Чтение онлайн

Подняв указательный палец вверх и изображая грузинский акцент, Артур произнёс: — Есть один маленький, но очень гордый птичка, который катЭгоричЭски уважает вЭсь Кавказ не только за гордость и кИрасивый нос, но и за его голос. Этот птичка — соловЭй!

Я посмеялся над СВРовским творчеством, хотя скоростью их работы был впечатлён: стоило мне рассказать Николаю Артуровичу Гефту о возможности ограничить применение магической силы, обернув шею человека шарфом из дара, как он тут же сообразил, как это использовать и придумал устройство для проведения исследований.

Говорю Артуру, что мне не очень нравится, если с моей помощью будут созданы блокираторы, которые лишат людей возможности применять магическую силу.

Он отвечает: — Мы с отцом периодически разговариваем на темы морали. Я ему такой же вопрос задавал, и он говорит, что ограничивать будут преступников, а не людей. Вот представь — сейчас в отношении бывшего графа, или — пока ещё графа Самойлова, ведётся следствие. Чтобы его содержать под стражей, следственный комитет должен выделять офицеров, обладающих примерно таким же уровнем магической силы, как и граф. Причём, постоянно должны дежурить двое. Итого на сутки — шесть человек. При графике дежурства сутки-двое, получается, что на одного графа нужно восемнадцать офицеров. Где столько взять? А если по стране под арестом графов, а тем более князей — несколько? Где набрать сотни свободных офицеров, обладающих необходимым уровнем силы? Поэтому проделки аристократов долго терпят, расследуют приватно, готовят обоснование ареста, прочие бумаги. Потом: хлоп! И — арест. Быстрое следствие, суд, и обычно — вышка, расстрел. Ссылать или держать в тюрьме их никто не будет — опять же, из-за необходимости охраны из сопоставимых по силе офицеров. Так что блокиратор даёт аристократам шанс на тщательное следствие и возможное применение не смертельного наказания. И дарует им шанс через несколько лет заключения осознать, раскаяться и встать на путь исправления.

За разговором я формировал лоскуты из плёнки дара и упаковывал их внутрь полых обручей. Собственно, на всё про всё ушло полтора часа.

Основная задача командировки Артура выполнена. Но с собой Артур увезёт ещё и несколько ящиков титановых шариков, и их зарядкой лучше будет заняться у облака.

Один ящик шариков Артур сегодня захватил с собой. Получив коробку, вскрываю, смотрю опись и начинаю хохотать: «шарики уплощённые», «шарики плоские», «шарики овальные», «шарики изогнутые», «шарики круассан»…

Говорю Артуру: — Для полного комплекта не хватает только «шариков квадратных» и «шариков пирамидальных»!

Гефт отвечает: — Я тоже посмеялся и отцу сказал. Но он ответил, что для конструкторов и всех причастных так понятнее, производным от какого изделия являются все эти «шарики». Армия, чё: круглое носим, квадратное катаем.

Владимир. Гостиница «Золотое кольцо».

— В соревнованиях в Москве в стрельбе из лука вероятность завоевать первое место мы оцениваем как очень высокую, а призового места как почти бесспорную, — резюмирует Анатолий Дмитриевич, глядя в таблицы с результатами стрельбы победителей от других регионов: с ними мне предстоит столкнуться. — Но поддерживать уровень и продолжать тренироваться всё равно нужно.

Я согласно киваю.

— Лука Григорьевич, — обращается Анатолий Дмитриевич к Луке Протасову, — Вы говорили, что в поединках на саблях есть пара сильных соперников?

Лука согласно кивает головой: — Да, двое. Я бы сказал, что даже очень сильных: Фёдор Николаевич Вараниди и Илларион Викентьевич Протасов-Бахметев. Да-да, последний, Протасов-Бахметев — мой очень дальний родственник, настолько дальний, что наши рода между собой не общаются. Он княжич; наш род — боковой побег от того же дерева, — продолжил Лука. — А они основной ствол. И они тоже все двурукие. Наши македонские техники в отношении Протасовых-Бахметевых не сработают. Конечно, и мы кое-что можем, но в столкновении с ними один на один из нас никто долго не продержится. У них чисто военный род и они под штурмовые действия заточены. Андрей, тебе с Илларионом будет сложно — тебя этой технике стали учить недавно, а его с рождения. Илларион твоего роста, фигура у него не пропорциональная, и руки длинные и это даёт ему дополнительные очки. Он тебя просто к себе не подпустит и будет выматывать постоянными атаками на высоких скоростях. И дождётся, когда ты ошибёшься, или ещё раньше устанешь. Сам понимаешь, сабельный бой по-македонски — это такое великое умение, что против него мало кто долго устоять сможет. А уж победить… так что нужно придумывать какой-то вариант.

— За пятнадцать лет Протасовы-Бахметевы трёх человек выставляли на триатлон, — негромко добавил Лука Протасов, — и все трое стали чемпионами империи в клинковом бою. Андрей, тебе просто не повезло немного: если бы вы родились с разницей в год, то на имперском триатлоне не пересеклись бы. Бывает так: иногда два-три года нет никого выдающегося и в чемпионы проходят середнячки, а иногда несколько княжеских родов столкнутся — в клинковом бою или джигитовке. А победитель может быть только один.

— А второй соперник чем интересен? — Анатолий Дмитриевич вновь спрашивает Луку.

— Тут вообще история необычная: Фёдор Николаевич Вараниди сражается копьём. Техника редкая, филигранная, копьё остаточно длинное и за счёт этого ему удаётся противостоять клинкам. Затрудняюсь сказать, сможет ли Андрей совладать с ним с саблей или с двумя…

Загружаем несколько видео из боёв с участием Вараниди. В самом деле, впечатляет.

Дядя Толя подводит итог: — С учётом, что ты вполне реально можешь рассчитывать на первое место в стрельбе из лука, любое призовое место в другом виде — это вообще бонус, являющийся редким случаем. В клинковом бою — как повезёт, может быть ты с ними только в полуфинале встретишься и сможешь зацепиться за третье место, а финал они между собой разыграют. Мы ещё посмотрим, подумаем, может и найдём какие-то варианты результативного противоборства. Ну, и тренироваться не переставай.

— Занимаюсь. Каждый день, — подтверждаю я.

— Ну и учти, — наставляет меня Анатолий Дмитриевич, — предсказать, насколько силён каждый из участников, сейчас невозможно: не ты один умный, некоторые тоже делают вид, что побеждают из последних сил, буквально на волевых, и такие нежданчики могут выскочить на поединок с тобой на любом этапе.

Согласно киваю головой: — Имею в виду. Ну, если не смогу победить, тогда хотя бы удовольствие от интересного поединка получу.

— С этим, будем считать, разобрались и план какой-никакой есть, и перспектива по подготовке обрисовалась, — продолжает Анатолий Дмитриевич. — Теперь давайте по джигитовке подумаем. Там добиться высокого результата будет сложнее, так как даже во Владимире было тяжело выйти в лучшие. А в империи полно регионов, где всадники гораздо лучше наших и обскакать их будет непросто.

К разговору подключаются тренера от Аланкиных — они меня готовили к джигитовке вместе с Анатолием Дмитриевичем. Аланкины считают, что потенциал у нас с Ветром есть и надо дальше тренироваться. Артур, тоже присутствующий на совещании и считающийся хорошим конником, пока помалкивает.

— А может Андрею на соревнованиях по джигитовке выступать с двумя саблями? — задаёт вопрос Лука Протасов. — По-македонски? Правилами это не запрещено. Ты же классно сражаешься; применишь это и в джигитовке — то же самое, но только на коне, — обращается он ко мне. — Конные состязания идут после поединков, смысла шифровать твои македонские умения уже не будет.

— Если у меня две сабли будут в руках, я Ветром управлять не смогу. Как я вообще поеду дистанцию? — я немного растерян. Привык, что всё-таки повод всегда в руках и с его помощью я ситуацию контролирую.

— А вообще Лука дело говорит, — поддерживает моего македонского тренера Артур. — Ветер — конь умный. За месяц его вполне можно обучить слушаться седока без использования повода. Ты же сам говорил, что он твои слова понимает — вот и будешь ему говорить. Плюс — корпусом рулить, коленями, пятками. Конём можно по-разному управлять. Я покажу, да, наверняка, и вы, — кивает он Аланкиным, — знаете, как коней такой технике обучать. Главное, чтобы лошадь тебе доверяла. А Ветер тебе доверяет. Вы же с ним друзья.

— За месяц сложно, — вслух рассуждают Аланкины.

— Так не месяц, а полтора, — не соглашается Артур. — Вы можете тоже в Москву поехать и там продолжать готовить, пока лучники и мечники будут соревноваться, у вас будет ещё две недели. Да и я летом постараюсь у отца хотя бы на недолго отпроситься в Москву и тоже помогу.

Артур обращается уже к Анатолию Дмитриевичу: — Завтра можно и посмотреть. Если Ветер начнёт упираться и брыкаться, изображая непонятливого, наверное, и канителиться смысла нет. А если воспримет адекватно — почему бы и не попытаться. Других рабочих вариантов на горизонте нет.