Чтение онлайн

Маша сидела на кровати, облокотившись на спинку и обхватив колени руками. Белое покрывало смялось и частично сползло на пол. Когда в дверь постучали, она вздрогнула, отрываясь от раздумий.

– Войдите, - Маша посмотрела на часы и тяжело вздохнула. Сидеть полдня в больничной палате ей не понравилось.

В дверном проёме показались Ник и Мартимер. Они с подозрением посмотрели на Машу и, тихо преодолев расстояние до противоположной стены, опустились там на стулья.

– Привет, - она проследила за их перемещениями.
– Да что с вами? Я ещё не при смерти.

Мартимер уставился себе под ноги так, словно разглядел на паркете что-то донельзя занимательное, а Ник тяжело вздохнул и проявил чудеса участия:

– Ты как?

– Я-то нормально, - она покосилась на часы, которые мирно и слишком уж неторопливо тикали на стене.
– Если не считать возможности умереть со скуки. Только проблема не во мне. Что там с Раулем?

– Ты не знаешь?
– взгляд Ника стал испытывающим, но всего на секунду.

– Ну ты даёшь. Стала бы я спрашивать, если бы я знала, - Маше не хотелось даже предполагать. Чтобы замять неловкую паузу, она принялась поправлять сбившееся покрывало.

– Он объявлен пропавшим без вести. Но, скажем прямо, все считают, что он... Он погиб, - эта фраза прозвучали так буднично, что сначала до Маши даже не дошёл их смысл.

– Погиб?!
– белое покрывало вырвалось из рук и снова соскользнуло на пол. Маша села на кровать и опустила голову на подставленные руки. Страшное слово билось в сознании, не давая ни отвлечься, ни забыть.

– Галактус сам не свой. Держит статус, конечно, но это всё равно заметно, - Мартимер коснулся её плеча.
– Говорит, счастье, что ты выжила. Взрыв было слышно даже в городе.

– Нашёл счастье...
– буркнула Маша сквозь ладони, которыми закрывала лицо.
– Рауль спас меня, а сам не успел.

Последнюю фразу она произнесла через силу: разговаривать сейчас не хотелось. Ник и Мартимер тоже молчали, видимо, до сих пор поражённые известием.

– Как же теперь его родители...
– нечаянно озвучила свои мысли Маша. Воображение рисовало яркие картинки, но ни одна из них не приносила утешения. Мама Рауля - владелица сети магазинов одежды, его отец - владелец сети автозаправок, готовы были оплачивать любое желание сына, кроме того, что он хотел на самом деле. Он хотел работать в Центре.

В городе говорили, сюда идут лишь сумасшедшие или те, кому нечего больше терять. В городе болтали - в Центр возможно попасть, но выбраться из него никому не удавалось. Да мало ли сплетен ходило по Нью-Питеру про людей, которые связались с другим миром!...

Площадь обозрения с последней парты открывалась просто великолепная. Я подтолкнула Ника локтем в бок и кивнула в сторону приоткрытой двери. Преподаватель расхаживал взад-вперёд по кабинету и монотонно вещал про органические кислоты.

– Смотри, сейчас-сейчас...
– зашептала я на ухо своему соседу по парте.

– Здра, извините, можно войти?
– в дверном проёме появился Рауль, приглаживающий ладонью растрёпанные длинные волосы.

– Что на этот раз?
– химик даже немного повеселел, отвлёкшись от научных формулировок.

– Я отводил в детский садик соседского ребёнка, у него родители уехали в командировку, а я даже не знаю, где эти детские сады находятся!
– произнёс молодой человек в таком порыве, что полкласса едва не разрыдалось от умиления.

– Калашников, ты весь семестр так хорошо врал, что сегодня я в тебе разочаровался. Не мог что-нибудь поинтереснее придумать? Ладно, садись. Орлова, что ты так обрадовалась? Ник тебя больше не устраивает? Как всё нестабильно...

Та половина класса, которая только что собиралась рыдать, грохнула хохотом. Я прикинулась, что оценила шутку учителя. Как только Рауль опустился на место передо мной, я склонилась к парте. Тот кивнул и сделал вид, что тщательно записывает речь о кислотах. Потом обернулся к нам и подмигнул.

– Я узнал. Для поступления нужно сдавать язык, математику и нормативы.

– Математику-то зачем?
– недовольно буркнул Мартимер, который одновременно умудрялся и писать, и разговаривать. Недовольный тон ему простили - у кого же ещё потом списывать?

– А как ты демонов будешь считать?
– фыркнула я ему в ответ. Должно быть, фыркнула достаточно громко, потому что, повинуясь строгому взгляду учителя, опустить головы и начать писать пришлось всем четверым. Через пару минут разговор продолжился.

– Я слышал, там проверяют на какие-то сверхспособности?
– произнёс Ник.
– Если что, у меня их нет.

– Оффтоп. Проверяют, если только ты метишь в экстрасенсы. Боевикам таких премудростей не надо, - махнул ручкой Рауль. Ручка улетела в противоположный угол кабинета.

– Орлова, я тебя сейчас выгоню! Что ты парням жить спокойно не даёшь?
– для устрашения преподаватель даже хлопнул по столу учебником.

– А что я-то сразу?
– обиделась я, и шёпотом добавила: - Я буду поступать на следователя. Слышите?

– Наши люди везде, - казалось, Ник с облегчением вздохнул.
– Драться ты, конечно, любишь, но в боевики я бы тебя не пустил.

– Я никогда не дерусь!
– возмутилась я и ткнула его локтем в бок.

– Ну хватит уже припираться, давайте договоримся, только точно, - Рауль азартом потряс за плечо Мартимера.
– В Институт Обороны поступаем все вчетвером.

– Да, - выдохнула я.

Ветер с реки нёс тревожный запах дыма.

– Мне не дадут это дело, понимаете?
– Маша беспомощно взмахнула руками.
– Его наверняка поручат следователю по особо важным... а я буду до конца жизни ковыряться с этими магами без прописки. Без регистрации то есть.

Мартимер смотрел на неё с плохо скрываемой жалостью. Как будто он забыл, что Маша ненавидит жалость. Даже если она, побледнев, сжимает пальцами спинку кровати и выкрикивает бессмысленные обещания. Ник оторвался от окна и шагнул навстречу девушке. Поймать её за плечи не составило труда.

– Оставь. Оставь это, Центр разберётся, - глядя в её широко распахнутые глаза, Ник понимал, что вряд ли его уговоры возымеют действие. Её трясло как от холода.

– Разберётся, - согласно кивнула Маша. Её губы сжались, и девушка дёрнула повязку на голове. Затрещали бинты.
– Я здесь уже полдня жду второго пришествия магов, а ты мне говоришь, что кто-то там разберётся? Замечательно.