверенность в непричастности Вейслина к совершенному.

— Профессору грозит опасность разделить судьбу Джонсона…

— Вы считаете, что подлодка пошла к острову? — в задумчивости спросил Джеймс.

— Я просто уверен, иначе зачем бы Сандро, или как его там, было бежать?

— Пожалуй, в этом есть что-то… Теперь я начинаю понимать, почему Сандро интересовался вопросами, которые, казалось бы, его не должны были касаться.

— То есть?

— Он как-то расспрашивал про сына профессора — почему он с семьей не приезжает в Аргентину и говорил ли мне профессор об исчезнувшем ученом Джонсоне… По поводу сына — я сам не знаю и в общем-то не задумывался над личными проблемами профессора. А о Джонсоне профессор со мной не разговаривал, и я отправил его к самому господину де Аргенти с этим вопросом. Все это было недавно.

— Значит, он не все понял… — задумчиво произнес Ольсен.

— Что будем делать? — спросил Джеймс.