Чтение онлайн

Я прикусываю губу и киваю. — С удовольствием.

Его рука сжимает мою попку, когда он притягивает меня ближе к своему теплому, твердому телу.

— Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, я покажу тебе секретное место для перепихона, которым хвастаются все ребята в моей школе.

Я смеюсь. — Пожалуйста. Думаешь, твое поколение это открыло? Это было, когда я тоже была озабоченным подростком.

— Озабоченным? кричит Коул, смеясь вместе со мной. Если кто из нас и озабоченный, так это ты.

— Мама? Голос позади меня обдает меня ледяной водой. Я не понимаю, что пролила напиток, пока не чувствую, как холод пропитывает мои джинсы, и я моргаю, глядя на лужу красной слякоти на своих туфлях. Рука Коула опускается вокруг меня, еще больше охлаждая меня, когда он отходит.

— Дженсен… говорит он неуверенно.

Сердце гулко стучит в ушах, грудь сжимается, и мне становится трудно дышать. Мое тело застыло, не желая поворачиваться и смотреть в лицо правде, которая ждет меня позади. Внезапно меня толкнули в бок, и я споткнулась, когда пара рук схватила меня за руки. Я благодарю незнакомца и возвращаюсь к двум мальчикам, катающимся по земле.

Дженсен неразборчиво кричит, пытаясь ударить Коула, его лицо покраснело от злости. Коул блокирует удары и пытается его успокоить, а по моему лицу текут слезы. Я не знаю, кого из них просить остановиться, потому что знаю, что Коул сдерживается, но я не ожидала такого взрывного гнева Дженсена. Я стою и рыдаю, обхватив себя руками за талию. Проходит еще мгновение, прежде чем окружающие вскакивают и оттаскивают Дженсена и Коула друг от друга.

— Ты, блядь, труп! кричит Дженсен, отпихивая незнакомцев. Он поправляет рубашку, пыхтя и смахивая грязь.

Коул поднимает руки.

— Просто позволь нам все объяснить. Пожалуйста, Дженсен.

Глаза моего сына обращены ко мне, в них бурлит множество эмоций. Отвращение. Стыд. Обида. От последней из них у меня заныло в груди. Я делаю шаг к нему, но он повторяет мое движение назад.

Он качает головой, вытирая тыльной стороной ладони крошечную дорожку крови с губы.

— Я не могу сейчас с этим справиться.

Из моего горла вырывается всхлип, когда он уходит. Я вздрагиваю, когда рука Коула касается моей спины, и он отстраняется. Я вытираю слезы, не обращая внимания на размазанную тушь, испачкавшую ткань.

— Ты можешь отвезти меня домой? спрашиваю я, уже идя к его грузовику без ответа. Всю дорогу мне не приходило в голову спросить, почему Дженсен был там.

Коул

— МЭТТЬЮС! Что это было! НЕ ХВАТАЙ ЕГО! кричит тренер с боковой линии.

Я отталкиваю Дженсена от себя и перекатываюсь на живот, опираясь на локти корчась от боли. Не то чтобы я не заслуживал запрещенного захвата, тем более что он врезался в меня своим шлемом.

Он хмыкает, поднимаясь с земли.

— Извините, тренер. Я принял его за другого игрока.

Дилан подбегает ко мне и протягивает руку, чтобы подтянуть меня к себе. Он бросает на Дженсена настороженный взгляд.

— Что бы между вами ни происходило, я бы постарался это исправить, потому что мне кажется, что Дженсен жаждет крови.

Я корчусь, глядя на своего лучшего друга, который смотрит на меня убийственным взглядом.

Свисток тренера пронзает воздух.

— Я пошел в душ. Эта игра вывела меня из себя.

Плечи Дженсена опускаются, то ли от чувства вины за то, что тренировка прервалась, то ли от разочарования, что он не сможет ударить меня снова. Он уходит, не взглянув на меня, и я вздыхаю.

— Не знаю, сможем ли мы это исправить, говорю я Дилану, пожимая плечами.

Он гримасничает, а затем похлопывает меня по спине и уходит вслед за Джоуи в раздевалку. Ни Дженсен, ни Оливия не хотят со мной разговаривать. Наверное, она заблокировала мой номер в знак солидарности с Дженсеном. Это больно, но я не могу ее винить. Я также знаю, что у меня не будет шанса снова общаться с ней, если я не исправлю ситуацию с Дженсеном.

Я бегу трусцой по полю, следуя за своей командой в помещение, которое, кажется, впитывает все запахи, исходящие от тела подростка. Большинство из них уже полураздеты, ожидая душа. В это время мы с Дженсеном обычно просто бросали свое снаряжение в шкафчики и отправлялись к нему домой, чтобы принять душ.

Когда я подхожу к шкафчикам, где Дженсен в данный момент запихивает одежду в сумку, он останавливается, когда я стою в конце. Его взгляд переходит на меня, и он усмехается, захлопывая дверь.

— Надеюсь, ты не ждешь приглашения.

Я качаю головой, поднимая руки вверх.

— Я лишь надеялся, что мы сможем поговорить.

Рот Дженсена открывается в оскале, но он закрывает его и оглядывается по сторонам. Он кивает в сторону выхода, и я молча следую за ним на парковку. Он бросает сумку в багажник своего грузовика и поворачивается ко мне со скрещенными руками.

Я облизываю пересохшие губы, а затем испускаю пустой смешок.

— Слушай, я знаю, как ты оберегаешь свою маму. Вот почему я никогда не говорил о своих чувствах к ней. Его шея напряжена, а челюсть щелкает от того, как сильно он скрежещет зубами. Костяшки пальцев побелели, а сжатые кулаки уперлись в локти.

— Что ты чувствуешь к ней?

Почесав затылок, я сворачиваю плечи и отвожу взгляд.

— У меня никогда не было мамы, Дженсен. Не совсем, ты же знаешь. Твоя мама… это все, что я хотел бы иметь в детстве. А потом, в один прекрасный день, я перестал смотреть на нее как на… Она была… чем-то большим.

Он шумно выдыхает и прислоняется к грузовику, разминая руки.

— Как долго это продолжается?

Я сморщился и бросил на него овечий взгляд.

— Чувак, у меня нет выхода, поэтому я просто скажу это. И если ты меня ударишь, то ударишь. Ничего не было до моего дня рождения, когда я прогулял школу и умолял Оливию лишить меня девственности.

Лицо Дженсена бледнеет, а его голова откидывается назад настолько сильно, что ударяется о стекло грузовика. Он шипит и потирает затылок. Я с ужасом наблюдаю, как он стоит, моргая и разевая рот, как рыба.

Я даю ему несколько минут, прежде чем прочистить горло.

— Она все, чего я когда-либо хотел. Я не могу этого объяснить. Я люблю тебя, и ты мой брат. Но я не мог контролировать то, насколько она мне нужна. И когда она дала мне шанс, ничто не могло помешать мне им воспользоваться.