Иллюзия успеха
Шрифт:
– Нет, нет, – поспешно, с едва ощутимым испугом ответила Мэри, – эти два дня я буду занята. Лучше скажите, как позвонить вам?
– Вот телефон моего офиса, – Томпсон достал из бокового кармана ручку и что-то быстро написал на салфетке. – Знаете, мне тоже почему-то кажется, что наше сотрудничество будет успешным.
Мэрилин рассмеялась с каким-то облегчением. Впервые она испытала такое необычное смущение и растерянность при общении с мужчиной, который, безусловно, понравился ей. «К тому же хороший агент не помешает, хотя он еще не преуспел в своей деятельности, если не имеет автомобиля, иначе непременно бы предложил подвести до дома. Хотя и дом-то через дорогу… Без сомнения в нем что-то есть …» – подумала девушка, произнесла «Пока!», повернулась и почти выбежала из кафе, оставив Джека одного.
Глава 2. Аборт.
После репетиции Мэри поехала на квартиру к подруге, которая уже отыграла в массовке и слонялась по городу в поисках еще какой-нибудь работы. Ждала ее с нетерпением, но как только Кэт переступила порог квартиры, начала изнурительный разговор о необходимости аборта. Какие только аргументы молодые женщины не приводили друг другу, чтобы отстоять свою точку зрения. Словесная битва шла до тех пор, пока обе не почувствовали себя измученными.
– В конце концов, ты должна понять – речь идет о твоем здоровье, о возможности иметь детей в принципе, а после хирургического вмешательства ты рискуешь остаться бесплодной. Представь: когда-нибудь ты встретишь своего прекрасного принца, но не сможешь подарить ему наследника. Это будет катастрофа! Все говорят, при первой беременности аборт делать нельзя!
– Тебе легко рассуждать! Жить не на что, с работой проблемы. Как только в театре узнают, что я беременна, сразу выгонят. Отец ребенка испарился. И потом, как же моя карьера? Вдруг я растолстею, испорчу фигуру? Как ты не понимаешь? У меня просто безвыходная ситуация! К тому же я совершенно не умею экономить и вести хозяйство, трачусь на такси, поскольку всегда опаздываю, меня тошнит от общественного транспорта, где ко мне просто прилипают мужики. Ты же сама видела. Я нигде не могу быть собой, ведь стоит мне только улыбнуться, так обязательно кто-нибудь привяжется. Я устала делать морду кирпичом и хамить всем подряд.
– Я всегда напускаю на себя строгий вид, и ко мне мало кто цепляется. Ты можешь вернуться к родителям? Они помогут.
– Теоретически – могу. Но, во-первых, это станет позором, который ляжет на всю семью. И потом, там мне вряд ли обрадуются, – Мэри замолчала, не желая продолжать разговор о пьяных подвигах отца, который уже долгие годы изводил мать.
Кэт из соображений тактичности не стала ни о чем расспрашивать.
– Не забывай обо мне. Мы сможем вместе воспитать малыша. Или отдай ребенка мне, если он тебе не нужен…
– Что за глупость? Когда-нибудь у тебя будут свои дети, а сейчас тебе самой туго… Хорошо, спорить больше не буду. Не хочешь со мной сходить к женщине, что делает аборт, не надо. Куплю какую-нибудь дрянь на рынке, выпью, если отравлюсь, на твоей совести грех будет.
– Это просто шантаж! Ты не понимаешь, о чем говоришь.
– Прости меня, – Мэри порывисто обняла подругу, – но, действительно, выхода нет, ребенок – не игрушка. Я люблю детей, но сейчас решается моя судьба – под угрозой будущее…
– Ты не права, безвыходных ситуаций не бывает, нужно подумать хорошенько…
– Нет времени, итак все слишком поздно…
– Воля твоя, – сдалась Кэт, – только потом сожалеть будет поздно… Останешься ночевать?
– С удовольствием.
– Ужинать будешь?
– Нет, что ты! До сих пор есть не хочу, – Мэри зашла в ванную комнату, и, подойдя к зеркалу, поправила локоны, обрамлявшие ее прекрасное юное лицо, – хорошо угостил один забавный театральный агент, с которым сегодня познакомилась. До сих пор вспоминаю его, какой-то он … необычный что ли? Сама понять не могу.
– Не хватит ли с тебя этих пройдох, которые ничего толкового подобрать не могут? А если и могут, то за большие деньги. Ты слишком легкомысленна, не разбираешься в людях.
– Я тоже сначала так подумала, хотела просто отбрить его. Но потом все так забавно получилось, мы долго разговаривали… Вот, возьми на всякий случай его телефон, он просил позвонить, хочет сотрудничать. Назначал свидание, но я сказала, что занята эти два дня.
– Напрасно сказала о двух днях, такая операция потребует неделю на восстановление здоровья, а то и больше.
– Давай не будем говорить о грустном. Расскажи лучше, что ты думаешь о новой постановке театра. Спектакли идут с аншлагом…
Девушки наперебой стали делиться впечатлениями. Вскоре они расположились на ночлег. «В тесноте, да не в обиде», – сказала Кэт, укладываясь с Мэрилин на одной кровати. Ее соседка, которая работала на фабрике, должна была прийти с ночной смены, поэтому девушки постарались уснуть пораньше.
– Хорошо, когда у тебя есть настоящий друг, – прошептала Мэри, обнимая подругу и проваливаясь в сладкий безмятежный сон, какой бывает у молодых здоровых людей.
От автобусной остановки девушки недолго шли до серого двухэтажного дома, войдя в подъезд, поднялись на верхний этаж. На звонок дверь открыла невысокая худощавая женщина с неприятным лицом, в котором было что-то хилое и одновременно хищное.
– Проходите, – сказала она тонким высоким голосом, но почти шепотом, – деньги принесли?
– Да, – ответила Кэт.
– Оплата сразу, но должна предупредить: гарантий никаких не даю. Тем более, если первая беременность. Смотрите, потом вообще может не быть детей… Делаю добросовестно, как в больнице, но все зависит от организма. Если ослаблен, то жди проблем. Поэтому предупреждаю сразу – претензии не принимаю, это не магазин. Проходите в комнату. Белье принесли?
Девушки прошли за женщиной в полупустую комнату, где напротив окна стояла кровать, застланная клеенкой и рядом – небольшой стол с инструментами, которые сразу вызвали у девушек испуг.
– Ничего не бойтесь. Сделаю укол, больно не будет. Деньги приготовьте и раздевайтесь. Кто из вас будет?
Кэт, бледная как мел, молча кивнула на подругу, которая вообще лишилась дара речи. В это время из соседней комнаты донесся стон и женский возглас.
– Ой, я сейчас! – сказала женщина и стремительно направилась в соседнюю комнату, оставив девушек одних.
– Мэри, умоляю, давай уйдем! Представь, этот негодяй хочет погубить твою жизнь, а ты – жизнь своего ребенка! Своего, понимаешь? Это страшно. Одумайся.
– Опять та же песня. О чем ты? Я все решила.
Тут в комнату вошла женщина и строго сказала, обращаясь к Мэри:
– Или ложись, или уходи. Скоро другая пациентка придет. Я в больнице работала, у меня постоянная клиентура…
– Хорошо, хорошо, – торопливо произнесла Мэрилин, чувствуя во всем теле чудовищную омертвелость, дрожащими руками сдернула с себя плащ. – Иди, Кэт, иди.