Чтение онлайн

– Вы хорошо знали свою соседку, Этту Ленг?
– вместо того, чтобы записывать путающиеся в голове имена, Маша чуть было не начала рисовать цветы.

– Ну мы мало общались, так, поговорим иногда за жизнь.

– Она давно уже здесь живёт?

– Лет пять уже точно, здесь раньше один алкаш жил, да он повесился. После него никто заселяться в квартиру не хотел, а она заселилась. Она же маг!
– Лиза многозначительно указала пальцем на потолок.

– Она вам не рассказывала, куда собиралась пойти сегодня вечером?
– Маша задумчиво постучала карандашом по столу.

– Не, не рассказывала. Только когда мы с ней утром случайно на лестнице столкнулись, я заметила, что она вся такая радостная была. Я спрашиваю, что она такая счастливая. А она говорит, наконец-то от одиночества избавлюсь, мол. Я и не поняла, что она в виду имеет.

– А что, она сильно страдала от одиночества?
– Маша обернулась к собеседнице.

– Да без мужа-то тяжело. Помочь по дому. У меня вот муж есть, золотые руки! Всегда гвоздь может забить, - Лиза доверительно наклонилась к Маше.
– Этта однажды рассказала мне, что ей с мужчинами не везёт, всю жизнь одна! Она же ещё и сирота.

– Маша!
– донёсся из комнаты истошный вопль Рауля.
– Маш!

Маша едва не свалилась с табуретки. Она прибежала в комнату, ожидая там увидеть всемирный потоп и землетрясение в одном флаконе. Оказалось, Рауль всего-навсего нашёл и взломал аккаунт убитой на одном из сайтов знакомств.

Он гордо указал Маше на экран. Среди мигающих розовых сердечек располагалась надпись "входящие сообщения". Сообщение было всего одно, да и у того вместо фотографии отправителя висела картинка с весёленьким приведением.

"Встретимся в семь вечера в парке за кардиологическим центром?" - гласило сообщение. Оно было датировано сегодняшним числом, шестью часами утра. Стройное предложение со стройным смыслом. Никаких сердечек и смайликов, словно приглашение адресовано партнёру по бизнесу, а не будущей невесте. И не будущей жертве.

Псевдоним пользователя оказался знаком Маше - Искандер. Можно было начинать рассуждать о мусульманских корнях убийцы-любителя одиноких девушек.

– Я всегда говорила, что пора запрещать эти анонимные знакомства, - буркнула Маша, отбирая у Рауля мышку. Она щёлкнула по привидению.

"Профиль пользователя удалён", - сердито выплюнул ей в ответ сайт.

– Ничего себе, странный способ самоубийства, - не выдержала Маша.
– Я конечно, не знаток в этом деле. Но мне кажется, сбрасываться со второго этажа торгового центра, прямо в фонтан, это несколько... как бы сказать, не эффективно.

– Если бы она не ударилась головой о бортик фонтана, она бы выжила, - подтвердил Антонио.
– Притом, её спутник рассказывает, что до этого она буквально сияла от счастья. Он на минуту отошёл, а она тут же подумала о самоубийстве?

Они сидели в полупустом кафе Центра, и Маша запивала умопомрачительную новость гранатовым соком.

– И её точно никто не сталкивал?
– поинтересовалась она, наблюдая, как её собеседник прикладывается к крошечной чашечке кофе.

– Точно. Было много свидетелей. Она стояла одна, а потом вдруг взяла и полезла через ограду. Это был такой балкон над первым этажом, представляешь себе?

Маша кивнула.

– А что это был за торговый центр?

– "Ацтек". В Речном районе, - Антонио покачал в руке пустую чашку и подпёр голову рукой.

– И ты считаешь, что это Луна?
– ещё раз уточнила Маша.
– Но её же никто не видел.

– Никто не видел рядом с потерпевшей, - поднял указательный палец вверх Антонио.
– Но там балконы находятся друг напротив друга и расстояние между ними небольшое. Когда девчушка сбрасывалась, никому в голову не пришло посмотреть на соседний балкон. Я считаю, Луна вполне могла действовать оттуда.

– Ничего себе, шоппинг для гипнотизёров, - поражённо вздохнула Маша.
– И что она последнее время по торговым центрам расходилась? Как там, кстати, "Белый ветер"?

– Сидит тихо-тихо. Такое впечатление, что вся эта эпопея с покушением на императора нам просто померещилась. Прочесали всю подземку вдоль и поперёк, обыскали стройку, я уже не говорю о злачных местах. На словосочетание "Белый ветер" все мои информаторы крутят пальцем у виска и тычут в учебник истории, на какой-то там дремучий год.

– А Вирам что?

– У нас на него ничего нет, а сам он клянётся, что про "Белый ветер" не слышал. Его телефон поставили на просушивание, но тут всё чисто.

Ветер чуть шевелил легкую занавеску на открытом в городское лето окне. Окно выходило на внутренний двор Центра, засаженный трогательно-тонкими деревцами. По асфальтовой дорожке неторопливо шёл Берг. Он остановился, чтобы посмотреть в ярко-голубое небо, потом продолжил свой путь. Солнце палило так, словно задалось целью немедленно расплавить асфальт.

– Ну не могла же целая преступная группировка просто взять и исчезнуть, - помотала головой Маша, - а Провизор нашёл на их газетах следы канифоли. Тоже мне, симфонический оркестр.

Когда натираешь волос смычка канифолью, пальцы становятся липкими и неприятными на ощупь. Она осыпается мелким белёсым порошком на пол, и в луче света, пробивающемся в щель между тяжёлыми шторами, танцуют пылинки.

Багровая птица висела под потолком, но сегодня ей не нужно было еды, несколько дней назад она выпила достаточно жизней. И голос молчал.

Голос в его голове молчал, и было так тихо, как не было ещё никогда. Возле камина тикали часы. И танцевали пылинки в солнечном луче. Ему совсем не нравилось натирать струны канифолью, но больше делать нечего - голос молчит. Он обещал вернуться, как только потребуется выполнить очередное задание.

Его удручали эти пылинки, танцующие в солнечном луче. Они наводили на него тоску.

Патрик поднял скрипку на плечо и провёл смычком по струнам. Струны запели, и птица, висящая под потолком, прикрыла глаза.

Два дня. Голова начинала болеть, то ли от жары, то ли это были последствия удара. Маша прижала руки к затылку и склонилась над столом. Два дня между двумя убийствами. А до этого - недели подготовок. Ни одна девушка не пойдёт на свидание с первым встречным. Нужно втереться к ней в доверие, заинтересовать, доказать свои серьёзные намерения. Или доказать свои несерьёзные намерения. Потом повернуть рычаг и начать убивать. Методично, пугаясь разоблачения, оставляя за собой надписи кровью.