Чтение онлайн

— Прошу, товарищи, — генерал-майор Гефт сделал приглашающий жест, пропуская вперёд себя руководство московской комиссии. Трое «гостей» сели с одной стороны длинного стола, Николай Артурович — напротив них, с другой. Как только гости расселись, Гефт пояснил: — Вся тематика академии является секретной. Но обсуждение совершенно секретных тем и особой важности ведётся только здесь. Готов дать вам ответы на все вопросы.

Возглавлявший комиссию заместитель начальника СВР по магии генерал-майор Репнин кивнул генералу и полковнику, сидевшим рядом: — По перечню тем, что мы обсуждали.

В разговор вступил полковник: — Николай Артурович, как так получилось, что происшествие оказалось неожиданным? Нет никаких инструкций по действиям в подобных ситуациях? Меры предосторожности не принимались абсолютно? В результате подобной халатности пострадали люди, более того, магической силы лишились три сотрудника службы внешней разведки.

Гефт парировал: — Как Вы правильно заметили, инструкции удастся написать, когда ситуация будет «подобной». Мы же с данным явлением столкнулись впервые. Наши сотрудники пока собирают и классифицируют информацию, затем проведут анализ, и только после этого сделают какие-то выводы. В том числе и о мерах безопасности. Пока при исследованиях применяется временная инструкция по безопасности, которая корректируется по мере наработки опыта. Что касается сотрудников СВР, оказавшихся в зоне ЧП: действующая инструкция по сопровождению заключённых обязывает не менее трёх человек постоянно находиться на площадке на случай неповиновения или каких-то других эксцессов. Вот они там и находились, — в полном соответствии с указаниями вашей службы. Если вы в итоговый протокол включите положение о необходимости их удаления с площадки, это станет темой для проработки.

— Работа комиссии идёт крайне медленно. Нам приходится разбирать каракули, написанные заключёнными и сотрудниками, присутствовавшими на площадке. Все материалы расследования также написаны от руки и в одном экземпляре. Каким-то образом можно сделать, чтобы мы могли работать продуктивнее? — к беседе подключился генерал, возглавлявший в СВР службу собственной безопасности.

Гефт отрицательно покачал головой: — Данный порядок установлен на основании рекомендаций вашего управления во избежание утечек информации. Все важные документы исполняются только от руки или на механических печатающих машинках в минимальном числе экземпляров. Могу предложить членам комиссии собираться вместе в этой комнате, что позволит совместно читать и оперативно обсуждать документы.

Выслушав ответ, генерал недовольно крякнул и продолжил: — Нам бы также хотелось побеседовать с главным конструктором магических устройств, чтобы услышать его пояснения.

— Полагаю, сейчас никто не сможет пояснить, что произошло, — возразил Гефт. — Расследование идёт, и пока не будут собраны, а затем проанализированы материалы, ничего сказать невозможно. Здесь даже предварительные выводы сделать нереально: магия настолько малоизученная тема, и мы о ней получаем буквально крохи информации. Возможно, выводов не будет вообще. Как, например, произошло в случае с магическими таблетками: так ведь и не удалось установить, почему на определённом этапе они перестают работать, и магическая сила у человека, применявшего таблетки, резко падает и не восстанавливается. Мы эти восемь шариков изъяли из испытаний и по результатам работы вашей комиссии и итогу расследования, примем решение, что с ними делать дальше.

— А беседа с конструктором? — напомнил генерал.

— При всём уважении, — ответил Гефт, — уровень вашего допуска не позволяет с ним встречаться. У него допуск выше, даже чем мой, хотя я начальник секретной академии; государь установил для него «СовСекретныйЛитераА». Даже в секретном указе о его награждении фамилия не написана, чтобы случайно не разгласить. Для разговора с ним нужно монаршее разрешение; для этого вам нужно обратиться в Кремль, а не ко мне.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Просыпаюсь, как всегда, рано. Привычка. Москва не спит: она вообще никогда не спит — по дороге в парк на утреннюю тренировку каждое утро вижу, что, не смотря на рань, у светофора стоит минимум десяток машин. К пробежке традиционно присоединяется Артур и пара охранников — Артур добровольно, а охранники по долгу службы — один страхует нас спереди, второй — сзади.

Отбегав, сажусь за языки и слышу, как негромко начинает просыпаться гостиница: со скрипа или стука дверей, журчания воды, негромких шагов и разговоров в коридоре. Пора на завтрак. Владимирская команда живёт в одном крыле, что особенно удобно при сборе для поездок на тренировочную базу и на стадион.

Москва. Стадион.

Лучники владимирской команды привычно держались около меня, и я им давал какие-то советы по поводу учёта ветра и влажности: стрельба идёт на семьдесят метров и при таком расстоянии ветер стрелу элементарно снесёт на несколько сантиметров, и как следствие — потеря баллов.

Собственно, стрельба из луков считается самым лёгким видом соревнований: всё сводится к необходимости попасть в мишень. И здесь важны исключительно твои личные умения: ни соперники — как в поединке, ни конь — как в джигитовке, ни на что повлиять не могут.

Пристрелочные дни прошли быстро. Начинаются соревнования. Подбадриваю пацанов, так как у них наблюдается лёгкий мандраж.

Наша команда отстрелялась в целом удачно — оказались примерно в середине зачёта. А я — с первого «захода» на поле — лидер. Многие ребята из других областей знают меня по прошлым соревнованиям, здороваются и улыбаются. Во второй круг от области проходим трое — помимо меня, ещё двое из наших, владимирских, смогли зацепиться. В финал от нашей команды я вышел один — причём, расположившись на первом месте списка, как самый результативный стрелок.

В день финала дул не сильный, но порывистый ветер и это мешало стрельбе и нервировало спортсменов — при том напряжении и накале борьбы, когда лучников друг от друга отделял один удачный выстрел, каждый промах мог стоить медали.

В финале нас всего девять человек — и к утру финальной стрельбы сектора переделали, сократив их число до количества лучников. Каждого из нас сопровождает два падавана. По их команде выходим на поле, слышно, как диктор скороговоркой зачитывает фамилии и достижения участников. Я к стрельбе готов. Но вот ветер…

— Доброе утро, дорогие телезрители и зрители в социальных сетях. Вы смотрите прямую трансляцию телеканала «Спорт 24 на 7», который продолжает в ежедневном режиме освещать ход соревнований по имперскому триатлону. Вчера вы могли посмотреть как спортсмены бились за выход в финал. Сейчас вы наблюдаете, как на поле стадиона выходят девять финалистов, победивших во вчерашних стрельбах. На ваших экранах список спортсменов.

— Итак, наши юниоры выходят на поле, размещаются в точках стрельбы и докладывают о готовности. Все белые флажки подняты, спортсмены начинают стрельбу. Мы видим, что результаты получаются не очень хорошие: неожиданные порывы ветра сносят стрелы. Лидер соревнований пока стрельбу не открыл. Не знаю, чего ждёт Андрей Первозванов. На стрельбу серией из шести стрел отведено четыре минуты и все стрелы нужно выпустить до того, как прозвучит сигнал, извещающий о конце попытки. Через полчаса будет вторая попытка, а ещё через полчаса — третья. Лучший результат и пойдёт в зачёт. Идёт уже третья минута. Другие спортсмены выполнили большую часть выстрелов. Вот Первозванов наконец-то резко натягивает лук, выпускает стрелу. И сразу второй выстрел, за ним третий.… Похоже, он просто ждал устойчивого ветра или надеялся, что ветер стихнет. И как только словил момент, который показался ему удачным, буквально за семь секунд выпустил все стрелы. И эта тактика сработала — посмотрите на экран, где крупно показана его мишень: четыре стрелы попали в десятку, из них две — во «внутреннюю десятку», то есть в самый центр. А ещё две — в «девятку». Ну что, господа у нас есть не просто лидер, а заявка на чемпиона. У Андрея и его соперников есть ещё две попытки, но при такой погоде, кому-то из соперников отстреляться лучше крайне сложно…

— Дорогие телезрители, мы возвращаемся после рекламы и телеканал «Спорт 24 на 7» продолжает трансляцию соревнований по имперскому триатлону. Сегодня заключительный день в стрельбе из лука, идёт подготовка ко второй попытке. Спортсмены уже стоят на своих местах, вы видите на экране Андрея Первозванова, показавшего лучший результат в первой попытке, он протирает зеркало, установленное перед ним на штативе, и немного поправляет его. Камера показывает подставку для стрел — они у Андрея не в колчане, а выставлены в ряд, и он может их быстро брать вслепую.