Чтение онлайн

Ладошки волшебницы уже поднялись вверх, чувствуя раскаленную мощь земли. И только она собралась призвать стихию, озерная гладь вдруг плеснулась, расходясь широкими кругами, и из нее, словно призрак, поднялся обнаженный мужчина.

Сердце девушки екнуло, кровь шумно ударила в виски, но вместо того чтобы развернуться и убежать, она, словно зачарованная, исследовала неотрывным взглядом широкий разворот плеч одарина, перекатывающиеся волнами под мокрой блестящей кожей мышцы его груди, поджарые бока и плоский рельеф живота. Взгляд, будто кто тянул его за собой на веревочке, спустился ниже, к темной полоске волос, и холодная вода вокруг Вайолет внезапно стала горячей, пока она завороженно наблюдала за тем, как наливается у нее на глазах силой мужская плоть.

Сглотнув, девушка подняла голову, поймав широко распахнутыми глазами тяжелый темнеющий взгляд Айта. Воздух в груди превратился в клокочущий пар, а потом стал вырываться из горла короткими свистящими толчками.

В минутной необратимости застыли и камни, и водопад, а одарин, неуловимо и бесшумно переместившись к Вайолет почти вплотную, жестко обхватил ладонью ее затылок, наклоняя к ней свое лицо.

— Неправильная реакция, Фиалка, — мягко произнес он. Пугающе мягко. Голос его многослойным эхом разнесся по пещере, а рука сжалась на правой ноге Вайолет, медленно заставляя ее согнуться в колене. — Бить следует сюда, — шепнул он куда-то в висок девушки, осторожно направляя колено прямо в свой незащищенный пах и крепко прижимая его к своему возбужденному органу. — Резко и со всей силы.

Чувствуя голой коленкой твердое и горячее мужское естество, Вайолет казалось, что она сгорает заживо не только от непристойности этого касания, но и от непонятного желания прижаться к Айту еще сильнее. Где-то внутри нее расцветал огненный цветок, распуская жаркие лепестки по всему телу, и тугой горячий спазм стягивал мышцы узлом внизу живота, заставляя дышать коротко и часто.

— Потом сюда, — отпустив ногу Вайолет, просипел у самой ее щеки Айт, поднял левую руку девушки и прижал ребром ладони к своей шее. — А потом кулаком другой руки бей в живот…

Руки Вайолет, касаясь тела одарина, начали дрожать. Промежутка между ней и мужчиной совершенно не осталось.

Обнаженная кожа к коже…

Малейшее трение прошивает тело жгучими импульсами…

Губы Айта так близко, что его дыхание становится ее. Оно проникает в легкие, жжет огнем…

Невозможно кружится голова и сердце сладкой лужей растекается в груди, словно тающая карамель…

В этот миг все, чего хотелось Вайолет, так это вновь почувствовать вкус его губ. Как тогда, в метель, когда его поцелуй украл вместе с пережитым страхом и ее сердце.

Опустив ладонь на плечо Айта и глядя только в его лихорадочно сверкающие глаза, она потянулась к мужчине, дрожа все сильнее из-за того, что его пальцы тисками сжимались у нее на затылке, захватывая в жменю пучок волос.

Издав какой-то скрежещущий и хрипящий звук, он вдруг резко надавил Вайолет на шею и плечи, вероломно опуская с головой под воду.

Несколько раз окунув девушку в озеро, словно блохастого котенка, Айт выдернул ее из воды и отшвырнул от себя подальше.

— Иди отсюда, — в гортанном и просевшем голосе, словно галька, перекатывались рычащие нотки. — Быстро.

От стыда и растерянности Вайолет не знала, куда спрятаться, чувствуя себя унизительно голой под пристально-тяжелым взглядом Айта.

Пылающий всего минуту назад в ее крови костер словно вытоптали сапогами, но гаснущие искры этого костра все еще больно жгли. В груди пекло, давило, мешало дышать. И Вайолет, пытаясь нахвататься воздуха, ловила его дрожащими губами, суматошно натягивая на себя брошенную на берегу одежду. А как только, справившись с чувствами, набросила на себя плащ, то рванула к выходу со всех ног, кажется, даже не понимая, что никто за ней не гонится.

Поспешные шаги девушки давно стихли, а Айт не мог заставить себя сдвинуться с места, выискивая в колышущемся зеркале воды ее отражение. Белая кожа, ломкие руки с голубой сеткой вен, блестящие смоляные кудри, колечками рассыпавшиеся по плечам и груди. И грудь у нее была именно такой, какой ему представлялась — небольшой, круглой, упругой, с нежно-розовыми ареолами призывно торчащих сосков.

Фиалка… Яркая, как солнечный луч. Хрупкая, словно летящая снежинка.

В голове ни одной мысли — только гулкая, пульсирующая пустота и неудовлетворенное желание — такое невыносимое, что больно пошевелиться.

Закрыв глаза и захватив в ладонь член, Айт несколькими движениями довел себя до разрядки, а после, тяжело дыша, опустился в воду, расфокусировано глядя в пустоту пещеры. Он мог сопротивляться первородному магнетизму Темной Матери, устоять перед которой не мог ни один одарин, но почти мгновенно кончил потому, что мысленно представлял, как проталкивает язык в сладкий рот юной Хранительницы и, одним рывком насаживая ее на свою возбужденную плоть, смотрит в широко распахнутые фиалковые глаза.

Наваждение…

Эти глаза и ее яркие губы, будто перепачканные соком малины, были его наваждением. Она понятия не имела, какие темные и порочные мысли рождались в его голове от одного только взгляда на ее рот — невинный и искушающий, словно смертный грех. Он хотел этот рот — языком, пальцами, членом… И ее он тоже хотел. Под собой. Раскрытую, узкую, влажную, выкрикивающую его имя и стонущую от удовольствия.

— Кэшшэра*, — Айт зло выругался, ударив по поверхности воды ладонями.

Ему нужно было куда-то выплеснуть свою досаду. Все шло наперекосяк с того момента, как, открыв глаза в пещере за перевалом, он не обнаружил Фиалки рядом. Айт хорошо помнил страх, сжимающий горло и грудь от одной мысли, что может отыскать в холодной завьюженной пустыне лишь ее окоченевшее тело. И злость, облегчение, радость, когда нашел ее живой — тоже помнил…

О чем он думал, когда подпустил Фиалку к себе так близко? И что с этим теперь делать?

Гнать ее от себя подальше, пока пагубное бесконтрольное чувство не уничтожило их обоих.

Выловив брошенный на дно исонхедрон, Айт поднялся из воды и устало побрел к берегу.

Утренний воздух мгновенно остудил пылающие огнем легкие, зябким холодом осев в мокрых волосах. Вайолет замерла на выходе из пещеры, дыша, словно загнанная лошадь.

— Вайоли, — мгновенно перекинувшийся человеком Кин ухватил сестру за плечи, с тревогой вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо. — Что случилось? Ты бежала?

— Н-нет, — замотала головой девушка, четко осознавая, что если расскажет Кину правду, то начнется драка. — Я… я вдруг подумала, что ты тут один, и… А вдруг с тобой что-то случится?

— Что со мной может случиться, сестренка? — недоуменно улыбнулся парень. — Урсула сказала, что в этом месте нет магии.

— Ну, мало ли… — невнятно пробубнила Вайолет. — А что, если она ошибается? Пойдем быстрее обратно.