Чтение онлайн

Маша заметила, что сзади к ней подошёл Ник, только после того, как он выразительно покашлял.

– Ты устала?
– с подозрением спросил он.

– Да, - кивнула Маша, сбрасывая наваждение.
– То есть, нет. То есть, я нормально. Как там с родственниками потерпевшей?

– Уже вызвали в Центр, поехали?
– Ник как-то странно заглянул в её глаза и взял за локоть.

Зарычала служебная машина в десятке шагов от них. Маша покрутила головой: Провизора уже нигде не было. Видимо, он успел закончить с экспертизой и теперь располагался на заднем сидении, устраивая чемоданчик у себя на коленях. А магичка подходяще приютилась в чёрном мешке с продольной молнией и по-прежнему сканирует окружающее пространство мёртвым насмешливым взглядом.

– Почему ты на меня так смотришь?
– не выдержала Маша.

Ветер бросил ей в лицо запах покинутых домов.

– А почему ты дрожишь?
– губы Ника сердито сжались, и сжались его пальцы на её локте, и Маша почувствовала себя виноватой. Она опустила взгляд на трещины в асфальте, через которые пробивалась трава.

– Холодно. Ветер этот... поехали скорее.

Когда они приехали в Центр, на часах было девять вечера - не так уж и поздно для беседы с безутешными родственниками. Ожидая их и Ника с опознания, Маша глотала чуть тёплый чай, абсолютно не чувствуя его вкуса. На этикетке было написано, что чай с апельсином. В серых сумерках за окном загорались разноцветные огни, сигналили машины, и через открытую форточку нёсся запах вечерних улиц.

Она сделала над собой усилие, чтобы подняться и пойти в комнату для допросов. В коридоре уже погасили половину ламп, но из-за приоткрытой двери приёмной Галактуса выбивался целый поток света, и доносились странные булькающие звуки. Маша не удержалась и заглянула туда. Происхождение звуков сразу же выяснилось: в углу на кресле сидела Рената и рыдала, совершенно не заботясь о сохранности косметики.

Рауль занимал её место за компьютером, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он как обычно ворчал себе под нос что-то малопонятное.

– Что произошло?
– Маша подошла к Раулю и заглянула на экран компьютера. Она тут же со вздохом отвернулась: по чёрному экрану прыгали синие строчки.

– Ламеры!
– он сердито погрозил кулаком системному блоку.
– Попытались взломать базу данных. Взломать не взломали, но зато чуть не удалили половину. Маша, ты представляешь, ну ни разу такого не видел!

– Я не отходила никуда, - всхлипнула Рената.
– И никому ничего не давала...

– Да хватит уже реветь. Для того чтобы сломать защиты, не обязательно сидеть именно за этой машиной, - буркнул себе под нос Рауль.
– Вроде всё живо, но ещё бы чуть-чуть и... эх!
– он махнул рукой.

– Кто ломал?
– изрядно удивившись такой новости, переспросила Маша.

– Ну я откуда знаю?
– дёрнул плечом Рауль.
– Сейчас по всему Центру программисты работают, пытаются данные восстановить.

– Тогда не буду мешать, - поразилась масштабности проблемы Маша.
– Пойду наловлю преступников.

...Сегодня она изменила своей привычке: не стала наблюдать через одностороннее окно за приглашённой женщиной. Да и не было никакого интереса, наблюдать: она сидела на ближнем к выходу стуле, ссутулившись, отчего полная фигура, обтянутая цветастым костюмом, казалось ещё более нелепой.

– Опознали?
– автоматически спросила Маша у стоящего тут же, возле окна, Ника.

Тот кивнул и пожал плечами. Мол, неужели ты сомневалась?...

– Здравствуйте. Я капитан Орлова, я буду вести это дело, - Маша заняла своё место напротив женщины.
– Скажите, кем вы приходились Еванджелине Мирр?

Чтобы вспомнить имя пришлось заглядывать на корешок тоненькой папки с делом.

– Я крёстная её, - она отняла от лица большой носовой платок, задумчиво посмотрела на него и снова промокнула красные от слёз глаза.
– Родители у неё умерли, я её забрала себе. Хорошая была девочка, Евочка моя маленькая, спокойная такая. Никогда слова поперёк не скажет. Какой же урод её убил, чтоб его демоны на том свете мучили!...

Она всхлипнула и снова уткнулась в платок.

– Успокойтесь, - негромко произнесла Маша. От собеседницы шёл устойчивый запах сдобы.
– Скажите, чем занималась Ева?

Она решила ограничиться сокращённым вариантом имени, потому что опять заглядывать на корешок папки было некрасиво.

– Она училась в кулинарном техникуме, уже через год должна была закончить, - жалобно протянула крёстная. Как будто, закончила бы жертва техникум, ей на том свете жилось бы легче.
– Никогда у неё врагов не было, все подружки её очень любили, всегда к нам в гости приходили. А один раз, когда Евочка заболела, они всей группой её проведать пришли! Все её очень любили. Какая несправедливость...

Она склонилась к столу и тоненько завыла. Маша дотянулась до пластикового кувшина и, налив воды в стакан, подвинула его к женщине.

– У неё был молодой человек?
– Маша сложила руки перед собой.

Её собеседница шумно выпила воду и снова вцепилась в платок.

– Был у неё один, но они уже давно не общались. Поссорились, наверное. Евочка мне ничего не говорила, но я же видела, что она переживала сильно, - она промокнула платком глаза.
– Я ей сразу сказала, как только его увидела, плохой он человек, не будет ей с ним счастья. А она мне говорит, что ты, он такой хороший. Ни разу даже шоколадку не принёс ей. Она такая добрая у меня была, такая доверчивая.

– Вы знаете, куда она собиралась пойти сегодня вечером и как она вообще могла оказаться на улице Первого снега?
– вздохнула Маша. Оказалось, мёртвый взгляд магички до сих пор стоит перед её глазами. И ветер треплет белые локоны.

– Она мне говорила, что к Лии пойдёт. Это её подруга. Занятия у неё обычно в пять заканчиваются, а я с работы в семь прихожу. Сегодня прихожу, а её дома нет. Я к девяти уже заволновалась. Она же всегда меня предупреждает, когда задерживается. Крёстная, говорит, ты не волнуйся, мы тут реферат делаем, я скоро приду. А тут даже не позвонила. Я стала Лии звонить, она долго трубку не брала, потом взяла. Мялась-мялась, и сказала, что Евочка к ней сегодня не приходила. А потом и вы уже позвонили. Ой, горе-то какое!

В тишине надсадно громко тикали часы, голубые цифры бежали по экрану диктофона. Маша открыла папку и уставилась на чистый лист.

– У вас есть координаты того молодого человека и Лии?...

Кто ни разу не слышал, как свистит ветер в ушах, не видел, как несутся слева и справа огни города, не может понять этого чувства полной свободы. Свободы и скорости, что высекает из глаз слёзы и заставляет улыбаться горизонту и мчаться туда, где трасса сливается с чёрным небом, где меркнут от света звёзд придорожные фонари.

Она затормозила как всегда возле скульптуры в виде портала в другой мир. Маша полюбовалась на серебристые буквы, как будто подвешенные в центре портала, они были призваны внушить благоговейный трепет каждому, кто въезжает на территорию столицы. "Петербург-69. Город - врата", как же она любила этот дышащий ночной свежестью, притихший после очередного бурного дня город! Как чувствовала единение с ним именно сейчас, именно здесь, глядя на дрожащие звёздочки-огни, потонувшие в жемчужно-сером море ночи.