Чтение онлайн

Сказку для двоих.

Очарованная мгновением, Вайолет почти не дышала, встречая рассвет с безмолвно стоящим за ее спиной Айтом, слушала тяжелые удары его сердца и светло улыбалась.

Ложь, что у одаринов нет сердца. Вот же оно. Беспокойное. Живое.

Айт неожиданно отступил и отдернул свою ладонь, как будто боялся обжечься. Надеясь поймать на его лице хоть какую-то эмоцию, Вайолет стремительно повернулась, но увидела лишь присущее одарину привычное спокойствие и хладнокровие.

— Светлая Хранительница, владеющая темной магией… — задумчиво произнес мужчина, глядя сквозь Вайолет. Качнувшись, он сделал шаг в сторону, чтобы через мгновенье очутиться за пределами пещеры, зачем-то начиная стаскивать с себя теплую куртку и рубаху.

Удивленно хлопая глазами, Вайолет наблюдала за тем, как Айт, собирая в пригоршни снег, жестко растирал им лицо, плечи и грудь, словно на улице стояла летняя жара, а не лютый мороз.

Внезапный порыв ветра пошевелил волосы на макушке девушки, но прежде чем она поняла, что происходит, через ее голову перелетел рохр и, повалив одарина на землю, впился зубами в его затылок.

Мимо Вайолет, едва не сбив с ног, пронесся обернувшийся Кин, чтобы, следуя примеру Доммэ, вцепиться клыкастой пастью в правую ладонь Айта, мешая ему магичить.

— Прекратите. Не смейте, — истерично завопила Вайолет, стоило увидеть, как чистый снег окрашивается красной кровью одарина. — Не трогайте его.

Что-то яростное и чуждое полыхнуло жаром в ее груди, как будто там опрокинули чан с горячей смолой. Кончики пальцев закололо от холода. Вокруг принцессы рохров уплотнился воздух, искрясь от разливающейся по нему магии. Снег белыми вихрями свился в длинные жгуты, которые сначала резко взмыли вверх, а потом беспощадными бичами опустились на спины рохров, безжалостно ломающих кости одарину.

Кин взвыл от боли, выпустив из пасти окровавленную руку Айта, и раскрутившаяся снежная плеть еще раз полоснула его со всей силы поперек хребта, отбросив от темного мага на несколько шагов.

Доммэ созданное Вайолет магическое кнутовище вспороло шкуру, да так, что она повисла на боку косым вырванным клоком. Упрямый пес яростно рычал от злости и боли, но жертву свою не отпускал, еще сильнее вгрызаясь зубами ей в шею.

Айт поднял покалеченную Кином руку, раны на которой затянулись с невероятной скоростью. Длинные пальцы одарина молниеносно ухватили вцепившегося в его затылок рохра за кончик носа и выпустили темную магию.

От прошившего тело разряда у Доммэ едва не остановилось сердце. Хрипя и корчась в мучительных судорогах, он повалился на снег, судорожно пытаясь протолкнуть воздух в нежелающие раскрываться легкие.

Спустя несколько мгновений боль стала утихать, и Доммэ, обернувшись человеком, перевернулся на спину, тяжело дыша и вызывающе нагло глядя снизу вверх на медленно поднимающегося на ноги одарина.

— Ну что, темный, все ли мы правильно сделали на этот раз? — поинтересовался парень. — Или следовало сразу отгрызть тебе башку и руку по локоть?

— Молодцы, урок усвоили, — стирая с себя снегом кровь, ухмыльнулся Айт. — Значит, есть надежда, что вы не сдохнете сразу, как только мы перейдем через горы.

Доммэ рывком заставил себя подняться, сплюнул и подошел к одарину вплотную.

— Не приближайся к ней, темный, иначе сразу, как только перейдем горы, сдохнешь ты. Меня раздражает твой запах на ней, — очень тихо, но четко произнес он.

— Намекаешь на то, что ты пометил территорию, пес? — едко уронил Айт, обернулся, коротко посмотрел на застывшую у входа в пещеру Вайолет, а после бесстрастно заметил: — Кажется, ей не нравится, когда кто-то делает выбор за нее.

— Ты свои измышления при себе оставь. Когда кажется — лечиться надо.

— А по-моему, лечиться надо тому, от кого девушки по ночам в изорванной одежде и со слезами на глазах бегут, — убийственно спокойно аргументировал Айт.

Доммэ побледнел и вздрогнул.

Слова темного ударили как нож под ребра.

— Это была ошибка, — прохрипел парень.

Айт безразлично повел плечами, отвернулся и, зачерпнув ладонями снег, принялся приводить себя в порядок, стирая с тела следы недавней борьбы.

Бурлящая в венах горячая кровь Доммэ требовала разрядки. Не придумав ничего лучше, чтобы успокоиться, парень, по примеру Айта, разделся до пояса и с громким возгласом рухнул в холодный сугроб, а через минуту к нему присоединился Кин, запустив в брата наскоро слепленным снежком.

Оборотни смеялись, фыркали, толкали друг друга, а Вайолет смотрела на мужчин, как ни в чем не бывало обтирающихся снегом, и у нее от пережитого страха дрожали руки. Это что, такая игра была? Чокнутые. А о ней кто-нибудь подумал?

Из глубины пещеры на свет медленно выползла заспанная Урсула с крылышком вчерашнего недоеденного кеклика в руке, которое волшебница грызла с особым удовольствием.

— Срамота, — заметив барахтающихся в снегу полураздетых мужчин, ворчливо протянула старуха. — А ну, бесстыдница, марш в пещеру, — шикнула она на Вайолет. — Ишь, занятие себе нашла — на голых мужиков пялиться.

Покраснев до кончиков волос, девушка юркнула обратно, не испытывая желания рассказывать Урсуле о том, что произошло всего несколько минут назад. Просто Вайолет точно знала, что вразумившие братьев снежные плети были созданы не светлой магией. В голове четко стояла картинка ее первой встречи с Айтом и его оружия, которым она прогнала странные тени. Сравнивая ту силу, что исходила из кнута одарина, и ту, что она применила сейчас, Вайолет понимала, что ее природа совершенно идентична.

Возвратившись в пещеру, девушка стала собирать вещи, избегая смотреть в сторону Урсулы. Одэйя между тем замерла, подперев спиной стенку, явно ожидая, когда же Вайолет соизволит обратить на нее внимание.

— Я старая, но не слепая, — неожиданно заговорила она. — Думаешь, не вижу, как ты на него смотришь? То бледнеешь, то краснеешь…

— Ты о ком? — смутилась Вайолет, делая вид, что не понимает претензий волшебницы.

— Послушай меня, детка, — вздохнула Урсула. — Я тебе только добра желаю. Между тобой и Айтом ничего быть не может. Он забудет о твоем существовании, как только вернется в свою Темную Башню. Не питай напрасных надежд. Он темный, ты светлая…

— Ты так говоришь, будто светлые — это какая-то высшая каста, а темные — отбросы.

— Нет, — тряхнула седой головой волшебница. — Мы просто разные. Абсолютно. У нас нет ничего общего.

— Так не бывает, — возразила Вайолет. — Неужели за столько лет никто из темных и светлых магов не…

— Случалось, — не дала ей договорить Урсула. — Но все эти связи очень плохо заканчивались… Смертью. Наши покровители не прощают предательства. Поэтому темные и светлые предпочитают держаться друг от друга подальше. Держись от одарина подальше, если тебе дорога твоя жизнь.