Чтение онлайн

Раздавшийся звонок его не напряг: сотня, а то и больше разговоров за день — удел каждого чиновника.

— Добрый день. Вас беспокоит Юрий Васильевич Евич, главный врач госпиталя.

— Добрый день, господин полковник. Чем обязан?

— Я направлял заключение относительно возраста Андрея Андреевича Первозванова в областной организационный комитет по проведению имперского триатлона. Мне поступило уведомление, что это заключение направили Вам как председателю комитета. Организационный комитет допустил ошибку. Согласно регламенту, они должны были принять его в работу и если других оснований для недопуска нет, то допустить Андрея Первозванова к соревнованиям.

— Ну как же? Мы любой документ обязаны изучить со всей серьёзностью, дабы не было вероятности ошибки. Поскольку есть сомнения в возрасте Андрея Первозванова, я Ваше заключение отписал в квалификационную комиссию, она компетентна и вынесет рекомендации относительно Вашего заключения, и затем уже направит его в организационный комитет по проведению имперского триатлона.

— Не нужно ничего никуда направлять. Я являюсь экспертом с правом решающего голоса, моего заключения достаточно и никакой комиссии проверять моё заключение не требуется.

— Мне понятна Ваша позиция. Но все сомнительные случаи мы обязательно рассматриваем на квалификационной комиссии по спорту. А это именно такой случай. Если кто-то обнаружит, что мы отступили от регламента, тут же подаст апелляцию.

— Февраль заканчивается. Документы на участие в имперском триатлоне принимают до первого марта, а это уже через неделю. Вы к концу недели успеете вынести решение?

— Мы постараемся, но боюсь, что не успеем. Комиссия заседает два раза в месяц и ближайшее заседание состоится уже в марте.

— Понятно. Всего доброго, господин министр.

— Всего доброго, господин полковник.

Владимирская область. Трасса.

Ранним утром, точнее, даже, — поздней ночью, в воскресные дни, в некоторых квартирах по всей стране вспыхивает свет. Тихо, чтобы не шуметь, мужья покидают уютные семейные кровати и на цыпочках, также в абсолютной тишине, одеваются и тихонько выскальзывают за дверь. Им не за водкой и не к любовницам. Есть у мужиков ещё один неистребимый грешок — рыбалка; и их руки судорожно сжимают спиннинги, удочки и другие снасти, а в карманах или рюкзаках — нехитрая снедь и контейнеры с червями. Пешком, на велосипедах, мотоциклах и автомобилях они устремляются к водоёмам. Чтобы вечером вернуться и виновато развести руками, показывая, какая огромная рыба сорвалась с крючка. В последнее время эта простительная слабость одолела и Михаила Болгарева; ранее соседки его в подобных пагубных пристрастиях не подозревали.

Болгарев быстро собрался и отправился в гараж — к своему любимцу «Москвичу», который и сегодня должен был сослужить ему службу. Войдя в гараж, он включил свет и глянул на газоанализатор, прилаженный у входа. Всё было в порядке, и Владимир Николаевич не спеша стал собираться на рыбалку. Точнее даже — тщательно.

— Всё готово, — успокоил он себя. — Прибор в норме. Я бы, конечно, противогаз надевал на всякий случай на улице, перед входом в гараж, но мужики увидят случайно — засмеют, а то и стуканёт кто, вопросы лишние возникнут. А вот на озере, надо не забыть: перед тем, как сливать раствор — обязательно надену противогаз, после слива закрою лунку, проветрю палатку, и только потом снимаю противогаз. Его потом незаметно утилизировать надо. Благо, у меня этих изолирующих противогазов — как у дурака фантиков.

Обдумывал свои действия он подробно, хотя и не первый раз — просто сегодня он впервые поедет на озеро «с грузом» и хотелось заранее просчитать все варианты, чтобы нигде не уткнуться в какую-нибудь технологическую сложность. Аккуратно переместив в багажник санки с вмонтированными в них двумя канистрами со специальными сливами, и загрузив всё, необходимое для рыбалки, Михаил Сергеевич открыл двери гаража, прогрел автомобиль и не спеша выехал.

Он уверенно вырулил на трассу и поехал на юго-запад, в сторону озера, образовавшегося на месте большого карьера. Улицы, по утреннему выходному дню, были пустынными.

— А дом надо будет купить на московском направлении, чтобы сыну с внуками было удобнее приезжать, — сейчас-то ему по пробкам через весь город приходится ездить, — думал Болгарев. — И участок при доме чтобы был большой. И чтобы поближе к реке или озеру. А не получится — куплю отдельно дачку, но, чтобы прямо у уреза воды стояла.

Михаил Сергеевич ехал аккуратно: зимой дороги таят сюрпризы, да и мало-ли какой кабан или лось через дорогу шарахнется. Тише едешь — дальше будешь. Поэтому, когда на перекрёстке, гаишник, блеснув светоотражающими полосами, поднял жезл, завидев его машину, Михаил Сергеевич негромко выругался: — Вот не спится же им!

Прикинув в голове варианты, из-за которых его могли остановить, он констатировал, что гайцам придраться будет не к чему: номерные знаки читаемые, машина чистая, документы и страховки на месте.

— Время только потеряю, — рассудил он.

Остановившись в десятке метров от автомобиля инспекции, Михаил Сергеевич взял документы, и выйдя из машины, направился к гаишнику.

Он ещё не дошёл до остановившего его полицейского, когда открылась вторая дверца гаишной машины и из неё вышел второй инспектор. Со словами: — Саня, с этим возиться некогда. Дежурная служба на линии: на выезде из города ДТП, нас туда направляют. Сейчас адрес надиктуют и срываемся.

Михаил Сергеевич порадовался, что гаишникам стало не до него, и значит, выносить ему мозг они не будут, или будут, но не долго. А недолго можно и потерпеть — не в первый раз. Плавали — знаем.

И точно, в машине инспекторов открылась водительская дверь, и вслушиваясь в хрипящую рацию, что-то неразборчиво оравшую сквозь треск, вышел ещё один инспектор: — Сворачиваемся, пацаны! Там машину при ударе развернуло, и она проезжую часть перекрыла, срочно требуют…

Михаил Сергеевич не знал — нужно ли ему представляться и предъявлять документы, или уже нет, и в нерешительности остановился около инспектора.

Каково же было его удивление, когда двое гаишников, непонятно как мгновенно оказавшихся у него за спиной, вывернули его руки, защёлкнули на них наручники, и крепко взяли его за плечи, а третий начал скороговоркой: — Гражданин Болгарев Михаил Сергеевич. Вы задержаны по подозрению в подготовке к совершению преступления. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас…

Есипов не просто охренел. Он впал в какой-то ступор, наблюдая, как к ним подъехало два микроавтобуса с мигалками, из одного посыпались солдаты в чёрной форме и с автоматами, и два человека в костюмах химической защиты; а из другого вышли несколько гражданских. Часть гражданских подвели к машине, и Болгарев сообразил: понятые для обыска. Остальные столпились возле него и под громкие пояснения одного из «инспекторов» у него начали выворачивать карманы.

Более-менее в себя Болгарев пришёл в дороге, когда его, по-прежнему закованного в наручники, повезли в город. Сопровождающие, точнее — конвоиры, молчали; и Михаил Сергеевич наконец-то смог собрать мозги в кучу и начал раздумывать: как правильно себя вести. И как понять — что у следаков против него есть? Он же ничего «такого» не делал, вёл себя осторожно и ему толком предъявить нечего. Хотя, вот эти костюмы химзащиты, они настораживают. Или он себя накручивает и у «них» так положено? А значит, надо постараться, и себя не засветить и суметь понять: какими материалами располагает следственный комитет. Успокоившись, Болгарев стал репетировать ответы на вопросы, которые ему могут задать. И так складно у него получалось отвечать, что он уверился: не позже, чем к обеду его должны будут выпустить и принести извинения.