Имперский триатлон
Шрифт:
Пока помощник связался с семьёй юристов Дитерихсов и получил от них толстую пачку факсов, губернатор успел по-быстрому пообедать: он уже понимал, что придётся ехать на работу, и насколько затянутся разборки, прогнозировать не мог.
Сложив полученные листки факсов по порядку и бегло их просмотрев, Григорий Семёнович выдохнул: — Вот же суки кабинетные!
— Ладно, чай на работе попью, — зло подумал он. — Устрою я сейчас этим тварям Бостонское чаепитие: перетоплю как котят.
Проходя приёмную, он кивнул помощнику: — Весь мой секретариат вызывай на работу. И кого-то из помощников тоже. Начальника секретариата пока не нужно. Как закончишь обзвон, тоже подъезжай в правительство, я там буду. Похоже, надолго сегодня.
Глава 8
Севернее Владимира. Деревня Первозваново.
Анатолий Дмитриевич Губкин, он же «конюх дядя Толя из монастыря», демонстрирует мне навыки по владению магией, щедро расходуя магическую силу. Размахивая саблей, он «пляшет», периодически полыхая огнём, в центре большого здания с полукруглым куполом, который по моему приказу построили в деревне. В щекотливых ситуациях, когда что-то нужно сохранить в секрете, именно он оказывает мне помощь. Вот и сейчас мне хочется прояснить недавнюю мысль, пришедшую мне в голову: сможет ли мой дар стать препятствием для проникновения магических элементов в человека? Минут за пятнадцать Анатолий Дмитриевич свою магическую силу растратил довольно сильно. И по идее, какие-то элементы из проплывающих по воздуху, должны её восполнить. Во всяком случае, при всех предыдущих наблюдениях оказывалось именно так. Жду…
Наконец вижу, как небольшая лента, неторопливо плывущая по воздуху, слегка меняет направление движения и начинает вытягиваться в его сторону. Формирую толстую пластину из дара и ставлю на её пути. Лента начинает огибать пластину. Ставлю на её пути ещё одну, и лента ещё сильнее изгибается, колеблясь, как змея. Уменьшаю толщину «пластины» и её плотность и в какой-то момент лента проходит сквозь плёнку моего дара и достигнув Анатолия Дмитриевича, впитывается в него.
Спрашиваю, у дяди Толи: почувствовал ли он что-то? Он отрицательно качает головой и в свою очередь интересуется: — А должен был? И что — почувствовать?
Я пожимаю плечами… Откуда я могу знать, что чувствует человек, когда его организм пополняет магическая сила? Общий подъём сил? Или просто небольшую эйфорию? Или слабое покусывание, как от электрического тока? При наблюдении в магическом зрении организм как будто немного подсвечивается, когда свежая сила пробегает по магическим каналам. А что при этом чувствует человек — не ясно. Или вообще ничего, так как сила «магическая» и на физическом уровне может быть неощутима? Или физическое воздействие от неё настолько маленькое, что человек его не замечает? Но иногда элементы магической силы впитываются в человека, когда он магию не расходует, и лечение морских пехотинцев показало, что магическая сила на общее состояние здоровья влияет. И, следовательно, как-то с организмом взаимодействует и, по идее, организм её чувствовать должен.
Анатолий Дмитриевич продолжает упражнения с саблей, и, по-прежнему, с высокой периодичностью выстреливает огнём или поджигает манекены. Наблюдаю, как длинная белая полоса направляется в его сторону. Чтобы не делать пластины на пути у полосы, окутываю дядю Толю плотным слоем дара и с удивлением замечаю, что лента меняет направление и лениво начинает скользить в старом направлении. Снимаю с моего наставника плёнку, и лента вновь разворачивается. Магнитная стрелка, прямо-таки. На подлёте, когда ленте остаётся меньше метра, вновь укутываю Анатолия Дмитриевича плотным слоем дара и лента снова неохотно ложится на прежний курс. Делаю плёнку дара тоньше, и когда она превратилась в тонюсенькое полупрозрачное покрывало, лента быстро её пробивает и входит в колено дяди Толи.
Думаю: вот бы какой-нибудь прибор, чтобы можно было замерить толщину и плотность плёнки дара и установить градации, при которых лента не проходит. Но где взять такой прибор?
Анатолий Дмитриевич подходит ко мне и удивлённо спрашивает: — Ты сейчас что-то делал?
Пожимаю плечами: — Ничего особенного. Создавал препятствия для фрагмента магической силы, проплывавшему по воздуху, чтобы он не мог впитаться. А что, какие-то необычные ощущения были?
— Ну, там не ощущения, — отвечает Анатолий Дмитриевич. — Я в какой-то момент не смог воспользоваться магической силой. Как будто её блокировало. А через некоторое время отпустило и вновь сила стала доступна. Вот и сейчас доступна — дядя Толя, почти не глядя, махнул рукой в сторону манекена и деревянный столб весело вспыхнул.
— А если проверить еще раз? — задаю я вопрос.
Анатолий Дмитриевич неопределённо пожимает плечами; мол — тебе виднее. Окутываю его облаком дара и прошу «помагичить». Дядя Толя некоторое время молчит, а потом сообщает, что у него не получается: — Силу, вроде как чувствую, но оперировать ею не могу. Как будто гиря какая-то или блокиратор висит.
Аккуратно начинаю очень медленно рассеивать силу и прошу дядю Толю с небольшой периодичностью пробовать воспользоваться магической силой. Когда плёнка дара стала совсем тонкой, как луковичная шелуха, Анатолий Дмитриевич её «пробил» и огонь по его желанию вспыхнул на манекене.
— Вот, получилось! — радостно прокомментировал он.
Попробовав ещё несколько раз, и убедившись, что результат всегда один и тот же, задумываюсь над тем, что ещё предпринять. Ооооо…. А если попробовать понять механизм образования магии? Там же рядом с сердцем магическая энергия накапливается. А потом растекается по организму. Или «выстреливается» в пространство. Если последовательно блокировать разные участки, можно найти, как идёт её формирование. Увы. Укутав туловище моего подопытного плёнкой дара, я ничего не добился — дядя Толя так же уверенно продолжал применять магию.
А когда укрыл даром руки, и не получив результата, сказал ему об этом, он рассмеялся: — Маловероятно, что руки в этом вообще участвуют. Большинство людей, и я в том числе, руки используют по привычке. Ты же видел, как многие, не вставая с кресла, или сложив руки на груди, применяют магию.
Я согласно киваю: видел много раз, но как-то не подумал. Размышляем дальше. Закутываю в дар голову своему учителю — результата тоже никакого: Анатолий Дмитриевич, как будто и нет никакой «изолирующей» плёнки дара, продолжает повелевать огнём.
Увеличиваю толщину, немного растягиваю вниз покрывало с головы и вдруг Анатолий Дмитриевич говорит: — Не работает!
Вообще непонятно. Начинаю манипулировать с плёнкой. Приподнимаю и опускаю её, меняю толщину. Минут через десять выясняется, что плёнка, шарфом обёрнутая вокруг шеи, препятствует человеку, ну, минимум, дяде Толе, оперировать даром. Несколько раз надеваю и снимаю «шарф» на шею Анатолия Дмитриевича и убеждаюсь: да, так и есть. На сегодняшнем занятии удалось неожиданно выяснить, что даром можно блокировать магическую силу человека двумя способами — или полностью укутав его в слой из дара, либо свернуть немного дара, типа в обруч, и обернуть вокруг шеи.
Говорю об этом дяде Толе, он слегка повёл плечами: — Может, для управления магией обязательно нужен мозг, а ты даром разрываешь его связь с источником магии. Ну, или помехи создаешь?
Я тоже в недоумении. Но результат экспериментов — на лицо; точнее — на шее.
Анатолий Дмитриевич уезжает, кивнув на прощание: — Если что — звони!
А я сажусь, разворачиваю дневник. Просматриваю, пролистывая несколько предыдущих страниц, ставлю дату и шифрованным языком начинаю заносить результаты сегодняшних занятий.