Чтение онлайн

Крым. Имение цесаревича Александра Владимировича Романова.

Яхта красиво вошла в бухту, на высокой скорости выполнила вираж, и, постепенно теряя ход, аккуратно причалила.

Выскочивший на пирс капитан доложил встречавшим: — Ваши императорские высочества! Экипажа провёл отработку эксплуатации яхты и её ходовые испытания. Проверка завершена, наблюдатели выставили оценку «отлично» по всем показателям!

Дяди императора, Константин Михайлович и Михаил Михайлович, принимавшие доклад, приветливо покивали головами и улыбнулись. Старший, Константин Михайлович, подвёл итог испытаниям: — Никто и не сомневался ни в команде, работающей под Вашим руководством, ни в качестве работы верфи. Объявите от нашего имени благодарность команде.

— Слушаюсь, — капитан браво вскинул руку к фуражке.

Константин и Михаил Романовы не спеша поднимались по ступенькам тропинки, убегавшей вверх, к дворцу цесаревича. Главная цель их командировки в Крым выполнена — яхта, которую они подарили цесаревичу на его шестнадцатилетие, передана экипажу.

— Ты прав, как всегда, — поддержал Михаил решение старшего брата не дожидаться весны, а передать яхту собственнику зимой. — Вдруг бы ему приспичило на зимних каникулах хотя бы по бухте в ней покататься.

— Вот и я о том же, — откликнулся Константин. — Наш-то подарок цесаревич оценил. Это не какие-то цацки из золота и каменьев, которые пацану не интересны. И не мечи-сабли, с которыми поиграл и на стенку повесил. Александр Владимирович сейчас морем увлечён, и если не зимой, то летом обязательно на своей яхте круиз вдоль Крыма устроит. И будет вспоминать добрым словом тех, кто ему такой щедрый подарок преподнёс.

— Ещё бы! Такую яхту и императору не зазорно дарить. Видел, как загорелись глаза, когда мы ему макет преподнесли. А с каким воодушевлением он проспект листал. Хотя — шестнадцать лет, ребёнок ещё: как он порадовался, когда увидел, что в комплект входят две бронзовые пушки. Не наигрался ещё!

— Ну, наиграется. И пушки около дворца поставит на постаменты. А яхта останется и будет напоминать, что помимо родителей и сестёр, нет у него ближе родственников, чем двоюродные дедушки.

— Мы ему троюродные дедушки уже… — поправил старшего брата Михаил. — Или, по-другому, он нам внучатый двоюродный племянник.

И без перехода добавил: — Ты так и не рассказал, о чем ты перед вылетом с племянником так долго шептался?

— Да какие секреты! Ещё раз поздравил императора с переходом цесаревича Александра на четвёртый уровень. Порадовался мировому достижению — я в самом деле, уверен, что никто ещё в шестнадцать лет зелёного уровня не достигал. Ну и поразмышлял совместно с ним над вопросом — на каком уровне будет инициация у детей Александра? Высказал идею, что такими темпами он лет через шесть-семь на пятый уровень перейдёт и тогда правнуки у императора сразу на пятом уровне и будут инициироваться.

— Нам-то не очень, что цесаревич по сравнению с нашими детьми так высоко взлетел в магической силе.

— Не только это решает. Посуди сам. У императора один сын. Кого, кроме него, наш племянник, его императорское величество Николай Петрович Романов, загрузить работой может так, чтобы более-менее доверять было можно? Правильно, нас с тобой, его дядьёв. И реально загружает. А кого ещё? Правильно — наших сыновей, а их у нас с тобой, до кучи, семеро. И голова у всех наших детей варит. Да и внуки вовсю растут. И тоже в государственный и военный аппарат встраиваются. А чем позже женится Александр, тем позже появятся у него наследники. И тем меньше их будет. Уже сейчас в доме Романовых на одного представителя ветви Петровичей приходится по пять управленцев ветви Михайловичей. А через поколение-два? Ну да, будут в магическом плане дети цесаревича Александра недосягаемы. Но страной управляет аппарат, а не магия. Кто ближайшими советниками у него будет — наши с тобой внуки. И если смогут они слаженно ему в уши дуть, то с каждым годом у трона будут укрепляться и всё большую власть иметь. А там уже как получится — нередко те, кто у трона, реально страной и управляют. А на троне — так, машина для произнесения речей, штамповки подписей и раздачи наград. Ну и жалобы принимать на плохих бояр и обещать покарать их нещадно!

Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).

Артур постепенно привыкал к тому, что изредка общение с отцом у него происходило в экранированной комнате — режим секретности был строгим и по мере роста его осведомлённости, общаться с отцом в такой секретной обстановке приходилось чаще. В этой комнате беседа всегда велась на темы, которые не были предназначены для чужих ушей.

— Подробности твоей поездки на день рождения Андрея я знаю. Там всё понятно. Среди прочего меня порадовало, что и Клаус смог побывать на таком мероприятии.

— Да, он очень впечатлился, когда его стали князьям представлять. Княжичи — это одно, он с ними вроде как уже и в Бурятии знакомился. А князья, которые реальные главы областей, это, конечно, в его преставлении, да и в представлении любого дворянина, очень круто.

— В целом с семьёй Раушенберг удачно всё складывается, как и с другими эмигрантами. Они видят здесь возможности и перспективы для себя и своих детей. Но пригласил я тебя по-другому поводу. Обсудить инициацию Андрея. Точнее, её отсутствие. Как он это перенёс? Он тебе что-то говорил на эту тему? Как он в моральном плане это воспринял?

— Говорили об этом, но мало. Я видел, что Андрей переживает, но держится. И сам я не лез, чтобы его лишний раз не напрягать. Думал, если решит что-то обсудить, то сам предложит. Он вообще — не парень, а кремень. Он же так ждал этой инициации, столько лет готовился и работал на это. И в армию мечтал пойти. А тут такой облом. Я рад, что тебе получилось организовать для меня поездку во Владимир на день рождения Андрея. Он мне реально обрадовался, а я — как мог, поддержал его. Конечно, на прямую я ему никаких слов поддержки не говорил — сочувствие наоборот могло отрицательную роль сыграть.

Согласно кивнув, Николай Артурович продолжил: — Андрей высказывал тебе предположения, почему он не инициировался вообще? Так же не бывает. У него или у тебя есть какие-то варианты относительно причины?

— На знаю, — Артур Гефт пожал плечами. — Я над этим много размышлял. Нам в лицее рассказывали, как про возможный резкий рост, так и откаты в магической силе в течение двух-трёх поколений. Хотя, сомневаюсь, что с Андреем так могло быть — даже при падениях там хотя бы несколько единиц магии остаётся. Я думаю, не связно ли отсутствие инициации с его тремя клиническими смертями или экспериментами с магической материей, которую он называет облаком. Ну, например, облако как-то на него воздействовало и это блокирует поступление к нему силы?

Николай Артурович задумчиво покивал и ответил: — Есть у меня ещё пара идей и одну я сейчас озвучу, но вначале заполни вот эту табличку. Всё просто — здесь вписаны фамилии твоих знакомых, являющихся друзьями или приятелями Андрея и нужно выставить две оценки: уровень дружбы с Андреем и время, которое проводили вместе.

— Ну, по десятибалльной шкале, думаю, не ошибусь: я у него лучший друг, это «десятка» — уверенно ответил Артур. — А вот времени с Васей Перловым он проводил гораздо больше, чем со мной. Так что Василия берём за «десятку» по времени, а мне ставим «пять». Екатерине Перловой, наверное, «семь». Так, Алёна Латышева, бароны, княжичи Окиновы… Кошечкин, Дадыдов. Это примерные оценки. Грубые; если посидеть и подумать, повспоминать, то они скорректируются, но немного.

— Ну, у меня примерно такая же схема получилась, только я её в графическом виде представил. Смотри: кружок в центре — это Андрей. Четыре сектора от него — это огневики, водяные, воздушники, земляные. Вот первая орбита в водяной зоне и подпись — это Василий Перлов. Вторая, но в земляной — ты: ты в самом деле лучший друг, но общался меньше, чем они: как никак, в одной семье живут и по сумме баллов ты оказался чуть подальше от центра. Кошечкин — огонь, хотя и воздушники они немного. Ну и все остальные. А цифры рядом с каждой фамилией — это прирост в магической силе по сравнению с родителями.