Чтение онлайн

— Опять нужна кровь? — фыркнула я, уже догадываясь, что все тут заточено под это, и потрясла Снежка. — Может быть, попробуем твою?

— М-мзя! — повертел он головой.

Говорить кот пытался, но каждое слово давалось ему с трудом. При произношении звуков он напрягался, корчил мордахи, и шершавый язык то и дело вываливался.

— Твою мзя, а мою зя… — нечестно!

Он вздохнул, и у меня почему-то не осталось сомнений. Дружок, все-таки, защитил меня от силы, охранявшей подземелье, так почему я думаю, что он боится укола? Скорее всего, звериная кровь действительно не подходила.

— Учти, я все это делаю для тебя тоже. И если ты меня еще обманешь… — грозно свела брови.

Снежок не двигался, разве что поглядывал исподлобья, чувствую за собой вину.

Я сунула палец змее под морду.

Как она проколола кожу, не почувствовала, но пасть разомкнулась, и большая толстая книга раскрылась…

Мы со Снежком одновременно склонились над ней.

Сначала я видела непонятные символы, точь-в-точь как те на полу, которые полыхнули при попадании крови. А потом знаки стали меняться, перетекать как мелкие капельки ртути, пока не превратились в знакомые четкие буквы и текст…

… Я, Олжест Благородный, добрый, истинный и законный император Элирии, вышней волей, даровавшей мне, потомку Сиятельных, власть и право управлять землями Священной Элидары по праву крови, провозглашаю последнюю волю: проклинаю изменщиков и мятежников. Да падет проклятье на них за осквернение магической присяги. Да отвернется от них священная земля… — от перечисления проклятий мне стало нехорошо, дурное предчувствие сдавило горло, однако глаза по-прежнему бежали по бурым строчкам странного цвета. От догадки, что текст написан кровью, затряслись поджилки.

…Хранилище — моя последняя обитель, место моего заточения, станет местом моего воздаяния. Кто бы ты ни был, какой магией ни обладал — каждый проникший сюда — обречен. Если только ты не достойный наследник права Священной земли Элидары и ее благородной крови. Остальные да будут прокляты за нарушение священных сводов. Такова моя последняя воля.

Когда закончила читать, буквы задвигались, забурлили, перетекая и меняя цвет, пока не превратились в цветной рисунок. Солидный, темнобородый мужчина, с щитом, на котором красовался грифон, смотрел строго, как живой. Мне почудилось, что у него даже волосы шевельнулись от моего учащенного дыхания. Перепугавшись, я резко выпрямилась и только тогда заметила невероятно ошарашенную мордочку Снежка.

Дружок не сводил с меня преогромных изумленных глазищ. Не моргал. И не дышал.

— Кажется, мы влипли, — прошептала я, не в силах совладать с охватившей тело дрожью. — В проклятье! Проклятье преданного Олжеста! Это ужасно, да?

Снежок по-прежнему не шевелился. Если только покосился на книгу, потом снова на меня, а потом резко покрутил головой, будто сбрасывая морок.

Тут мне стало совсем страшно. Кот маленький, на него проклятье подействовало быстрее, и вот он уже сходит с ума. А потом и до меня дойдет очередь.

Схватила его и затрясла, причитая:

— Снежок! Снежок! Приходи в себя. Ну-ка! Не поддавайся проклятью!

Переусердствовала. От резкого движения он клацнул зубами, зато взгляд стал осмысленным, правда, все еще заторможенным.

Радуясь, что с другом все хорошо, притянула его к груди, уткнулась носом в пушистую макушку и уловила знакомый запах цветка, того, что рос в кадке в оранжерее.

От сладкого аромата, проникшего в носоглотку, в носу опять засвербело, защекотало.

Помня, что с первым чихом я перенеслась в другой мир, со вторым в подземелье, — я стала бояться чихать.

Предчувствуя очередную пакость от мироздания, зажала и нос, и рот, однако не помогло. Оглушительный чих разнесся по залу, отразился эхом от стен, усилился акустикой и вернулся ко мне потерей сознания и темнотой.

Звуки возвращались постепенно, казались громкими, шумными, похожими на изощренную пытку. И открывая глаза, я не ожидала ничего хорошего. Особенно когда меня начали бить.

Удары, что следовали один за другим по щекам, бесцеремонно, почти безжалостно, заставили меня открыть глаза. Взгляд еще не сфокусировался, но я пробормотала:

— Руки оторву!

Бить перестали, зато я услышала хамоватый мужской голос, кажется, Лагрома.

— Чего еще ожидать от деревенщины, — заносчивый тип поморщился.

— Что вам до меня? Веселитесь с претендентками, — обдала его таким же неприязненным взглядом, каким он свысока смотрел на меня.

— Ты дура или в самом деле не знаешь, что поднялся переполох?

— Какой переполох? — я села и огляделась по сторонам.

— Она здесь! — крикнул громко Лагром. Как по команде со всех сторон начали подтягиваться гвардейцы и мужчины.

— Что случилось? — причину переполоха я примерно предполагала. Хватило ума изобразить глупышку. А когда под носом открылся портал, и из него, цокая каблуками, вышла Мелдея в сопровождении дамы Нилены, мне стало страшно.

Императрица, увидев мое сонное лицо, остановилась. Как будто успокоилась. Даже попыталась улыбнуться.

— Ну что за несносная девчонка, попирающая все приличия и этикет? — она лично протянула мне руку, помогая встать. Ослушаться я не посмела, хотя душа ушла в пятки. Я же как поросенок, в земле и разводах травы… Ой-ей-ей! Сейчас все поймут, что я лгу.

Когда поднялась, Мелдея оглядела меня и… на удивление ничего подозрительного в моем облике не заметила.

— Надо уметь себя вести, — произнесла строго, но без злости, скорее наставляя, чем отчитывая.

— По просьбе маркизеты я старалась держаться поближе и не попадаться на глаза. И вот… — пожала плечами и склонила голову, чтобы скрыть нарастающую панику. — Простите.

— Вы так устали?

— Всю ночь платье украшала.

— Швеи?

— Маркизетта желала сохранить интригу своего образа.

— Это на нее похоже, — Мелдея успокаивалась и добрела на глазах. — Ступайте, отдохните.

— Благодарю, Ваше Светлейшее Сияние, — присела я в нижайшем реверансе.

Императрица взмахнула рукой, и гвардейцы растаяли среди зелени парка так же внезапно, как появились.

На ватных ногах я развернулась и двинулась к крылу невест. И только свернув и скрывшись от взглядов, спохватилась, что среди мужчин был колоритный папаша Ларнон — спец по менталистике… Тогда-то и прочувствовала, в какой опасной, щекотливой ситуации оказалась.