Чтение онлайн

Блондинчик лишь пожимает плечами и выруливает на дорогу. Смотрю на огни машин по встречной полосе и через пять минут не выдерживаю:

— Джим Кирк недоделанный..

— Что прости? — доносится справа.

— Что? — делаю не понимающий вид, и поворачиваюсь к нему.

— Я тебе не нравлюсь. — Это не вопрос. Я это прекрасно понимаю.

— Не в этом дело, — затянутые в черную кожу пальцы барабанят по черному же, и тоже затянутому в кожу рулю. — Просто ты влезаешь в то, во что не следовало.

Прикусывает губу. Что крыть нечем?

—Я не хотел, чтобы так получилось. Но ему всё равно пришлось бы ехать в больницу.

— А как? — кривлюсь я. — Что он, очертя голову, забросит все дела и кинется решать твои проблемы?

— Он не забросил, пока ты не появилась, проблем не было и вовсе, — выдавливает он, а я думаю на счёт правдивости его слов.

А еще внезапно понимаю и то, что понятия не имею, как он проводит… остальное время. Может, занимается спортом? Или посещает какой-нибудь клуб? Или, черт подери, по пятницам любит пропустить стаканчик с этим самым Монтгомери? С этим разберёмся позже.

—Серьезно? — холоду в моём голосе могут позавидовать шапки айсбергов. — Тогда он прав. Умом ты не блещешь.

Мы его не обсуждали, но пусть думает как хочет.

— Чего ты от меня хочешь? — вздыхает он.

— Причем здесь хочу или не хочу. Мы не в детском саду. Ты спросил, я ответила. И высади меня на ближайшей остановке.

— В этом случае Ар оторвет мне голову, — его голос совершенно серьезен. Внутри становится тепло-тепло, а потом какой-то черт дергает меня за язык:

— И тебя это злит.

— Конечно, злит! — взрывается Монтгомери. — Девчонке с твоим…типажом не место рядом с ним, Кэтрин! Тебя вообще ничего не смущает?

— Уже по имени, — я горько усмехнулась. — Нет. Именно потому, что ему тридцать два. И он, в отличие от тебя, способен нести ответственность за свои решения и действия.

— Тогда и мне… — с трудом выдавливает из себя. — Не надо выговаривать.

Я лишь пожимаю плечами.

— Ты сам это начал.

Черт возьми, он уступает! Как скучно. Слишком быстрая победа.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю спустя еще пять минут молчания.

— К себе.

— А домой мне нельзя?

— Нет.

Ничего объяснять, судя по всему, он не собирается. Впрочем, многое и так понятно. Снова тру переносицу и думаю о Аароне. Не могу не думать. Не могу не переживать. У него сейчас будет куча работы, и это после двух операций, после которых Дейсон выглядел таким уставшим, что еле держал глаза открытыми.

А потом вместо того, чтобы отдохнуть, потащил меня в ресторан, в котором, кстати, почти ничего не съел. Может быть, Патрик прав, и я делаю только хуже?

Но его слова… Сегодня, на парковке… Люблю его так сильно, что порой становится страшно. Но с ним я чувствую себя по-другому, нежели с другими. Свободной. Это чёртова иллюзия свободы меня подкупает.

Однако меньше всего на свете хочу причинить ему вред.

Аарон Деймон.

— Время смерти — одиннадцать сорок семь.

Констатирую это ровным тоном, однако больше всего на свете хочется швырнуть скальпель в стену и хорошенько выматериться.

Нам почти удалось. Однако именно что почти. Раны девчонки — по виду не старше Кэт — оказались слишком серьезными. Внутреннее кровотечение, резко упавшее давление, и как результат — прямая полоса кардиодатчика.

Ассистент накрывает тело простыней, и на секунду мне кажется, что пепельные вихры приобретают тёмный оттенок.

Черт.

Моргаю и возвращаю зрению резкость.

— Родители здесь?

Смит отходит от стола, устало стягивает маску.

— Не знаю. Ты видел, что там творится.

— Я их поищу.

Плечо сжимает её ладонь.

— Отдыхай. Я сама.

Вообще, информировать родственников прямая обязанность главного хирурга, а Эмма, в данном случае, второй, но после восьми часов без отдыха сил спорить попросту не остается.

— Спасибо.

Смит кивает и быстрым шагом выходит из операционной. Отхожу от стола, чтобы не мешать ассистентам и кидаю еще один взгляд на накрытое тело. Ну вот чего тебя понесло в торговый центр, девочка?

Девчонка на сегодня была последней. Шестерых мы вытащили, еще трое отправились в травматологию, остальные — в терапию.

На выходе из реанимации наталкиваюсь на замученную и растрепанную рыжею.

— Закончили? — устало спрашивает она.

Киваю. За минувший вечер не удалось перекинуться даже словом, и теперь она без лишних церемоний цепляет меня за рукав и тащит по коридорам. Уже знаю, куда.

Задний двор больницы тих и безлюден, да и каким еще ему быть посреди ночи, даже такой, как эта.

— Опять куришь?

— В такие моменты — хочется.

— Вам бы с Кэт лишь бы подымить.

— У неё пробито лёгкое и диагностирован пневмоторакс.

— Скоро бросит, — пожимаю плечами.

— С чего такая уверенность?

— Делаю вид, что не замечаю, что пачка, которую ты оставила у меня, пустеет. Она всё реже и реже тянет эту дрянь в рот.

Делаж затягивается и выпускает вверх струйку дыма.

— Будто вернулись на войну, да?

— Не сравнивай. И давай быстрее, не лето.

— Помнишь, как от атаки с воздуха разметало целый взвод? — она словно не слышит. — Мы их тогда по кусочкам собирали.

— Но ведь собрали же, — криво усмехаюсь.

— Ты тогда три ночи не спал.

— Ты тоже.

— Да, — она снова затягивается. — Крови перелила — литров двадцать. И все равно не хватило.

— Тебе сегодня Патрик звони, — перевожу я тему. — Тебе не нужно было наше присутствие, просто перевела тему. Почему?

— Потому что я дура, Деймон, — зло отвечает Ив.

— Скажи это не мне.

— Может быть, — туманно отвечает она. — Кэтрин сейчас с ним?

— Да.

— Хочешь дам совет?

— Нет.

Ветта невесело смеется, и, разумеется, не слушает.

— Не просри с ней все также, как мы с Патриком.

— Иди к черту, рыжая.

Бессмысленно спрашивать, как она догадалась. Тут и дураку понятно.

— Я серьезно, Ар, — она метким щелчком отправляет окурок в мусорное ведро. — Ты любитель загоняться всякой фигней не почище Монтгомери.