Императрица и ветер
Шрифт:
Они вошли в прихожую, которая представляла собой лишь едва отгороженную вешалкой часть гостиной. Яна бросила сумку на тумбочку возле двери и затравленно оглянулась.
– Ну что ты его боишься, - Маша обняла девочку за плечи одной рукой.
– Проходи давай, он не сделает тебе ничего плохого.
– Я иногда пугаюсь его, - призналась Яна.
– Когда ночью шуршит на кухне или стулья двигает.
– Нехорошо стулья трогать, - Маша погрозила пальцем в пустой угол.
– Милая, я надеюсь, он больше не будет. Он просто играет с тобой.
– Играет...
– надулась девочка. Она сняла туфли и стала осторожно пробираться глубже в комнату.
Она зря так внимательно осматривалась по сторонам. Только ветер из приоткрытой форточки шевелил лёгкую занавеску. Вся обширная гостиная с голубым ковром и чуть серебрящимися в лучах солнца обоями, была пуста. Никто не сидел на белом диване. Даже букет роз, который она утром поставила в вазу на столе, оказался на прежнем месте.
...Отблески малинового заката ползали по зелёной клетчатой скатерти. Белый искусственный свет заливал кухню, обставленную мебелью из светлого дерева. В открытую форточку врывался ветер, пахнущий рекой и травой.
– А где соль?
– меланхолично вопросила Яна. Она сидела за столом и художественно нарезала помидор для салата.
– Я только что поставила её на стол, - Маша осмотрелась по сторонам и, обнаружив солонку на полочке, поспешила поставить её перед Яной.
– Странно. Я же помню, что ставила...
Она задумчиво посмотрела на прозрачную ёмкость, наполненную солью, махнула рукой и пошла к плите. Здесь подняла крышку у кастрюли, придирчиво рассмотрела содержимое, принюхалась к идущему от него пару. Рука сама собой скользнула за солонкой. Маша подняла глаза и, уронив крышку обратно, уставилась на свою руку: солонка снова оказалась на полочке.
– Замечательно, я сошла с ума, - резюмировала она вполголоса.
– Ты видела такое?
Яна, облизывающая с разделочной доски помидорный сок, подняла на неё глаза.
– Так, - Маша бухнула солонку на стол перед ней.
– Держи её, поняла?
Как только Маша отвернулась, а Яна опять занялась салатом, солонка оказалась на прежнем месте. Маша даже трогать её не стала. Она упёрлась руками на поверхность стола и смерила глазами весь шкаф сверху донизу. Наконец, на неё снизошло озарение, и она хлопнула себя рукой по лбу.
– А, я же конфеты обещала!
– она нашла давешний пакет и извлекла из него шоколадку.
– Кошмарный ужас, забываю про свои обещания...
Она опустилась на колени и толкнула конфету подальше за плиту.
– Сегодня наш учитель истории рассказывал, что видел домового. Он выглядит как пушистый шар, висит под потолком и у него длинные клыки, - невозмутимо оповестила Яна.
– Ещё он сказал, что домовой шипит по ночам.
Маша фыркнула.
– Много он знает, ваш учитель истории!
Свет выключили во всех комнатах, только голубой экран её ноутбука отгонял подступившую к самому порогу дома ночь. Маша осторожно закрыла ноутбук, взяла со стула чёрную кожаную куртку и вышла из комнаты. Она преодолела коридор на цыпочках, заглянув по дороге к Яне. Девочка спала, забыв на столе возле кровати раскрытый учебник по обществознанию. Луч уличного фонаря освещал незанятую часть подушки вместе со столиком. Маша осторожно прикрыла дверь и спустилась по лестнице на первый этаж.
Она зажгла свет только в гараже. В белых искусственных лучах заблестел серебристый седан. Девушка прошла мимо него к стоящему возле стены мотоциклу, только проведя кончиками пальцев по капоту. Его чёрный матовый блеск и запах свободы снова свёл её с ума. Он пах кожей и ветром с реки. Маша коснулась сиденья, сжала пальцы на руле.
...Она включила зажигание, прислушалась к работе двигателя. Ночной прохладный ветер из открытых ворот взъерошил ей волосы. Маша улыбнулась ему в лицо. Этой ночью город опять будет её.
Ещё минута - и понеслись мимо спящие дома, сады, мерцающие неоновыми огнями улицы. Пустые дороги послушно ложились под колёса, ветер взвывал в ушах, но теперь в его голосе слышалась музыка. Пронёсся мимо сквер с бусинами фонарей, мелькнули все ещё светящиеся окнами высотки, и вот под колёсами оказалась южная трасса.
Она жала на газ до тех пор, пока мимо не заскользили просторы степей, окружающих город: безграничная тьма и чёрные силуэты деревьев вдоль дороги. Лишь тогда Маша повернула назад, но перед тем, как рвануть с места, она остановилась, посмотрела на ночной Нью-Питер. Город подмигнул ей оранжевыми огнями. Маша счастливо улыбнулась, вдохнула запах свежей травы.
В следующую минуту она уже мчалась обратно, выжимая из машины максимальную скорость. Рванул назад сквер, проскакивали один за другим дома. Шарики фонарей расплывались в её глазах.
Маша оставила мотоцикл в гараже, добралась до постели и сразу же заснула. Мысли, терзающие её весь день, отступили под натиском усталости. Всё, что ей было нужно, она решила.
Душераздирающе лаяла соседская собака, не менее душераздирающе закричала соседка. Собака замолчала и прислушалась.
Точно так же, как вчера, на ходу застёгивая рубашку, Маша скатилась вниз по лестнице. В кресле возле окна сидела Яна. Она листала очередной учебник и наслаждалась утренней тишиной. Здесь из открытого окна было слышно только пение птиц. Солнечные лучи заставляли её щурится и улыбаться.
– Ты...
– Маша даже забыла застегнуть последнюю пуговицу.
– Воскресенье, - напомнила ей девочка. Всем своим видом она сейчас напоминала кошку - ещё немного и растянется на светлом ковре, на пятне солнечного света.
– А, - Маша хлопнула себя по лбу.
– Я на работу.
– Удачного отлова антисоциальных личностей, - подбодрила её Яна.
Уже на входе в гараж её телефон зазвонил. Звуки тяжёлого рока заставили замолчать раскричавшихся птиц. Маша вытащила из кармана светлой юбки мобильный.
– Приве...
– Иди, спасай своего Провизора!
– Ник даже не попытался скрыть эмоций.
– Кстати, ответ на запрос пришёл.
– Где? Куда бежать-то?
– Маша придирчиво оглядела седан, пнула переднее колесо. Колесо оказалось в нормальном состоянии.